Говорила поляница й горько плакала:
– Ай ты, старая базыка новодревная!
Тоби просто надо мною насмехатися,
Как стоишь-то на моёй да на белой груди,
Во руки ты держишь свой булатний нож,
Роспластать хотишь мои да груди белыи!
Я стояла на твоёй как на белой груди,
Я пластала бы твои да груди белыи,
Доставала бы твоё сердце со печеней,
Не спросила бы отца твоёго й матери,
Твоего ни роду я ни племени.–
И розгорелось сердцо у богатыря
Да й у стараго казака Ильи Муромца,
Заносил-то он свою да ручку правую,
Заздынул он ручку выше головы,
Опустить хотит ю ниже пояса;
Тут по божьему да по велению
Права ручушка в плечи да остоялася,
В ясных очушках да й помутился свет,
Так он стал у поляницы-то выспрашивать:
– Ты скажи-тко, поляница, мни, проведай-ко,
Ты коёй земли да ты коёй Литвы,
Тобя как-то поляничку именем зовут,
3величают удалую по отечеству?–
Говорила поляница й горько плакала:
– Ай ты, старая базыка новодревная!
Тоби просто надо мною насмехатися,
Как стоишь ты на моёй да на белой груди,
Во руки ты держишь свой булатний нож,
Роспластать ты мни хотишь да груди белыи!
Как стояла б я на твоей белой груди,
Я пластала бы твои да груди белыи,
Доставала бы твое сердце со печенью,
Не спросила бы ни батюшка, ни матушки,
Твоего-то я ни роду да ни племени.–
Тут у стараго казака Ильи Муромца
Розгорелось ёго сердце богатырское
Ён еще занес да руку правую,
А й здынул-то ручку выше головы,
А спустить хотел ён ниже пояса.
По господнему тут по велению
Права ручушка в плечи-то остоялася,
В ясных очушках-то помутился свет.
Ен еще-то стал у поляницы повыспрашивать:
– Ты скажи-то, поляница, попроведай-ко,
Ты коёй земли да ты коёй Литвы,
Тоби как мне поляницу именём назвать
И удалую звеличати по отечеству?–
Говорила поляница таковы слова:
– Ты удаленькой дородний добрый молодец,
Ай ты, славныя богатырь святорусьскии!
Когда стал ты у меня да и выспрашивать,
Я про то стану теби высказывать.
Есть я родом из земли да из тальянскою,
У меня есть родна матушка честна вдова,
Да честна вдова она колачница,
Колачи пекла да тым меня воспитала
А й до полнаго да ведь до возрасту;
Тогда стала я иметь в плечах да силушку великую,
Избирала мне-ка матушка добра коня,
А й добра коня да богатырскаго,
Й отпустила меня ехать на святую Русь
Поискать соби да родна батюшка,
Поотведать мне да роду-племени.–
А й тут старый-от казак да Илья Муромец
Ён скоренько соскочил да со белой груди,
Брал-то ю за ручушки за белыи,
Брал за перстни за злаченыи,
Он здынул-то ю со матушки сырой-земли,
Становил-то он ю на резвы ножки,
На резвы он ножки ставил супротив себя,
Целовал ю во уста ён во сахарнии,
Называл ю соби дочерью любимою:
– А когда я был во той земли во тальянскою,
Три году служил у короля тальянскаго,
Да я жил тогда да й у честной вдовы,
У честной вдовы да й у колачницы,
У ней спал я на кроватке на тесовоей
Да на той перинке на пуховоей,
У самой ли у нёй на белой груди.–
Й оны сели на добрых коней да порозъехались
Да по славну роздольицу чисту полю.
Еще старый-от казак да Илья Муромец
Пороздёрнул он свой шатёр белыи,
Да он лег-то спать да й проклаждатися
А после бою он да после драки;
А й как эта поляничища удалая,
Она ехала роздольицем чистым полем,
На кони она сидела, пороздумалась:
– Хоть-то съездила на славну на святую Русь,
Так я нажила себе посмех великий:
Этот славный богатырь святорусьскии
А й он назвал тую мою матку блядкою,
Мене назвал выблядком,
Я поеду во роздольице в чисто поле
Да убью-то я в поли богатыря,
Не спущу этой посмешки на святую Русь,
На святую Русь да и на белый свет.–
Ёна ехала роздольицем чистым полем,
Насмотрела-то она да бел шатер,
Подъезжала-то она да ко белу шатру,
Она била-то рогатиной звериною
А во этот-то во славный бел шатер,
Улетел-то шатер белый с Ильи Муромца.
Его добрый конь да богатырскии
А он ржёт-то конь да й во всю голову,
Бьет ногамы в матушку в сыру-землю;
Илья Муромец, он спит там, не пробудится
От того от крепка сна от богатырскаго.
Эта поляничища удалая,
Ёна бьет его рогатиной звериною,
Ёна бьет его да по белой груди,
Еще спит Илья да й не пробудится
А от крепка сна от богатырского,
Погодился у Ильи да крест на вороти,
Крест на вороти да полтора пуда:
Пробудился он звону от крестоваго,
А й он скинул-то свои да ясны очушки,
Как над верхом-тым стоит ведь поляничища удалая,
На добром кони на богатырскоем,
Бьет рогатиной звериной по белой груди.
Тут скочил-то как Илья он на резвы ноги,
А схватил как поляницу за желты кудри,
Да спустил ён поляницу на сыру земля,
Да ступил ён поляницы на праву ногу,
Да он дернул поляницу за леву ногу,
А он надвоё да ю порозорвал,
А й рубил он поляницу по мелким кускам.
Да садился-то Илья да на добра коня,
Да он рыл-то ты кусочки по чисту полю,
Да он перву половинку-то кормил серым волкам,
А другую половину черным воронам.
А й тут поляницы ёй славу поют,
Славу поют век по веку.
