сносит нескольких мундиров, которые сохранили способность двигаться и прёт дальше.
Я же ухожу влево. Выскочив с фланга, зачищаю ещё одну вражескую позицию. Столкнувшись в переулке с офицером, который панически запрашивает подкрепление, вгоняю свинец ему в лоб. Не стоило пытаться подстрелить меня первым. Лучше бы оружие бросил.
Дальше и дальше. Новые трупы. Запах пороха, который стоит повсюду. Жители соседнего района, которые быстро сливаются с выходцами из портового в единый механизм.
Мы идём дальше. Процесс управляется только отчасти — в толпе действуют мои отряды, бойцы которых располагают рациями. Но участников слишком много. Корректировать их действия становится всё сложнее. Тем более, сейчас к нам присоединяются всё новые и новые кварталы.
Остатки полицейских удирают, огрызаясь свинцом. Часть использует ведомственную технику. Другие тупо останавливают первые попавшиеся машины и выкидывают водителей. Третьи пытаются убежать пешком.
Когда становится понятно, что больше сопротивления можно не ждать, я ныряю в проулки и нахожу здание с лестницей около стены. Добравшись по стене до нижних металлических перекладин, взбираюсь наверх, на крышу семиэтажного здания.
Истинный масштаб происходящего становится ясен только теперь. Бунтуют не только кварталы, что прилегают к портовому району. Судя по шуму, дыму, звукам сирен и периодически хлопающим выстрелам, занялся весь Нижний город.
Глава III
Идея стянуть всю полицию к границам портового района наших противников здорово подвела. Уверен — у них были какие-то резервы, на случай возникновения неожиданных проблемных ситуаций. Да и какое-то количество патрулей всё же должно было остаться. Но на фоне людской массы, которая выплеснулась на улицы, это капля в море.
Очаги сопротивления возникают около полицейских управ — засевшие внутри мундиры активно отстреливаются. Как ни странно, ещё одной точкой, куда противник стягивает все доступные силы, становится Гласная Дума.
Площадь перед ней заполняют металлическими заграждениями, которые моментально сметает толпа. Но потом протестующие отступают в обратном направлении — три десятка тяжелых пехотинцев встречают их шквальным огнём.
Я оказываюсь рядом, когда наши уже откатываются, а противник преследует, благоразумно не суясь в узкие проулки. Сконцентрировавшись, пускаю в дело свою способность и изымаю часть мозга у одного из бойцов, заставив остальных немедленно сдать назад.
— Тарг, мы взяли управу, — хрипит в наушнике Тэкки-тап. — Мундиры просто сдались, япь. Чё дальше брать?
Хорошая новость. А вот потеря управляемости, это хреново. Восстановить контроль над ситуацией — задача номер один. Плюс медийно осветить ситуацию так, чтобы у имперских генералов возникли вопросы к местным властям. Потому как, если армейский гарнизон Дальнего получит приказ подавить беспорядки, нам конец. Они пройдут катком, залив всё кровью.
Следующий час я занимаюсь именно этим. Использую «ротных» и «взводных», чтобы создавать организованные группы протестующих, которые постепенно расширяются, вовлекая новых участников. Один за другим формируя новые отряды «Портового патруля», пытаясь стабилизировать ситуацию и не допустить массовых погромов с грабежами. Относительно благополучные районы Нижнего теперь тоже оказались под нашим контролем. Что порождает массу разнообразных соблазнов.
Сложно. Повсюду хаос и слышится стрельба. Отдельные здания вообще горят. Я недооценил масштаб накопившегося в массах раздражения. То, что виделось всплеском недовольства, который проиллюстрирует вскрытые нами проблемы и заставит вернуть сеть, стало полноценным бунтом. Который охватил практически все районы Нижнего города.
Кое-где даже пытались прорваться в кварталы Верхнего. Но там протестующих встретили отряды частной охраны. Бойцы, которые работали на местную элиту или компании. Думаю, они были не слишком рады своей новой задаче, но вариантов уклониться, у них не имелось — приходилось держать оборону и вести огонь.
Призывы Игнатова сбавить обороты, тоже не слишком помогали. Единственным инструментом для наведения порядка стали отряды «Портового патруля», которые стихийно создавались в самых разных районах.
Тем более у нас вышло захватить несколько складов, которые относились к системе «городского резерва». Локальный статус, который не обещал проблем с имперской армией. Две трети оружия правда не стреляло, а солидная часть экипировки безнадёжно сгнила. Но оставшегося с лихвой хватило, чтобы до зубов вооружить ядро моих бойцов. Что положительно сказалось на их восприятии общественностью.
Плюс, мы сломили сопротивление группы тяжеловооружённой пехоты около здания Гласной Думы. Когда по ним начали долбить из противотанковых гранатомётов, эти парни сразу же озаботились вопросами выживаемости и отступили.
Немногочисленные бюрократы, которые несмотря на вечернее время, оставались в постройке, свалили ещё до этого. Так что теперь Гласная Дума со всеми её архивами и документацией, была в наших руках.
Игнатов показательно занял одно из зданий рядом с ней — я всё ещё рассчитывал протолкнуть его кандидатуру в местный парламент и сделать его председателем. Было бы ошибкой дать противнику настолько великолепный повод подставить его под удар имперских служб. Пока Игнатов лишь выступал с инициативами и призывами к отсутствию насилия. Формально — чистейшей воды миротворец.
Сам я обосновался в небольшом отеле, который готовили к открытию, так и не успев этого сделать. Не самое подходящее место для временной штаб-квартиры, но выбирать в таком хаосе не приходилось.
— Они сломались, — голос Дарьи, вошедшей в зал для завтраков, отвлекает от наушника, где докладывает один из командиров. — Совет только что запросил переговоров. Признав, что имели место «определённые нарушения закона».
Девушка выпала из меланхолично-агрессивного состояния. Не знаю, что творилось в её голове до этого вечера, но теперь я снова вижу довольную жизнью Дарью. Счастливую из-за того, что избежала ужасающей смерти.
— Тарг, — следом за ней врывается Тэкки. — Тот магик из лавки к нам заскочил, чтоб проверить. И того… Оба часовых мертвы. Добыча пропала вся. Мэй тож забрали. А ещё… Цсун не выходит на связь.
Глава IV
Техника у нас теперь тоже имеется — до старой штаб-квартиры, мы добираемся за какие-то двадцать минут. Я реквизирую полицейский мотоцикл, а Дарья усаживается за спиной. Тэкки остаётся на месте — кому-то надо присматривать за происходящим.
Переговоры тоже важны, но там и так всё понятно. Игнатов заранее знает, с какими требованиями выступить и что предложить. Основные варианты реакции со стороны Совета тоже просчитаны. Данные по тем его членам, которые работают с белой дрянью, готовы. Раз они замазаны не все и речь о заговоре последних, что хотели стать первыми, пусть их порвут на куски те, кто обладает властью. А потом мы с ними договоримся.
Правда, нужно будет устранить ещё одну фигуру. Ту самую, на которую все указывали в качестве своего рода лидера процесса. Как минимум, влиятельного вдохновителя. Но на этот счёт у меня тоже имелись идеи. А прямо сейчас было необходимо разобраться с убийством
