Читаем без скачивания Аномальная зона - Андрей Кивинов

С другой стороны – ничего хорошего. Легче спиться. По дороге на работу полстакана, по дороге с работы стакан…

– Гриша, ты кольт с собой взял? – отвлек от интересных размышлений Семен.

Стрельцов откинул полу куртки, продемонстрировал кобуру с пистолетом. Действительно, хорошо, что взял. Мало ли…

– Мужики, я сам здесь первый раз, – пожал плечами Рогов. – Тесть прошлой осенью это ранчо купил. Они тут только все обустраивают. Курей, слава Богу, из ванной увезли, а то я уж на стену лез.

– Жаль, поросенок твой Борис не дожил до этого светлого дня, – с чувством произнес Семен. – А во что обошлось ранчо?

– В триста баксов.

– Во времена покорения Дикого Запада – огромные деньги, – кивнул образованный Семен. – Мустангеру Морису за крапчатую кобылу предлагали двести – и это считалось целым состоянием. Идти-то куда, знаешь?..

Василий вытащил из кармана скомканный лист бумаги. На одной стороне был записан рукой тещи рецепт варенья из одуванчиков. На другой – нарисованная тестем схема.

– Да здесь одна тропа, – огляделся Стрельцов. – Больше идти некуда, только за ковбоем.

– До Марса километра три, – прочел Василий на схеме.

– Докуда?! – удивился Черныга.

– Деревня так называется, – пояснил Василий.

– Предупреждать надо, – строго покачал головой Семен. – А то надо же: из Техаса – на Марс. Сто раз подумал бы. Ну ладно, приехали уже. Веди нас, штурман. К Марсу.

И Семен затянул бодрую космическую песню:

– На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы…

В Семеновом детстве ее пели в каком-то фантастическом фильме.

По лесу шли молча. Все-таки ковбойская сценка произвела впечатление. Василий думал примерно о том же, что и Стрельцов: о салуне и виски. Но не в том смысле, что «неплохо бы», а в том, что – знак. Судьба подбрасывает искушение. А ему, Рогову, хоть бы хны. Искушайте, сколько влезет. Он приехал сюда дышать лесным воздухом. Какой запах от сосен – без всякой «красной этикетки» голова идет кругом. И легкие начинают работать в два раза сильнее. Красота!

Где-то через четверть часа меж сосен показался просвет. Друзья вышли к заросшей болотистой речке, через которую были переброшены сгнившие, полуразрушенные мостки. Из воды грустно торчала макушка затонувшего трактора. Синяя краска почти полностью облезла с кабины, но еще было видно, что кто-то выцарапал на кабине то самое слово, что обычно пишут на сарае с дровами или в лифтах. И слово это, такое твердое и очевидное в своей русскости и краткости, было кстати «между Техасом и Марсом». Как-то еще дополнительно отрезвляло. Хотя куда уж дальше отрезвлять…

– Что-то Леона нынче совсем пересохла, – сокрушался Семен. – Из чего напиться койоту, хорьку, оцелоту, космическому оленю? О, смотрите, луноход затонул! Погиб в неравной схватке с команчами!

Рогов мельком подумал, что слишком уж Семен развеселился. Не к добру. Что-то будет!..

Тяжелый Стрельцов пробовал ногой сгнившую доску. Результаты пробы были неутешительны. Вступать на мостки не хотелось.

– Ну, и как здесь пройти?..

– Гриш, это для марсиан, – пояснил Семен. – Они легкие. Вернее, любые. Меняют вес, цвет и вкус в зависимости от обстоятельств. Вась, ты в план загляни: может, обход есть? Нормальные герои всегда идут в обход…

– Написано: «Переправа», – прочитал Рогов каракули тестя.

– Ну, если написано… У меня вес меньше, а штурманам рисковать нельзя.

Возбужденный Семен решительно бросил сумку на землю и подошел к мосткам. Наступил: вроде держатся. Шаг, еще шаг: все в порядке… К середине мостков Семен окончательно уверовал в успех и распрямился в полный рост. До этого он почему-то шел на полусогнутых. Будто бы если ты меньше в высоту, то и весишь меньше. Но марсиане наверняка регулируют вес другими методами. Чисто усилием воли. Или у них тумблер есть: щелк – полегчал, щелк – потяжелел.

– Ну вот. Все в порядке. Танцевать можно.

Танцевать Семен все же не стал, но блаженно потянуться себе позволил. Вокруг расстилался буколический сельский пейзаж.

– Только не расслабляйся, – посоветовал Рогов.

– Перекури, Сеня, – посоветовал Гриша. – «У нас еще в запасе четырнадцать минут».

– На Марсе покурим, – махнул рукой Черныга. – Сумку мою киньте.

Это было ошибкой. Советовал же Рогов не расслабляться. Знал же по долгу службы Семен законы физики и прочей баллистики. Да и Стрельцов хорош: ни секунды не медля метнул сумку. Как на сдаче норм ГТО. От души… Поймать-то сумку Черныга поймал, но доски под дополнительной тяжестью, разумеется, сломались. Семен полетел в воду.

– Первый пошел, – резюмировал Рогов.

– Посадка жестковата, – причмокнул Стрельцов. – К луноходу греби! Первый еврейский космонавт…

Барахтаясь и отплевываясь, Семен доплыл до затонувшего трактора и забрался на кабину. Зеленая болотистая тина свисала с волос и одежды, делая талантливого эксперта похожим на ловца пиявок Дуремара из сказки про Буратино.

Стрельцов представил себя на месте Семена, и его аж передернуло. Пришлось представлять дальше: как достаешь из сумки бутылку, свинчиваешь пробку, делаешь глоток… Ну, в виде компенсации. Промок же организм. И настроение сразу улучшается.

Но бутылки в сумке Семена нет.

Рогов почесал в затылке и вновь стал изучать план.

В это время за околицей деревни Марс, на самой опушке леса, разгорались нешуточные страсти. Человек пятнадцать-двадцать сельчан (женщины частично трезвые, мужчины – как всегда) вели переговоры с гостями. Местные пришли пешком, благо идти недалеко, а гости приехали на черном джипе, похожем на хищного большого жука, и на громадном лесовозе. Обратно лесовоз рассчитывал уйти заполненным деревьями, вырубленными марсианскими мужиками в рамках коммерческой программы по незаконному уничтожению лесных богатств. Но мужики ничего не вырубили. В чем и состояла суть конфликта.

Предводитель гостей, Виталий Дорофеев, двухметроворостый бизнесмен, был, несмотря на жару, в костюме, белой рубашке и при галстуке. Трое его подручных: Рома, Гарик и Эльхан – несмотря на то, что первый был русским, второй украинцем с польскими корнями, а третий азербайджанцем – мало отличались друг от друга. Примерно одинакового роста, в одинаковых черных куртках, с одинаково короткими стрижками и колючими взглядами.

Прямо напротив Дорофеева стоял, упрямо набычившись и слегка покачиваясь, Петро, держа наперевес огромный топор. Топор перевешивал пьяного Петро, но все равно картина была впечатляющая.

За спинами деревенских маячили болельщики: давешний ковбой на лошади и длинноволосый трезвый молодой человек со складным мольбертом через плечо.

– Ну, и кто мне теперь убытки покроет? – грозно гудел Дорофеев. – Вы? У меня ж с финнами договор.

– Финики еще неустойку нам выкатят, – подсказал Гарик.

Дорофеев раздраженно отмахнулся.

– Пущай сами приезжают и пилят, – пьяно прогундосил Захар, – а мы в лес ни ногой!

Сельчане одобрительно загудели. Худой высоченный Игнат, комично контрастировавший с Дорофеевым (ростом такой же, а поперек – в три раза тоньше), известный тем, что открывал рот очень редко, но изрекал всегда какую-либо неожиданную мысль, пробасил:

– Финику все равно где жить, пусть он и рубит. А русский человек дома жить должен.

Толпа и его поддержала равномерным пчелиным гудением.

– С голодухи подохнете! – зло пообещал Дорофеев.

– Лучше самим сдохнуть, чем к ентим!!! – вскрикнул Захар.

– Хотите, чтоб всех наших мужиков перетаскали?! – вступила жена Петро Татьяна.

– Этим-то что! – вступила ее соседка Анна, женщина еще нестарая, незамужняя и потому тоже в мужиках кровно заинтересованная.

– Да кому они нужны, ваши мужики?! – Эльхан не выдержал и дополнил свою реплику длинным азербайджанским ругательством, которое, будь оно переведено на русский, оказалось бы оскорблением легендарных героев данного населенного пункта, хотя именно в деревне Марс памяти ни о каких легендарных героях не хранилось.

– Нам нужны! – решительно отрубила Татьяна, на секунду потеряв контроль над своим непутевым мужем.

Петро, воспользовавшись этим, решительно взмахнул топором. Лезвие просвистело буквально в сантиметре ото лба Дорофеева. Бизнесмен побледнел, но с места не сдвинулся. Он знал, что, если отступить перед пьяным, тот, воодушевившись, вполне может перейти к еще более агрессивным действиям.

Петро, однако, вовсе не собирался атаковать гостей. Топором он взмахнул не в боевом, а в трудовом порыве.

– А чё, а может, рискнем? Чё нам, мужики? Наш лес: хотим – ходим, хотим – рубим!

– Я те рискну! – Татьяна схватила мужа за запястье. – Дровосек железный!..

– Вы что, в эти сказки верите? – Дорофеев попытался продолжить мирные переговоры.