Большое значение артиллерии еще резче выявилось в позиционный период войны, когда от артиллерии потребовалось полное обеспечение успеха боевых действий путем разрушения и уничтожения всего, что мешает действиям пехоты: укрепленных по последнему слову инженерной техники позиций, огневой и живой силы противника, с тем чтобы дать возможность атакующей пехоте занять совершенно обезвреженную неприятельскую позицию без тяжелых потерь, неизбежных при недостаточной работе артиллерии.
Отзывы о боевых действиях русской артиллерии в мировую войну, не исключая отзывов неприятеля, свидетельствуют о высокой ее подготовке в отношении искусства стрельбы и использования огня. Действие русской артиллерии по открыто расположенным или двигающимся неприятельским войскам было ужасающим. История мировой войны знает немало тому примеров. Тяжелая русская артиллерия, получившая наиболее мощные орудия крупных калибров лишь в последний год войны, разрушала самые прочные фортификационные сооружения противника.
В начале войны начальник штаба верховного главнокомандующего сообщал военному министру, что артиллерия "сметает смертоносные пулеметы противника и уничтожает его артиллерию", что "пехота не нахвалится артиллерией", которая стреляет "великолепно", и что, "боясь нашей артиллерии, австрийцы стали предпринимать ночные нападения". По другим отзывам, относящимся к маневренному периоду войны, "блестящие, выше всяких похвал" действия русской артиллерии в техническом (стрелковом) отношении "заслужили полное одобрение и восхищение; наши артиллеристы стрелять умели... и каждый раз, когда надо, они давали то, что может дать современная артиллерия в умелых руках".
В позиционный период войны, в мае 1916 г., войска 11-го русского корпуса, благодаря искусному действию своей артиллерии, разрушившей укрепления противника, прорвали австро-германский фронт, понеся незначительные потери, и проникли в глубину неприятельской оборонительной позиции на 7 - 8 км.
Тогда же, 22 - 23 мая, русские 5-й и 6-й стрелковые полки, штурмующие неприятельскую укрепленную позицию после артиллерийской подготовки, преодолели три полосы укреплений спустя только 50 минут после начала атаки и, развивая в дальнейшем успех, 26 мая захватили г. Луцк и форсировали переправу через р. Стырь. Все участники и свидетели боя единогласно приписывали такой блестящий и быстрый успех выдающейся работе артиллерии, причем количество бывших в бою русских орудий не соответствовало силе и протяжению атакуемой укрепленной позиции (участок штурма по фронту - около 4 1/2 км, и на каждый километр приходилось лишь 9 легких и 5 полевых тяжелых орудий).
При наличии же в своем составе могущественных орудий крупных калибров (ТАОН) русская артиллерия вполне обеспечивала атаку своей пехоты, настолько разрушая укрепления и проволочные заграждения противника, что усидеть ему за ними было невозможно. Русская пехота нередко в этих случаях почти без потерь проходила 2 - 3 линии укреплений неприятеля без сопротивления с его стороны. Некоторые части пехоты иногда даже упрекали свою артиллерию за то, что она подвергла неприятельские укрепления излишнему разрушению, сравняв их с землей, вследствие чего нельзя было в них закрепиться.
В октябре 1914 г. командующий 8-й германской армией генерал Франсуа в своих выводах из опыта войны говорил, что русская артиллерия "с большим искусством" занимает позиции, "очень хорошо" организует наблюдение за целями, "стреляет в общем хорошо". Гинденбург, давая оценку русской армии в 1915 г., выразился: "Русская артиллерия стреляет хорошо, хотя с огромным расходом снарядов".
В июне того же 1915 г. военный корреспондент главной квартиры австро-венгерской армии, отмечая в австро-германской печати "необычайную силу" русской артиллерии, писал (не без некоторого преувеличения, впрочем), что "во многих местах победа решалась" именно ею.
Наряду с положительными бывали в мировую войну и отрицательные действия русской артиллерии, когда она не оказывала должной помощи своей пехоте и не прикрывала ее от неприятельского огня.
Происходило это, - не говоря уже о таких причинах, как недостаток снарядов и ничтожное количество гаубичной и тяжелой артиллерии (особенно в 1915 г.), - вследствие довольно слабой тактической подготовки артиллерии, отсутствия умелого руководства ее боевой работой со стороны некоторых старших артиллерийских начальников и главным образом вследствие незнания свойств артиллерии и не соответствующего этим свойствам применения ее в бою со стороны многих общевойсковых начальников; причиной являлось также отсутствие должного единения и органической связи артиллерии с пехотой и другими родами войск.
Во всяком случае боевое использование русской артиллерии во время мировой войны и тесно с ним связанные вопросы боевой подготовки, вооружения, организации, управления и боевого снабжения артиллерии заслуживают самого внимательного и серьезного изучения, так как представляют не только большой научно-исторический интерес, но имеют актуальное значение для РККА.
Имея это в виду и принимая во внимание, что по службе в старой армии мне приходилось быть довольно хорошо осведомленным во всех указанных вопросах, я задался целью составить исторический очерк состояния и развития русской артиллерии в мировую войну.
При исследовании вопросов прошлого русской артиллерии мне, как непосредственно принимавшему участие в разрешении многих из них, нелегко быть в полной мере беспристрастным. Поэтому исследование архивных материалов я положил в основу при составлении своего труда, всячески избегая придавать ему мемуарный характер.
Однако, при извлечении необходимых архивных материалов встретились большие, даже непреодолимые затруднения. Центральный военно-исторический архив (в Москве) вообще не отличается богатством документов по артиллерийским вопросам. В нем не оказывается документов бывшего Артиллерийского комитета и многих дел Главного артиллерийского управления, а самые необходимые для настоящего труда дела бывшего Управления полевого инспектора артиллерии (Упарта) до сих пор не разобраны и перемешаны с имеющимися в архиве делами ГАУ и бывшей Санитарной части главноуполномоченного Красного креста. Описи этих дел составлены наспех; заголовки дел по описям не всегда отвечают содержанию дел по существу. Находящиеся в ЦВИА архивные фонды Упарта и ГАУ (всего по описям ЦВИА в этих фондах значится около 16 000 дел) в таком состоянии, что пользоваться ими почти невозможно. Некоторые дела Упарта остались в АУ РККА или взяты в другие управления, а некоторые исчезли или уничтожены. В ЦВИА не оказалось, например, таких наиболее ценных дел Упарта, как дела с докладами и отчетами о войне, с донесениями об атаках, с наставлениями и руководствами, об изобретениях, о действительном расходе боевых припасов во время войны и пр. Розыск материалов приходилось делать часто не сверху - со стороны распорядителей, а снизу - со стороны исполнителей или путем просмотра приказов и архивных дел разных управлений штаба верховного главнокомандующего и штабов армий фронтов. Поэтому выполнение этого обширного труда потребовало нескольких лет упорной работы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
