Читаем без скачивания Операция «ЭЛЕГИЯ» - Михаил Смирнов

Ермолай завалился в постель и быстро уснул.

Ленинградское управление НКВД…

Комиссар милиции Иванов в районе полуночи вернулся в свой служебный кабинет. Сразу по закрытому каналу позвонил своему начальнику в Москву и сообщил о предстоящей операции по золоту.

– Да, я забыл, закрутился, понимаешь, тебе вчера сказать: мы получили по нему циркуляр из ЦК партии. Должна быть полная секретность операции, минимальное число участников. Учет золота страны ведет сам товарищ Сталин. За доставку в целостности и сохранности золота ты лично отвечаешь головой. Понял?!

Иванов выругался про себя и четко ответил:

– Есть…

Иванов пообщался немного о текущих делах со своим заместителем – полковником милиции Шадриным. Очевидно, поняв состояние начальника, заместитель быстро ретировался.

От всех дел и забот голова комиссара просто раскалывалась, а тут еще это золото. Он выругался на свою сегодняшнюю жизнь, агрессоров-немцев, нарушивших привычное течение жизни, этого банкира-старика Коваля, да и в целом на свою судьбу…

Через минуту-другую комиссар успокоился. Он знал, что его любовница, капитан милиции Ципок, была на рабочем месте и ждала его. Жену и двоих детей комиссар в самом начале войны отправил к своей родне в Ярославль. Эту смазливую стройную Ципок он заметил полтора года назад в одном городском линейном отделении. Потом еще раз на каком-то мероприятии, потом она пришла с какой-то бумагой в кабинет. Какие у нее были глаза! Как они призывно горели! А какой завораживающий аромат духов исходил от нее! Он тогда разложил ее прямо на столе! Она оказалась такой ненасытной и изобретательной! А какие были получены чувственные наслаждения!..

Комиссар включил радио, пела его любимая Клавдия Шульженко. Певица исполняла «Синий платочек». Под звуки музыки мужчина довольно улыбнулся и пригласил капитана Ципок.

Вот и она. Подогнанная по фигуре военная форма (гимнастерка, юбка, блестящие черные сапожки на каблучке) прекрасно сидела на тридцатилетней женщине. Портупея с кобурой еще более подчеркивали и без того стройный стан.

– Душечка моя зеленоглазая, ясное солнышко Верочка, я так устал, – пожирая ее глазами, жалостливо выдавил комиссар. – Разных дел и забот ну просто невпроворот.

– Сейчас мы все поправим, – широко улыбаясь, весело изрекла женщина. – Мой генерал.

Быстро и уверенно подошла к шкафу, открыла дверцу. Взяла стоявшую на полке бутылку коньяка, наполнила две рюмки и поднесла одну сидящему за рабочим столом комиссару. Он быстро залпом выпил и не поморщился, последовала его примеру и женщина. Поставив рюмку, она встала за креслом и стала делать мужчине плечевой и шейный массаж. Комиссар сразу расслабился, закрыл глаза.

– Уже гораздо лучше, – выдавил он через некоторое время.

– Замечательно, – широко улыбаясь, мило молвила женщина. – Поднимайся, Феденька, сейчас мы пойдем в кроватку отдыхать.

Она помогла подняться мужчине. Они вместе в обнимочку направились к двери от комнаты отдыха, в которой фактически и жил последнее время комиссар.

– А я, Феденька, – мило ворковала женщина, – продолжу исключительно приятные восстановительные процедуры.

В предвкушении чудного удовольствия генерал блаженно закрыл глаза…

Слегка прикрытые простыней, удовлетворенные и уставшие, они лежали рядом. Женщина спорадически вздрагивала и тихо постанывала. Мужчина лежал без движений, открытые его глаза заволокла невидимая пелена, он находился еще на волнах экстаза далекодалеко и вкушал необычайные наслаждения… Первой вернулась на землю женщина. Она медленно приподнялась на локтях, взглянула в мужское лицо и тихо спросила:

– Тебе было хорошо, мой милый генерал?

Мужчина закрыл глаза, блаженно улыбнулся. – О да! Просто нет слов.

– Ты будешь отдыхать? Мне уйти?

– Останься, есть разговор, – не открывая глаз, тихо изрек мужчина. – Прикури мне папироску.

Женщина улыбнулась, взяла с тумбочки пачку папирос «Казбек». Достала одну папиросу, взяла и спички. Умело прикурила и передала папиросу мужчине. Он глубоко затянулся.

– Внимательно слушаю, мой генерал, – вымолвила мило улыбающаяся женщина.

– Да, – энергично начал мужчина. – Я получил важнейшее задание – вывезти из фактически осажденного города сорок пять тонн золота, провезти его через полстраны и сдать по назначению. Банкиры в свое время не вывезли, проморгали, а теперь вот такая морока передо мной. В случае невыполнения, по законам военного времени, расстрел, – мужчина замолчал на секунду и решительно продолжил. – Скажи, кому как не самому преданному и любящему меня человеку я могу поручить это задание?

В женских глазах можно было прочесть целую гамму эмоций: удивление, радость и непонимание. Она мягко спросила:

– Ты хочешь отправить свою верную подругу к черту на кулички и завести молоденькую девочку?

– Не говори ерунды, всего-то служебная командировка на шесть, возможно семь дней.

– Я могу отказаться?

– Нет, Верочка, – широко открывая глаза и рассматривая красивую женскую грудь, выдавил уже строго мужчина. – В случае выполнения задания ты станешь майором.

– Ясно, мой генерал. Когда приступать к заданию? – Прямо сейчас, без раскачки. Я введу тебя в курс дела, имей в виду, оно сверхсекретное. Об этой операции ты ни с кем не должна говорить, особенно с нашими людьми, кругом шпионы, предатели и трусы. Я сам подберу тебе надежного помощника и команду. Но они не будут знать всей правды, нам нужно придумать легенду прикрытия. Завтра с утра ты должна быть в банке и все там обследовать. А к обеду я жду от тебя план операции. Операцию нужно провести в самое кратчайшее время.

У женщины загорелись глаза. Несомненно, в ее красивой головке происходили бешеные умственные процессы.

– Как интересно.

– Да, если бы это не было смертельно опасно.

– Не преувеличивай. Кому сейчас есть дело до золота? Прокатиться в тыл, как следует покушать, отдохнуть, выспаться. Но операцию надо провести элегантно. Да! Я даже уже придумала кодовое название для операции – «Элегия». Звучит! А, мой генерал? Каково? По-моему, тонко и со вкусом!

– Хорошо, пусть будет «Элегия», – раздумывая, устало вымолвил комиссар. – Но никакой расслабленности не должно быть, на кону наши жизни.

– Все будет хорошо, мой генерал, – ворковала женщина, обнимая и целуя мужчину. – Вот увидишь, ты лично получишь за операцию большую, большую награду…

Ночью Ермолай проснулся от воя сирены. Из приоткрытого окна также явственно слышался гул самолетов, где-то невдалеке усиленно, надрывно работали зенитные установки.

«Забыл вчера закрыть окно, – недовольно подумал Ермолай, – обычно это делала мама».

Нехотя встал с постели, закрыл окно. Потом долго ворочался и не мог уснуть…

Утром Сергеев как обычно быстрым шагом прошел пятьсот метров, отделявших дом от работы. У входа в здание заметил два незнакомых легковых автомобиля и вооруженных мужчин в военной форме.

«Похоже, усилена охрана конторы», – подумал Ермолай.

Вошел в здание Госбанка, предъявил пропуск, затем направился в хранилище. Рабочий день начался как всегда в восемь утра и по обычно заведенному графику.

В половине десятого его неожиданно пригласили в кабинет управляющего конторой. В этом большом кабинете со старинной мебелью и огромными напольными часами с боем Ермолай бывал всего один раз.

Он зашел, поздоровался. Ему ответил сидевший за рабочим столом управляющий Коваль в неизменном, видавшем виды сером костюме и незнакомая, коротко стриженая женщина в военной форме. Она сидела с гордо поднятой головой за приставным к рабочему столу управляющего столом и внимательно рассматривала вошедшего молодого человека.

– Ермолай, – поднимаясь с кресла и обращаясь к Сергееву, вымолвил Коваль, – с тобой побеседует капитан милиции товарищ Ципок. Будь с ней предельно откровенным, она имеет право знать все. Кстати, могу дополнить, – уже обращаясь к капитану, продолжил управляющий. – Сергеев один из наших лучших сотрудников, молодой, энергичный, комсомолец, спортсмен, – и быстрым шагом покинул кабинет.

– Присаживайтесь, Сергеев, – показывая рукой на стул, стоявший напротив через стол, грубоватым голосом сказала Ципок. – Разговор этот должен остаться строго между нами.

Ермолай прошел к столу и осторожно присел на стул. Взглянул на женщину: серо-зеленые глаза, приятные черты лица, светлая кожа, каштановые волосы, хорошо подогнанная военная форма. Одним словом, красивая и довольно молодая женщина. Бросились в глаза и поблескивающие серебристые шпалы в малиновой петлице воротника гимнастерки.

– Расскажите о себе, – пристально всматриваясь в Сергеева, изрекла женщина-капитан.

От этого немигающего взгляда красивых, но холодных глаз Ермолаю стало немного не по себе. К тому же от женщины пахло какими-то необычными духами с жасминово-можжевеловым ароматом. Он постарался взять себя в руки и решительно начал: