вздохнул: преподаватель еще не явился на собственное занятие, и можно было спокойно сесть на свое законное место. Место это находилось рядом с двумя недоумками, Энцо и Дином, которые оказались в высшем учебном заведении лишь благодаря огромным стараниям своих родителей и их связям с ректором.
В Энцо без особого труда можно было обнаружить черты истинного разгильдяя, которому было абсолютно наплевать, что написано на доске, какой предмет сейчас идет, да и, собственно, к чему это отношение может привести в конце учебного года. Внешний вид лишь подчеркивал и укреплял подобный образ: не глаженая рубашка из дорого бутика наполовину вылезла из-под пояса брюк, галстук был снят и благополучно забыт на дне сумки, темные волосы, что были наспех убраны утром в хвост, растрепались и придавали прическе неестественный объем. Типичный хулиган богатенького папочки, как ни крути. Про жизненные приоритеты этого человека можно было не спрашивать, он и сам их не знал, так как всю свою осознанную жизнь вёл лишь пассивное существование, практически отрекшись от реальности. Оставалось лишь надеяться, что это было обусловлено тем, что его голова забита какими-то высшими идеалами, подвластными лишь его интеллекту, но, к сожалению, это было не так.
Что касается его соседа, то он каким-то образом не вызывал ни капли отвращения, а лишь притягивал людей своей развязностью и небрежностью, в отличие от Энцо. Дин считал себя простым пареньком без каких-либо высших целей и прочей чепухи в жизни, и если подумать, он таковым и являлся. Поступил в университет он с одной единственной целью-вдоволь насладиться студенческой жизнью, посвятить эти пять лет только себе и развлечениям. Имея внешность, ассоциирующуюся лишь с пляжем Калифорнии и прохладительными напитками, что дурманят голову, а именно поджарый блондин с голубыми глазами, Дин всегда находился в центре внимания многих девушек, учившихся параллельно с ним, чем сам герой не брезговал пользоваться чуть ли не каждый вечер. Его было невозможно представить сидящим за учебными пособиями в процессе подготовки к экзаменам, ведь зайдя в любое время суток в его комнату общежития, можно было застать только одну картину: постепенное потребление запасов марихуаны в компании одной или нескольких девиц.
Казалось бы, идеальную парочку сорванцов, в компанию которых неплохо вливался и сам Крис, дополнял человек, не имеющий с ними практически ничего общего. Этим человеком был Найджел. Аккуратно одетый и гладко выбритый, в белоснежной рубашке и прямых черных брюках он скорее походил на учителя Энцо и Дина, нежели на их друга. Смазанные воском волосы прилежно убирались в конский хвост и поправлялись при каждом удобном случае во время перерывов. Энцо следовало бы взять с него пример хоть здесь, но подобному чуду не суждено было сбыться. Несмотря на свой внешний вид, Найджел имел одно сходство со своими друзьями, ведь времени учебе он уделял ничуть не больше, чем они. Впрочем, лоботрясом его тоже нельзя было назвать. Он изучал любую литературу и произведения, которые хоть как-то смогли его заинтересовать, хотя подобные вещи и редко пересекались с учебной программой. Поступил в университет он как без особого труда, так и интереса. Найджел не верил, что его жизнь зависит от получения высшего образования. Как он сам утверждал, самодостаточной личности нет смысла терять время на учебной скамье, а в подобные заведения идет лишь тот, кто сам не может выбрать свою судьбу, тем самым человек полностью отдает себя в слаженный механизм государственной системы, которая полностью состоит из подобных шестеренок. Найджел же верил, что его жизненный путь не определен кем-то «сверху», а подчинение вышеуказанной системе просто уничтожит его как личность. Он был уверен в том, что только если принимать все важные решения в своей жизни, опираясь лишь на собственный опыт и мировоззрение, а не пустые доводы, по типу: «потому что так надо», можно достичь желаемого.
Несмотря на все это он сидел в лекционной аудитории, молча ожидая преподавателя и жадно изучая философию Карла Маркса, которая описывалась в пожелтевшей книге из домашней библиотеки. Подобное расхождение с собственными жизненными взглядами и действиями он объяснял тем, что подобное времяпрепровождение пока что нисколько не мешает ему развиваться, но как только нахождение в ВУЗе станет для него помехой, он тут же подаст документы на отчисление. Что касается весьма изысканного для него выбора друзей, то тут было все куда проще: Крис был его другом со школьной скамьи, а так же человеком, с которым у него было меньше всего разногласий и непонимания в построении собственной философии, а остальные члены компании назывались его друзьями лишь формально, так как на деле они были для него пустым местом.
Вот так Крис оказался в довольно контрастной компании, что ему даже нравилось.
— Надо же, что за новости, да чтобы наш прилежный малыш Кристи и опоздал, ты не перестаешь меня удивлять, друг мой, — с усмешкой сострил Энцо.
— Попридержи язык, — нахмурился Найджел, — дай нашему другу объясниться, уверен, у него есть причина опоздать, впрочем, как и всегда…
— Именно так, причина есть, и я рад, что мне не придется докладывать её декану, — ответил Крис, — так как в эту историю он вряд-ли поверил бы…
— Что же ты сочинил на этот раз? Переводил старушку через дорогу или спас котенка из-под автобуса?
— Вовсе нет, если бы я и хотел соврать, придумал бы что-нибудь получше. Подняться вовремя я не смог из-за необычного сна. Мне словно заткнули уши ватой и не давали проснуться до тех пор, пока это видение не закончится. С вами бывало такое?
— Чепуха, — фыркнул Дин, — присниться может все, что угодно, но будильник ты услышать должен был. Что же такое тебе приснилось, что ты так вставать не желал? Обнаженная Джессика? Хотя вряд-ли, ведь тебе нужно было открыть глаза, чтобы увидеть ее. Я теряюсь в догадках.
— Нет, болван, там и близко ее не было. Во сне я стоял в комнате, где все расплывалось перед глазами, кроме одного зеркала. Когда я посмотрел в него, мое отражение начало меняться: все тело стало безжизненно бледным, волосы поседели, а щеки впали, обнажив скулы, взгляд словно потух. В итоге парень в зеркале стал совершенно не похож на меня. Передо мной стоял уже не человек, а призрак, которому зачем-то понадобилось явиться за мной с того света.
— Жуткое зрелище, наверное. Я бы от такого точно вскочил посреди ночи в холодном поту, — тихо пролепетал Энцо.
— Я тоже так думал, однако проснуться у меня не получилось. Лишь стоило мне подумать, что это только сон, мертвец вышел из зеркала, держа
