Девушка покорно позволила поднять свою голову и безвольно смотрела в глаза мучителя. Ее взгляд молил о пощаде и снисхождении. Кадеш бесконечно долгое мгновение впивался глазами в лицо жертвы, и лишь найдя то, что искал, отпустил. В этот момент эмоционального триумфа мучителя над жертвой в руке Тайи блеснул нож. Клинок взлетел и ударил прямо в ненавистное лицо. А попал в пустоту. В следующий миг стальные пальцы сдавили ей горло и вздернули в воздух. Затылок с грохотом впечатался в стену, в глазах потемнело.
— Какая актриса погибает в этих лесах. Я почти купился, но будем считать эту попытку последней. Договорились? — Голос Алазара звучал обыденно и спокойно. — Сделаешь, что я скажу, и будете жить. Я свое слово держу, спроси у своей бабки.
Он бросил девушку на пол.
— Собирайтесь, мы уезжаем. — В подтверждение его слов снаружи раздалось конское ржание и топот копыт.
Небольшой караван въезжал в город Бельдерун. Две скрипящие на выбоинах повозки в окружении пяти вооруженных всадников. В одной из них сидела Раина, закутавшись в старую дерюгу. Алазар верхом на гнедом жеребце возглавлял колонну. Сегодня он не блистал как обычно, наоборот закутавшись в дешевый серый плащ, старался войти в город как можно незаметней. Тайя шла пешком и крутила головой. Ее переодели в длинную домотканую рубаху с длинными рукавами и глухим воротом. Обнаженными оставались лишь босые ноги, месившие придорожную пыль. В этом одеянии она еще больше стала похожа на парня, впервые в свои восемнадцать лет покинувшего родной дом.
Она, позабыв обо всем, восторженно рассматривала могучие крепостные стены, дворцы знати, раскинувшиеся на вершине холма, лица людей, идущих ей навстречу. Все вокруг было так интересно и жизнерадостно, что Тайи не хотелось думать о смерти и грозящей опасности в этот весенний солнечный день.
Город Бельдерун стоял на самой границе цивилизованного мира. Форпост империи на севере, один из алмазов в императорской короне. Дальше были лишь бескрайние леса на север и бесконечные степи на восток. Периодически орды варваров оттуда накатывались на стены Бельдеруна, но ни разу город не пустил их дальше. Всякий раз бесчисленные волны дикарей разбивались о каменные башни города. Поистине Бельдерун был одним из самых красивых и богатых городов империи. Широкие монументальные проспекты пересекались узкими колоритными улочками. На площадях били фонтаны, и буйствовала зелень. Южные пальмы и кипарисы соседствовали с северной сосной и березой. Стоящий на берегу моря, связывающего его со столицей, он был центром всей северной политики и торговли. Сотни талантов золота проходили через банки Бельдеруна. Тысячи пудов зерна с юга на север, лучшие меха, первоклассные степные скакуны и конечно рабы всем этим славились его базары. Город был огромен. Десятки тысяч иноземцев приезжали и уезжали ежедневно. Никто не мог уследить за такой массой людей. Именно поэтому Алазар выбрал Бельдерун. Столица севера, как еще называли город, могла спрятать в своих каменных джунглях десяток таких караванов как у него.
Глава 2
Дагор
Алазар остановил коня перед огромными воротами из массивной дубовой доски. В два человеческих роста, исписанное искусной резьбой в стиле ранней империи, это произведение искусства больше бы подходило царской усыпальнице, чем дому провинциально толстосума. Два воина спрыгнули с коней и, отворив калитку, вошли во двор. Тяжелые створки начали медленно расходиться. Алазар ткнул пятками своего жеребца. Понятливое животное зашагало во двор. Навстречу хозяину выбежал человек в сером хитоне раба.
— Все исполнено, как вы приказали. Дом выкуплен полностью. Купчую оформили только вчера. — Человек торопливо перебирал маленькими ножками, еле успевая за лошадью Кадеша.
— Были проблемы?
— Нет, нет, все прошло гладко.
— Хорошо, Дорио. — Алазар спрыгнул с коня.
— Скажи Ровали, что с этих. — Он указал пальцем на старуху и стоящую рядом девушку. — Глаз не спускать. Бабенки прыткие. Особенно старуха.
Конвой весело заржал. Раина предпочла оставить подобный юмор без внимания, что до Тайи, так девушка даже не расслышала. Она с искренним восхищением рассматривала тончайшую резьбу, украшающую колонны.
Аллея из кустов роз вела дальше к дому, налево пошла мощеная дорожка к конюшне и хозяйственным пристройкам. Большой сад, раскинувшийся по всему участку, выглядел запущенным. Длительное отсутствие хозяина бросалось в глаза.
Кадеш бросил поводья рабу.
— Гости?
— Мельсана и Дагор приехали днем. Я принял. Отвел им комнаты наверху.
— Приведешь их утром. Сегодня уже поздно. — Кадеш посмотрел на красный диск заходящего солнца и пошел к дому.
Алазар вышел из бассейна, утреннее солнце заставило его зажмуриться. Дорио подставил ему халат из дорогого имперского сукна.
— Мелисана и Дагор просят разрешения присутствовать при вашем завтраке. — Слуга говорил и поправлял халат одновременно.
— Пусть заходят. — Кадеш опустился в плетеное кресло. — Еще вот что, Дорио. Приведи девчонку ту, что я привез вчера.
— Будет исполнено, мой господин. — Дорио склонился в поклоне, и по знаку руки удалился.
Алазар развалился в кресле, и попытался расслабиться. Пока все шло хорошо, но напряжение не отпускало, главное все еще впереди. Переход из другого мира, это преступление высшего порядка. Если узнают. Никто не спасет. Что бы полукровка покусился на власть бессмертных, да отец первый прикажет затравить бастарда адскими псами.
Дзинь. Звякнул колокольчик. По бледно-желтым мраморным плитам спускалась Мелисана. Полупрозрачный хитон не скрывал точеные формы, а длинный разрез до самого бедра подчеркивал стройность и длину ее ног.
— Кадеш, мой милый друг. Как я рада тебя видеть. — Женщина изобразила интерес и влечение.
Алазар поднял на нее свой убийственный взгляд.
— Не напрягайся, милая. Я позвал тебя не за этим.
— Как скажешь. — Молодая женщина мгновенно сменила тон и грациозно опустилась в соседнее кресло.
Дорио принес вино и фрукты. Налил темно-бордовую жидкость в хрустальные бокалы и разбавил водой.
— Парфюмер спускается. — Слуга предупредил еще не сорвавшийся вопрос хозяина.
— Алазар, я уже здесь. Не сердись. — Дагор двигался, как и говорил, с какой-то ленцой и неохотой, как будто весь мир ему должен уже за то, что он здесь, за то, что он соизволил прийти.
— Я постараюсь, но только сегодня. — Кадеш приветливо улыбнулся. Он не любил этого хлыща, но знал. Его гость получил кличку парфюмер, только потому что преступный мир империи по серости своей не видел разницы между парфюмером и фармацевтом. Дагор разбирался в ядах гораздо лучше, чем в духах. И еще. Лучше него никто в городе не владел ножом.
Дорио закончил разливать вино и приступил к нарезке буженины и сыра.
— Её уже ведут.
Алазар удовлетворенно кивнул.
— Друзья мои, сейчас я вам покажу экземпляр. Мне бы очень хотелось, чтобы вы приложили максимум старания и передали ей хоть крохотную частицу вашего богатого опыта и знаний.
Мелисана убрала с губ улыбку.
— Какие сроки?
Дагор кивнул, соглашаясь с вопросом.
— Сроки плавают. Максимум месяц. — Алазар рассмеялся, увидев кислые мины своих гостей. — Зато оплата двойная.
— Ну, разве что так. — Удовлетворенно согласился парфюмер.
Мелисана ничего не сказала, но улыбка вновь появилась на ее лице.
— А вот и та, про кого я вам говорил. — Кадеш указал на скользящую по мрамору Тайю. — Ваше мнение?
Мелисана встала и подошла к девушке. Провела глазами снизу вверх и обошла вокруг. Затем дотронулась до лямок хитона.
— Сними.
Тайя сжала зубы, и глаза ее нехорошо заблестели.
— Мне показалось, или мы договорились. — Алазар недовольно поморщился. — Может привести старуху, и начнем по новой.
— Не надо. — Тайя спустила лямки и хитон белой тряпкой упал к ее ногам.
