заметить моё «подглядывание» и обратить свой взор на это таинственное пространство. И последствия этого были не только в явном разрушении, но и в скрытой эрозии, породившей странную тень…
Значит ли это, что после овладения властью в нескольких областях, уровень бытия бога претерпевает качественное изменение? И что означает то прошептанное им слово «Тайна»? Оно относится ко мне или к изначальному хозяину этого таинственного пространства?
Один за другим в голове Клейна проносились вопросы, порождая множество догадок, но он не мог найти окончательного ответа. Из-за страха перед Адамом он решил, что лучшим исходом для «Незатенённого Распятия» будет его уничтожение божественным запечатанным артефактом Города Серебра и преобразование в чистую Потустороннюю черту.
Собравшись с мыслями, Клейн материализовал новые перо и бумагу и записал знания, полученные при прямом взгляде на Создателя Города Серебра:
«Последовательность 4: Незатенённый.
Основные ингредиенты: одна капля божественной крови Солнца или три хвостовых пера взрослой Птицы Бога Солнца и один Камень Священного Сияния.
Вспомогательные ингредиенты: 60 миллилитров крови Птицы Бога Солнца, 30 миллилитров сопутствующей жидкости Камня Священного Сияния, 7 капель сока мутировавшего цитрона, 10 граммов порошка сердца лавы.
Ритуал: Отделить от себя самую сильную и дорогую эмоцию, которую не желаешь терять, затем принять зелье и в процессе вернуть эти эмоции обратно».
«Последовательность 3: Наставник Справедливости…»
«Последовательность 4: Чёрный Рыцарь…»
«Последовательность 3: Трёхглавый Святой…»
Закончив с этим, Клейн снова взял покрытый патиной крест и некоторое время задумчиво его разглядывал. Затем он бросил Незатенённое Распятие в кучу разного хлама и, используя силу таинственного пространства над серым туманом, подавил его, чтобы в следующий раз не обнаружить, что его бумажные фигурки уже начали восхвалять солнце.
Район Червуд, перед обычным домом.
Почтальон на велосипеде нажал на тормоза и остановился у двери. Он поставил велосипед, достал из сумки на багажнике письмо и проверил, верен ли адрес.
Здесь… Для Сио…
Почтальон быстро подошёл к почтовому ящику, опустил в него письмо, а затем без промедления снова сел на велосипед и уехал. Через некоторое время из щели почтового ящика внезапно вырвалось чернильно-чёрное пламя. Оно беззвучно горело и быстро исчезло.
Район Императрицы, в роскошной вилле семьи Холл.
Одри, прогулявшись с Сьюзи по саду, только вернулась в холл, как увидела своего отца, графа Холла, входящего с улицы. Снимая шляпу и шарф и передавая их личному камердинеру, он слегка хмурился, о чём-то размышляя.
— Папа, что-то случилось? — с беспокойством спросила Одри.
Это было элементарное наблюдение, ей не нужно было ничего скрывать.
Граф Холл смахнул с лица озабоченное выражение и улыбнулся:
— Ничего особенного, просто не ожидал, что Хвин Рамбис окажется членом еретического культа.
— Он член еретического культа? — Одри изобразила должное удивление.
Она знала, что Хвин Рамбис действительно был высокопоставленным членом тайной организации «Психологические Алхимики», но не понимала, почему это вдруг вскрылось.
Граф Холл серьёзно кивнул:
— Да, его разыскивают три Церкви. К какому именно культу он принадлежит, я пока не знаю.
— …Его поймали? — спросила Одри с любопытством, её глаза слегка блеснули.
— Нет, он исчез ещё до того, как его объявили в розыск, — вздохнул граф Холл. — Действительно трудно представить, что он еретик. Он был так воспитан, так эрудирован, его суждения по всем вопросам были рациональны, взвешены и полны мудрости.
Это лишь та сторона, которую он хотел, чтобы вы видели… — пробормотала про себя Одри.
Затем, как обычно, перед ужином она вошла в маленькую домашнюю молельню и, встав перед святым символом Богини Вечной Ночи, приняла молитвенную позу. Однако то, что она прошептала, было:
— Шут, что не принадлежит этой эпохе…
Произнеся почётное имя, Одри кратко доложила:
— Хвин Рамбис исчез. Его объявили еретиком, и его разыскивают три Церкви…
Сообщив об этом, Одри собиралась перейти к серьёзной молитве Богине, как вдруг перед её глазами возник густой серо-белый туман. В центре него на стуле сидела расплывчатая фигура, которая, глядя на неё сверху вниз, слегка кивнула:
— Я знаю.
Едва таинственное существо произнесло эти слова, как картина перед глазами Одри резко изменилась, и она увидела фигуру, сосредоточенно молившуюся:
«Великий мистер Шут, Церковь Вечной Ночи получила сведения от Конаса Килгора, подтверждающие, что король Георг III скрывает огромную тайну. Ради руин Кровавого Императора в районе реки Тассок он вступил в сговор с Сектой Демонесс и Психологическими Алхимиками, занимался торговлей людьми и организовывал их исчезновения, что привело к трагедии Великого Смога Баклунда… Представителем Секты Демонесс сначала была Соловей Отчаяния Панатия, а позже — Святая Белизны Катарина. От Психологических Алхимиков был Хвин Рамбис… Пожалуйста, предупредите мисс Справедливость, чтобы при следующей встрече с Хвином Рамбисом она была предельно осторожна и готова в любой момент запросить помощь».
Его Величество Король…
Глаза Одри слегка расширились, а сердце бешено заколотилось. Отчасти это было из-за того, что новость была слишком шокирующей, а отчасти из-за того, что аксессуар «Ложь», который она носила, усиливал эмоции. Почти одновременно в её сознании всплыла газетная статья:
«…По предварительным подсчётам, более 21 000 человек погибли непосредственно во время Великого Смога, а последовавшая за ним эпидемия унесла жизни почти 40 000 человек, среди которых было немало маленьких детей, а также сильных молодых мужчин и женщин…»
Так вот в чём дело… Что же замышляет король… Три Церкви, должно быть, не получили прямых доказательств, иначе беспокойство папы было бы куда сильнее…
Одри почувствовала необъяснимый гнев и печаль, словно некий принцип, которого она всегда придерживалась, был безжалостно растоптан. Она подсознательно опустила голову и закрыла глаза. Затем, сделав лёгкий вдох, она тихо сказала:
— Благодарю вас, мистер Шут, и, пожалуйста, передайте мою благодарность мистеру Миру.
После окончания молитвы Одри ещё долго сидела неподвижно в тихой темноте.
Глава 1036: Преждевременный дневник
В Восточном районе Баклунда, в одной из двухкомнатных съёмных квартир, Форс, держа в руке перьевую ручку с толстым корпусом, писала на разложенном листе бумаги.
Это было письмо её учителю, Дориану Грею Абрахаму. Она сообщала ему, что из-за некоторой опасности ей пришлось покинуть своё прежнее жилище, и просила больше не отправлять ответные письма по старому адресу. Если же письмо уже было отправлено, то ей следовало как можно скорее сменить свой адрес, а лучше — и личность.
Написав пространное послание, Форс отложила ручку, сложила лист бумаги, засунула его в конверт и наклеила марку. Затем она переоделась, взяла письмо и вышла из комнаты.
Ей не очень хотелось выходить, но это
