булавок. Я не выдерживаю боли и падаю. Руки, лицо, всё тело ломает.
Маг подхватывает меня на руки и несёт вверх по лестнице.
— Лекаря и поживее! — слышу я перед тем, как темнота поглотила меня.
Глава 2. Некромант
Я прихожу в себя. Открыть глаза не хватает сил. Тело горит в огне. Шум в моей голове постепенно утихает, превращаясь в далёкие голоса. Я различаю уже знакомый голос моего нового хозяина и ещё кого-то.
— Господин, она слишком истощена. Я не ручаюсь, что девушка выживет, — слышу я незнакомый голос.
Лучшая новость, которую я слышала за последнее время. Какое счастье — просто умереть. Я пытаюсь улыбнуться, но губы меня не слушаются. Моё тело живёт отдельно от сознания.
— Я вам плачу за то, чтобы вы её вылечили, а не за то, чтобы искали себе оправдания, — грубо говорит мой новый хозяин. — Я купил её не для того, чтобы она умерла.
— Не хотелось бы мне вас расстраивать, но смерть уже ждёт её. Когда носатая заберёт её себе…
Ох, быстрее бы! Я жду встречи со своей семьёй.
— Перестаньте нести вздор, — раздражённо обрывает лекаря тёмный маг. — Вы даже малейшего понятия не имеете о чём говорите.
Конечно, он не имеет понятия! Это ты тёмный маг, а порядочные люди не бывают с Тьмой на короткой ноге.
— Но позвольте… — лекарь даже раздулся от возмущения. Его окончившего академию обрывает какой-то заезжий маг.
— Не позволю. Не позволю молоть чушь, — обрывает хозяин и добавляет нежно. — Она прекрасна.
— Кто? — удивлённо переспрашивает лекарь.
— Смерть, — ласково произносит хозяин.
Я нахожусь в смятении. Он, что общался со смертью. Да, нет! Быть такого не может. Лекарь сдавленно пискнул.
— Не бойся, — успокаивает его маг. — У меня с этой коварной дамочкой свои счёты.
Я сквозь ресницы смотрю на побледневшего лекаря.
— Господин некромант, — чуть не плача говорит лекарь, — отпустите меня.
Некромант. В чём же я провинилась перед Светлыми богами, что меня отдали в лапы порождению Тьмы? Усилием воли сдерживаю испуганный всхлип. Ещё не хватало привлечь к себе его внимание.
— Я тебе ещё раз повторяю: лечи девчонку. Обещаю, что она не умрёт, — мрачно улыбаясь добавляет, — во всяком случае не сегодня.
Значит всё-таки принесёт в жертву Тьме. Ох, доля моя горькая! Не выполнить мне своего предназначения, не лечить людей. Сердце сжалось от невыносимой боли.
Правильно говорят люди, что какой бы тяжёлой не была твоя жизнь, умирать никому не хочется. Даже самые пропащие цепляются за малейшую надежду выжить.
Я тоже вцепилась в фразу: «Во всяком случае не сегодня». Значит ещё поживу. От этой мысли боль потихоньку отступает. Её место робко занимает надежда на лучшее. Ну, что ж посмотрим кто кого, подбадриваю я себя.
Вера в Светлых богов, единственное неизменное в моей жизни. Знаю, что на всё их воля. Они не оставят, защитят.
С этими спасительными мыслями я уснула.
Открываю глаза. В комнате тишина. Свет одинокой свечи на столе безуспешно борется с мраком в комнате. У меня на душе так же мрачно.
Мой хозяин сидит спиной ко мне и судя по позе читает. Что может читать жуткий некромант?
— Проснулась? — слышу я его довольно приятный голос, который ставит меня в тупик.
Я киваю, будто он может видеть меня, тем не менее он отвечает:
— Хорошо. Значит кризис миновал. — Говорит он, а в голосе проскальзывает удовольствие.
Радуется? Как может радоваться некромант торжеству жизни над смертью?
Он поворачивается ко мне. Лицо в игре отблесков света и тени выглядит как-то жутковато. Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть его.
— Меня зовут Мелвас, — некромант встаёт и подходит к моей кровати. Наливает в ложку микстуру из одной из склянок, стоящих на столе. — Мелвас Гилт.
Он просовывает ладонь под мою шеи и осторожно поднимает голову.
— Открой рот, — командует маг, а я до боли сжимаю губы. — Не бойся ты, это все лишь лекарство. Не собираюсь я тебя травить.
Что-то в его голосе звучит такое, что я безоговорочно ему верю. Сам же сказал, что пока я буду жить.
— В моих интересах чтобы ты побыстрее выздоровела, — голос некроманта звучит ненормально. Ненормально по-доброму и с сочувствием.
Некромант и сочувствие? Не верю! Не сочетаются эти два понятия, как вода и масло. Как масло не способно раствориться в воде, так некромант не способен на добрые чувства.
— Я и так задержался здесь дольше, чем планировал.
Так вот почему он обо мне заботится, чтобы быстрее уехать из этого никчёмного городишки. Пожалуй, здесь я разделяю его чувства. мне бы и самой хотелось побыстрее убраться отсюда.
— Как тебя зовут? — спрашивает он.
От неожиданного вопроса мой язык прилип к нёбу. Сказать имя тёмному магу, это значит дать ему возможность магичить против себя. Я задумалась, что отвечать. Сказать правду опасно, солгать тоже. Хотя откуда он может знать моё настоящее имя.
Я смотрю на него не в силах придумать выход из ситуации.
— Горло болит? Не можешь говорить? — Неправильно понимает он мои душевные метания.
Да и что он может знать о душе, если у него её нет.
Я киваю и успокаиваюсь.
— Отдыхай, — заботливо укрывает меня одеялом некромант и я проваливаюсь в сон.
Снится мне моя деревня. Наш с бабушкой домик на отшибе, почти у самого леса. Улыбающаяся бабушка, которая показывает мне травы и называет мне названия. И вдруг она говорит: «Не печалься и кляни судьбу, Эри. Тебе уготована необычная жизнь. Слушай только своё сердце, оно не обманет». Я хочу у неё спросить, что значат её слова, как просыпаюсь.
Странный сон. Бабушка умерла до того, как степняки сожгли деревню и продали меня в рабство. Она никогда мне не снилась, как бы я не просила её о помощи. Первый раз она пришла ко мне и с такими странными словами.
Необычная жизнь! Если бы ты знала бабуля, насколько она сейчас необычна. Я светлая целительница, пусть и не оканчивала Академию, но кое-чего умею, в рабстве не просто у тёмного мага, а у некроманта.
Глава 3. Дорога в неизвестность
Выехать пораньше у нас не получилось. Ещё две недели я не могла встать с постели. А некромант, называть его по имени я и не решилась, заботливо ухаживал за мной. Давал лекарства, кормил разными яствами.
Даже непонятно, кто из нас господин, а кто раб.
Перед отъездом маг купил мне одежду: тёплые сапоги, шапку, перчатки и меховой тулупчик.
Выезжаем на рассвете из этого забытого богами городишки. Я впервые сижу
