Департамент премировали поголовно. Нам с начальником достались куски покрупнее, ну и лавровые венцы — тоже нам. Правда, уже через месяц, мой восторг схлынул, а через два стало попросту скучно. И даже маячившее на горизонте повышение уже не радовало. В итоге, ничтоже сумняшеся, я написал заявление с просьбой об увольнении. Рассмотрев заявление, шеф отправил меня в отпуск с перспективой на отрезвление ума. Но спустя две недели я позвонил и убедил его, что возвращаться в ближайшее время не намерен.
Мой отпуск был полон, как поётся в песне, «нездешних грёз и едкого тумана». Сначала я просто отсыпался и морально разлагался перед телевизором, за компьютерными играми и в социальных сетях. Питался исключительно полуфабрикатами и тем, что привозили угрюмые ночные развозчики готовых блюд. Спал днём, а ночью пассивно бдел.
Затем наступила фаза просветления, и я стал просыпаться рано, выбирался на пробежки по песчаным тропинкам вдоль залива. Стал питаться всё больше по-человечески — покупал продукты и готовил дома. Получалось не всегда красиво и полезно, но, как правило, вкусно. Зато, случись мне было обедать или ужинать вне дома, я, конечно, выпендривался и заказывал только самое здоровое, свежее и низкокалорийное. Стоит признаться, за время сидячей работы и безнравственного начала отпуска, я заплыл жирком. При моем худощавом телосложении и среднем росте, выглядело это не очень красиво. В общем, привёл себя в порядок и вышел в свет, наладив остывшие контакты с хорошими знакомыми и приятелями.
Друзей у меня так и не завелось за все десять лет учёбы и работы в северной столице. А с крайней дамой сердца я расстался незадолго до увольнения.
И вот, сегодня, закончился мой отпуск, а с ним и повинность в обязательной предувольнительной отработке. Конечно, существует предписание явиться и передать дела — на моё место уже взяли человека, но процесс займёт не более полудня и пары писем и звонков. То есть, я могу смалодушничать и прийти в офис не сегодня, и даже не завтра.
Но, в итоге, от всех этих мыслей я окончательно проснулся, и поймал себя на том, что уже несколько минут лежу и бесцельно рассматриваю потолок. Судя по освещению — день сегодня солнечный, а времени — не больше восьми.
Приподнялся, посмотрел на часы. Так и есть — без четверти восемь. Сел на кровати и окинул взглядом гостиную. Вчера, как есть, за ужином, я начал смотреть фильм, потом прилёг, потом укрылся пледом, да так и заснул. Теперь мой просветлённый взор угнетали грязная посуда и общий лёгкий беспорядок. Да, и вот ещё, что призрачно маячило на фоне этого безмятежного утра: вчера, по окончании кинокартины, я засыпал под информационную программу на CNN, в которой среди пары сенаторов и журналистов обсуждалась ситуация в мире и некая «красная угроза». Вспоминая терминологию холодной войны, можно провести параллели. Речь шла и о тоталитарных режимах на территории бывших «Советов», и о «растущем» Китае. Смысл был понятен чётко — есть угроза демократии во всем мире, и непосредственно Соединённым Штатам. В тоже время, из просмотренной ранее уже отечественной новостной программы следовало, что НАТО и его главный идеолог США ведут себя крайне агрессивно, размещая вокруг России всё новые базы и противоракетные комплексы, а также подбрасывая дрова в огонь на ближнем востоке, в Азии и Восточной Европе.
Я ещё не родился во времена Карибского кризиса, но интересовался теми временами биполярного мира, и то, что происходит сейчас, иначе как второй мировой холодной войной не назовёшь. Эта возня длится уже не первый год: противостояние то в экономике, то в политике, то в военной сфере. Каждый раз, просматривая новости по телевизору или в лентах интернет-порталов, я чувствую, как будто в меня забивают гвозди. Но я должен пропускать всё это через себя — работа такая.
Правда, за время отпуска я расслабился и почти не интересовался новостями, очищая мозги от шлака мультфильмами Миядзаки и кино-работами Тарковского. Но вот реальность снова постучалась в мой голубой экран, и мысли-мысли зароились в голове, вызывая лёгкие волны тревоги. Как если бы я вычитал что-то плохое между строк новостных лент, но ещё не осознал, не сформулировал.
Вся эта напряжённость, к слову, выгодна любому режиму, так как позволяет отвлечь человеческие ресурсы от внутренних проблем, на внешнего врага, и перенаправить энергию в нужное русло. Механизм человечества, при всей своей сложности, достаточно прост, если посмотреть на него издалека и в целом, как например школьники рассматривают через микроскоп возню инфузорий и амёб. Поэтому сильно переполнять свой аналитический стек новостями я не стремлюсь, просто сохраняю в памяти общую картину событий. Но вот, что странно: до отпуска данная картина напоминала в основном цирк, но после — стала больше походить на психиатрическую лечебницу.
Ну вот, я прямо чувствую, как мозги зашевелились, не в лучшем смысле этого слова. Теперь уже точно не расслабишься, нужно выходить из диссонанса. Я покинул свой уютный диван и направился на кухню, вытряхивая из головы остатки сна и тревожные мысли. На пороге моего холостяцкого камбуза я получил первую порцию анти-стресса, потому что через приоткрытые створки широких деревянных жалюзи на меня смотрел, своей безмятежной гладью, залив. Впрочем, кухню свою я называю по-корабельному именно из-за этого вида, и только во вторую очередь, потому что отделана она на манер судовой каюты.
Поставил чайник, непременно со свистком, другие у меня не выживали, и отправился в душ. К моему выходу как раз закипела вода, и можно было придаться завтраку. Между делом взглянул на часы — уже пятнадцать минут девятого. «Горизонт» начинает работать с девяти, и хорошим тоном было бы прийти к началу работы, посветить там своей посвежевшей физиономией во время ожидания окончания планёрки у шефа. Но к девяти я уже никак не успею.
Хоть свеча офисного здания, расположившегося поблизости Парка Трёхсотлетия, видна из моей многоэтажки на Васильевском острове, но добираться до неё нужно через центр, не меньше часа. Ведь центральный участок «скоростного диаметра» никак не могли сдать в эксплуатацию, иначе дорога занимала бы у меня не больше пятнадцати минут. Но, к счастью, это уже не моя головная боль. Сегодня, пожалуй, устрою себе неспешный променад до бывшей работы, с пересадками в метро и глубокомысленными прогулками. Погода располагает. А четырёхколёсный друг пусть немного поскучает у подъезда.
Закончив завтрак, я наскоро выбрал одежду, быстро собрался. На пороге активировал охранную систему и вышел в прохладу питерского утра.
2. Официально безработный
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
