При составлении части III пришлось довольствоваться, главным образом, теми наставлениями, руководствами и указаниями, какие издавались командованием русской армии во время войны, по большей части распоряжением Упарта в 1916 - 1917 гг., и, кроме того, использовать выводы из примеров боевых действий русской артиллерии, приведенных в труде.
Исследование вопросов эволюции маневренной тактики артиллерии в различных условиях боевой обстановки иллюстрируется в мере возможности краткими примерами боевых действий русской артиллерии.
В ЦВИА имеется обильный материал в виде журналов военных действий, дневников и реляций, составленных различными частями артиллерии. Но пользоваться этим материалом или вовсе нельзя, или можно лишь с большой осторожностью, так как большинство документов составлено небрежно, так сказать, для отбывания номера, или с предвзятой целью самовосхваления, или обесценивается отсутствием необходимых схем. Так, например, к заслуживающим внимания журналам военных действий 19-й артиллерийской бригады, относящихся к маневренному периоду войны, должны быть приложены 532 схемы, но в ЦВИА не найдено было ни одной, а без схем использовать журналы военных действий оказалось невозможным.
Часть IV. "Боевые действия русской артиллерии". В этой части с достаточной подробностью рассматриваются боевые действия русской артиллерии в некоторых более крупных боевых операциях маневренного и позиционного периодов войны с целью дать представление о боевой роли и значении русской артиллерии и выявить все положительные и отрицательные стороны ее боевого использования.
Приношу благодарность В. П. Внукову за некоторые замечания, сделанные им при просмотре рукописи этого труда, принятые мною во внимание, а также за любезно предоставленные им для помещения в труде фотографии (1-13, 42, 45 и 46 в I томе и все фотографии во II томе).
Я считал своим долгом исследовать все указанные вопросы, по возможности широко использовав все более ценные материалы не только архивные, но и появившиеся в нашей военной литературе, с тем чтобы дать правдивый исторический очерк эволюции артиллерии старой русской армии, освещающий опыт минувшей мировой войны с возможно строгой критической оценкой. Вместе с тем я стремился осветить все эти большие и в общем сложные вопросы в общедоступном изложении, с тем чтобы не только специалисты-артиллеристы, но и другие (командиры Рабоче-Крестьянской Красной Армии могли почерпнуть из моего труда полезные сведения для настоящего и будущего.
Евгений Барсуков
Апрель 1938 г. Москва.
Часть первая. Состояние русской артиллерии к началу войны{2}
Организация высшего управления артиллерией
Верховным начальником всех вооруженных сил старой России являлся царь. Именем царя издавались указы и повеления относительно обучения войск, их дислокации, мобилизации, прохождения службы и вообще всего, касающегося обороны государства.
Все дела военного управления, подлежащие разрешению верховной власти, представлялись царю непосредственно ему подчиненным военным министром, который по закону "являлся главным начальником всех отраслей военно-сухопутного управления", но не войсковых частей. Главными их начальниками были командующие войсками военных округов, подчиненные непосредственно также царю.
Военный министр обязан был "наблюдать за благоустройством войск, всех военных управлений и заведений и направлять их деятельность". Понятие "благоустройство" не включает в себя понятия о боевой подготовке войск; следовательно, наблюдение за нею не входило в прямые обязанности военного министра; мало того, всякие указания в отношении боевой подготовки были бы со стороны военного министра вмешательством в прямые обязанности не подчиненных ему командующих войсками округов.
Обособленность отдельных родов войск друг от друга была обычным явлением в царской русской армии, весьма вредно отражавшимся на ее боеспособности. Со стороны же артиллерии всегда замечалось стремление выделиться из общевойсковой организации в самостоятельное "артиллерийское ведомство", возглавляемое лицами царской фамилии, подчиненными непосредственно царю. Старшие общевойсковые начальники привыкли считать такое положение нормальным и почти не интересовались артиллерией. Недаром издавна сложилась пословица: "артиллерия скачет, как сама хочет".
Только за несколько лет до начала мировой войны, по инициативе генерал-инспектора артиллерии, стали приниматься меры к тому, чтобы положить этому конец и органически связать артиллерию с другими родами войск. Но сама высшая военная власть, по крайней мере в лице военного министра Сухомлинова, слабо реагировала на это, даже после 1910 г., когда вся полнота военной власти должна была сосредоточиться у военного министра и ему был подчинен генерал-инспектор артиллерии{3}.
По положению, действовавшему до самого начала мировой войны, генинспарт назначался "для наблюдения и поверки боевой подготовки артиллерии и деятельности учреждений и заведений{4}, тесно связанных с боевой подготовкой артиллерии". Генинспарт обязан был следить за развитием артиллерийского дела, за усовершенствованием и однообразием всех отраслей боевой подготовки артиллерии, за правильностью применения уставов, наставлений и пр.; он должен был проверять целесообразность ведения учебных занятий в артиллерийских училищах и академии, проверять боевую готовность крепостей в артиллерийском отношении, оценивать лиц, предназначенных на высшие командные должности в артиллерии, и т. д. Генинспарту предоставлялось право возбуждать вопросы о мерах, какие необходимы для всестороннего усовершенствования всех отраслей обучения и боевой подготовки артиллерии, ее вооружения, устройства и снабжения материальной частью, а также для улучшения учебното дела в артиллерийских военно-учебных заведениях.
На генинспарта возложены были весьма ответственные и разнообразные обязанности, но никаких прав ему не предоставлялось, если не считать единственного права "возбуждать вопросы". Ежегодно он должен был представлять отчет о своей деятельности царю, но не иначе, как через военного министра. Он должен был периодически докладывать военному министру о результатах инспекции артиллерии и о всех желательных мероприятиях по артиллерийской части.
Военный министр, "если признавал необходимым", мог объявить в приказе или сообщить войскам для руководства указания генинспарта и передать в соответствующие главные управления военного министерства проектируемые генинспартом новые мероприятия. Военный министр Сухомлинов, не входя в сколько-нибудь внимательное рассмотрение вопросов, возбуждаемых генинспартом, передавал их в большинстве случаев на разрешение в ГАУ или в ГУГШ{5}.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
