— По мне так неплохо. — Дагор рассматривал обнаженную девушку, чуть склонив голову. — Мышцы сухие, прокаченные. Реакция.
Он резко бросил пустую тарелку в сторону девушки. Тайя играючи поймала летящий на неудобной высоте диск.
— Отличная. Я возьмусь. — Дагор взял со стола свой бокал и сделал глоток.
Алазар перевел взгляд на Мелисану. Та по-прежнему хранила на лице недовольное выражение.
— Ну? — Кадеш проявил нетерпение.
— Слишком сухая и агрессивная форма. Замаскировать такое трудно. Мне надо знать, что она должна сделать.
— Мелисана ты еще так молода, а уже хочешь умереть. — Алазар совсем не шутил.
— Скажи хотя бы на кого охота? Мужчина, женчина, старый или ребенок.
— Ну, хорошо. — Алазара недовольно скривил рот. — Молодой мужчина.
— Вот как. — Мелисана вновь обошла девушку. — С таким объектом возможно.
Она опустила ладонь и провела ею по внутренней стороне бедра Тайи, та вздрогнула, но осталась стоять.
— Хорошо. Тебе нравится? — Ее рука поднялась выше и легла на темный треугольник курчавых волос.
— Нет. — Тайя сжала губы.
— Не нравится. — Правая рука продолжала ласкать девушку между ног, а левая коснулась пальцем соска. — Может тебе нравится, когда на тебя смотрят.
— Нет. — Губы Тайи превратились в бескровную нить.
Мелисана убрала руки и обернулась.
— Немного зажата и закомплексована, но это поправимо. Я возьмусь.
— Превосходно. — Кадеш поднял свой бокал. — Тогда она ваша, начинайте. Время не ждет.
Дагор сидел молча, закинув ногу на ногу, и смотрел на Тайю. Комнату для занятий выделил Дорио, когда-то это был фехтовальный зал. Большое светлое помещение с высокими стрельчатыми окнами. Парфюмер вздохнул и перевел взгляд за окно, там искрился зеленью весенний сад. Глядя на бьющую через край жизнь, он подумал, что эта девочка такая же, как этот сад — юная, чистая и добрая, а он делает из нее монстра. Пауза затягивалась. Наконец он как обычно в такие моменты мысленно наорал на себя, назвал слабаком и мямлей и решил, что время раскаяния еще не пришло. Затем выложил на стол три ветки разных растений.
— Предположим. Тебе надо чтобы человек, который придет к тебе на ужин принял правильное решение. Что из этого ты выберешь.
— Я правильно поняла, человек должен остаться в живых.
Дагор кивнул.
Прошло уже больше трех недель с начала занятий. Первые уроки парфюмера были посвящены тому как сделать яд быстро и из того что есть под рукой. Тайя никогда не думала, что убить человека так легко. Потом был нож. В этом девушка всегда радовала учителя. Сегодня Дагор начал с вопросов.
— Думаю вот это. — Тайя показала на листья конопли. — Высушить перетереть и положить в хлеб и пироги. Это расслабит человека и добавит положительного восприятия, что увеличит вероятность нужного выбора.
— Что ж. Неплохо. — Протянул Парфюмер и поднес листок к носу. — И излагаешь складно, прям слово в слово. Хорошая память в нашем деле это все. А если цель изменилась и нужно чтобы человек умер. Что тогда?
Девушка внимательно всмотрелась в растения.
— Из того, что здесь есть, ничего не подходит. Даже если взять не сами листья. — Она подняла ветку белладонны. — А корень. Нет, все равно смерть маловероятна. Мучиться будет сильно, но умереть не умрет.
— Согласен. — Дагор внимательно посмотрел в глаза девушки. — А что бы ты выбрала?
— Смотря где?
— Вон там. — Парфюмер показал за окно. — Там сад, где полно всяческой травы. У тебя времени — вот столько. — Он перевернул песочные часы.
— Найти, приготовить и принести мне. — Дагор изобразил удивление. — Чего сидим? Действуй. Забыла где дверь?
Тайя вскочила, сделала первый шаг к двери, затем передумала и побежала к окну. Распахнув створки, она выпрыгнула прямо в сад. Оставив Дагора возмущаться сквозняком в одиночестве.
Девушка бежала по путаным заросшим тропинкам, и мысли ее перескакивали с одного на другое. Ну, где же я видела эту дрянь. А Парфюмер занятный мужчина, хотя и странный. Она нагнулась и сорвала цветок. Нет не этот. Сильный, красивый, а вызывает только жалость. Будто у него вся душа выжжена. О, вот она. Тайя сорвала цветок цикуты. Возьму еще парочку со стеблями. Сорвав, девушка бросилась обратно.
Спрыгнув с подоконника на паркетный пол фехтовального зала, она услышала ворчание.
— Ну, слава богу. Я уже думал, ты никогда не вернешься. — Дагор предпочел закутаться в плащ, но с кресла так и не поднялся. — Первым делом окно закрой.
Тайя затворила рамы и подошла к рабочему столу. Нарезать, выжать сок и готово.
— Будете пробовать?
— Смешно. — Парфюмер бросил взгляд на часы. Песок еще оставался. Он поднялся, подошел к столу и посмотрел на остатки цветов. — Неплохой выбор. Покрутил головой и, найдя глиняную миску с водой, вылил туда выжатый сок.
— Пошли. Только теперь через дверь. — Дагор направился к выходу. Тайя удивленно поджала губы и пошла следом.
Они шли по прокаленной солнцем улице. Мужчина в вычурно дорогой одежде со скучающим выражением лица и юная девушка в легком белом хитоне и восторженной улыбкой в глазах. Народу было много. Сновали носильщики, степенно двигались груженые верблюды, из лавок громко и призывно орали зазывалы. Тут и там взгляд натыкался на бритые головы паломников. Совсем недалеко находился храм Аллисара, громовержца и покровителя города. Дагор повернул за угол, и они вышли на храмовую площадь. Парфюмер поискал кого-то глазами и, найдя то, что искал, повернулся к Тайи.
— Видишь вон того старика. Сидит отдельно в тени платана.
— Седая борода и повязка на бедрах.
— Да он.
— Что надо сделать?
Дагор повернулся и, глядя девушки прямо в глаза, протянул миску.
— Разве ты не видишь, старика мучит жажда. Дай ему напиться.
Тайя в ужасе отпрянула.
— Зачем? Что он вам сделал?
— Девочка не понимает. Странно. Странно. — Парфюмер демонстративно закатил глаза к небу. — Девочка думала, что мудрый добрый человек учит ее собирать гербарии.
— Нет! Я так не могу. — Тайя отгородилась растопыренными пальцами.
— Твой выбор. Я всего-лишь учитель. — Дагор спрятал миску и повернул обратно. — Вот только кое-кто будет очень недоволен и, зная его бешеный нрав, скажу. Все равно кто-нибудь умрет. Ты, этот нищий, твоя бабушка или может быть даже я. Алазар знаешь ли абсолютно непредсказуем.
— Подожди. — Тайя протянула руку, в глазах ее стояли слезы. — Дагор, прошу тебя, давай не сегодня.
Парфюмер понимающе посмотрел на девушку.
— Первый раз всегда трудно. Хорошо, попробуем в другой раз.
Глава 3
Мелисана
Тайя заперлась в своей комнате, как только вернулась в дом. Её знобило. Конечно, она знала, что от нее потребуют и даже внутренне уже согласилась, но одно дело представлять, и совсем другое реальность. Сейчас тактика может быть только одна. Соглашаться и ждать. Ждать подходящего для побега случая. Она сама могла убежать в любое время, но вот бабуля. Ее заперли где-то в доме, и они не виделись с самого приезда. Она вспомнила ядовитую усмешку Алазара.
— Оградить юный цветок от тлетворного влияния старости.
Вот ведь мерзавец. Что он от нее хочет она до сих пор не понимала, но сегодняшний урок. Это чересчур. Сможет ли она когда-нибудь сделать такое? Убить беззащитного старика. Как собака на охоте, по команде вцепиться в горло жертве. Это страшно и унизительно. Но что тогда делать. Умереть? Так они ведь и не дадут просто умереть. Способна ли она смотреть, как медленно убивают ее бабулю. Нет! Она бросилась на кровать и заорала в голос. Нет! Нет! Зубы что есть силы, вцепились в подушку.
Хорошо хоть Мелисана перенесла урок на вечер. Смотреть на голых мужиков, трогать их. Бр-р-р. Она брезгливо содрогнулась. Уроки этой ухоженной стервы возмущали, пугали до отвращения и возбуждали. Последнее было особенно неприятно, поскольку Тайя понимала, именно этого Мелисана и добивается. Она вспомнила первый урок.
