Его смех поддержала шатающаяся толпа. Я прибился к дальнему углу и думал о том, как исправить происходящее. А что я мог тогда? Уничтожить любого мирного человека – легко, изменить существующую систему – без шансов. День рождение? Как бы ни так, это был очередной повод устроить вакханалию правящей верхушки. Казалось, я совершенно один думаю иначе. Один из последних справедливых социальных лифтов вынес меня наверх, и теперь я жмусь в углу, боясь сжать кулак и не набить морду смеющейся гадине.
Минута, другая, и я сделал это, рассмеявшись с оскалом перед ожидаемым противодействием. Однако, толпа и меня поддержала. Господин К был сильно избит и до прибытия на берег оставался в медицинской каюте. Только я интересовался его самочувствием. Спасательный катер вместе с капитаном был уничтожен.
Поздно ночью разгорелась дискуссия в стиле верю – не верю о жизни простых смертных. Господин З пересказывал услышанные где-то рассказы, что в нашей стране уже много десятилетий платный и ограниченный интернет, что 70% своих зарплат люди так или иначе отдают государственной машине. Кто-то этого не знал, кто-то смеялся, большинству было все равно и они не видели проблемы.
– Уважаемый Андрей Александрович, – обратился З ко мне. Иногда меня еще звали по-старому, – Почему наш именинник не участвует в такой милой беседе?
– Я Вам верю, – кратко ответил я.
– Вы верите или знаете, как живет, например, простой рубщик мяса?
– Я знаю…
– Откуда? – удивленно спросил З и взгляды собравшихся устремились на меня. – Смотрю вы стали держаться особняком. На прошлом вашем дне рождения вы блистали решимостью и прямотой.
Моя маска все стремительней спадала с моего лица. В глубине души я изо всех сил сражался с бесчеловечными навязчивыми убеждениями элиты.
– Рубщик мяса холост, за что с его заработка государство дополнительно забирает 25%. Живет в общежитии с молодости. По трудовому договору, при увольнении, раньше срока прекращения трудового договора, он должен выплатить холдингу-работодателю 10 000 своих зарплат. Он пользуется допотопным смартфоном с маленьким бесплатным трафиком, хватающего на проверку электронной почты по выходным. 12 часов работы не оставили ни каких иллюзий на счет счастливого будущего, чем так сладко кормит его СМИ. Киборги смеются над ним. Господин З, а вы знали это?
– Да, что он врет, – крикнул кто-то. Несколько человек его поддержали.
– Вы придумали такие законы? – оправдываясь, сказал З. – Вы же у нас революционер – председатель первой в мире виртуальной партии. Кто только вам помог это осуществить, не понятно мне.
– Рубщик мяса скоро умрет, а мы с вами встретимся на следующем моем дне рождения, – сказал я, прямо смотря ему в глаза. В преддверии накала я решил вывести разговор на всеми любимую тему преимущества элиты – и так будет вечно. Даже киборги состарятся, а мы будем поднимать бокалы.
– Браво! – сказал З и встал, – рубщик мяса пусть умрет, а именинник у нас сегодня пьет. Выпьем за вечность, господа!
После вынужденного звона бокалов я ретировался. Уличив момент я сделал с ним тоже самое, что и с господином К, не смотря на статус. В моем внутреннем мире был достигнут предел, либо «сказка» сейчас закончится, либо только начнется.
Этой же ночью я спустился в ресторан, где выступал джазовый оркестр. Слушателей было мало, и официанты интенсивно прибирались. Я сел за свободный стол и попросил бокал элитного красного вина.
– Не помешаю, Андрей Александрович? – обратился ко мне некий господин Н, буквально подкравшись со спины. Его басистый голос оживил мое меркнувшее сознание. – Андрей Александрович, отчего вы грустите?
Господин Н был начальником среднего звена службы «СТ», занимавшейся специфической слежкой за людьми. В этой службе выявляли людей с высоким интеллектом и ясностью ума, после чего передавали данные в другие службы, для принятия жестких мер по ограничению свободы этих людей.
– Андрей Александрович, вы слышите меня. – Повторил Н и сел за стол напротив меня. – Ан!
– Отчего же, – оживился я. – Как вам праздник, господин Н?
– Великолепно. Народу в этот раз многовато.
– Число чиновников растет, как и число их именин!
Н рассмеялся и щелкнул пальцем по моему бокалу.
– Уважаемый председатель, осмелюсь попросить у вас совета по рабочему вопросу. Вы можете прогнать меня, но дело крайне важное для моей карьеры.
Я понимал этого человека. Только здесь он мог вести открытый диалог, не боясь двухуровневой слежки.
– А почему вы выбрали меня? – спросил я, хотя и понимал почему. – Почему председатель партии должен помогать советом человеку из силового ведомства?
– Потому что вы единственный человек на этом корабле и…
– Тихо, – прервал я его, – Я понял. Говорите по существу, пока народ не сбежался.
– Мы выявили очередного противника системы. Это сын министра иностранных дел. Он настолько аппозиционен, что долго умалчивать этот факт нельзя.
– Что за абсурд? – по-настоящему удивился я, – С золотыми детьми работают специальные люди. Что он делает не так, мне очень интересно?
– Он активно занимается благотворительностью на Урале: раздает еду, дает деньги, строит школы. Пока это происходит в двух неблагополучных населенных пунктах. Также, этот человек не стесняется в высказываниях. Недавно подключил одну школу к бесплатному спутниковому интернету, использовав, при этом, свой личный логин. В эту школу устремились дети с других поселков.
– Погодите. А, охрана? Где она была? И что, он все это проворачивает один? А что предприняла местная администрация?
– Охрана своевременно подала сигнал в нашу службу, я лично взял ситуацию на контроль и паузу в действиях, на что имею четкие инструкции. Свою охрану он периодически отпускает. Помощников набрал буквально на улице. Деятельность свою никак не скрывает. Контакты со своим кругом порвал. Ан, вы понимаете, что когда я передам сведения выше, к нему применят психотронные технологии, следом уберут и меня. Как мне поступить?
Дыхание мое разогналось и выдало волнение. Вино в бокале отражало мерцающий свет софитов. Растерянные глаза Н искали спасения. Я мог смолчать, мог уйти, и никогда бы не увидел этого человека. Но я был другой:
– Это уже будет не совет, а четкие указания. Я так понимаю, ваше высшее начальство не знает об этом случае?
– Верно. Все верно говорите, Ан.
– Этому сыночку надо срочно тяжело заболеть. Распылите что-нибудь. Внепланово пошлите заявку на смену его логинов средств коммуникаций в министерство связи, лучше списком. Добавьте в него пару десятков золотых детишек с фиктивным обоснованием. Инструкции вам позволяют применить это.
– А что дальше? Без вмешательства в его психику не обойтись. А это прерогатива другой службы.
– Сделав один шаг, сделаешь и второй…
Я очень хотел помочь ему, но вступать в сговор с силовым ведомством смерти подобно. Дав последний комментарий господину Н, я ушел на палубу и через специальную базу нашел и набрал номер золотого сыночка. Я вежливо представился, что-то сказал размыто о его жизни и важности происходящего, запомнил только одно: «Делай то, что ты делаешь, только иначе». Позже я узнал, что этот сыночек сбежал в тайгу. Господин Н преспокойно работал на прежнем месте и на глаза не появлялся.
А теперь о главном.
Мир был плотно соткан из «Мирового правительства» и России. Нашу страну все глубже засасывало в трясину противочеловеческих систем, созданных силами зла. Робототехника стала вровень с технологиями добычи ресурсов и на самом деле была предназначена для полной замены человека на этой планете.
Наша страна, как Эверест возвышалась среди полчища одичавших войск мировой системы. Власть моей страны практически полностью подчинялась мировому правительству. Все это случилось после вступления России в сомнительный союз, именуемый как «СЗЭТ» – Силы защиты экономических территорий. Каждый день с раннего утра человек рабочий был в плену потока информации лживых СМИ, культов личностей порока, дьявольских развлечений, пропаганды тупости, искусственно созданной еды с психотропными веществами и тоталитарных институтов власти.
Чтобы устроиться на любую работу, человеку надо было сдать экзамен, соревнуясь с киборгом. Ввиду чего, безработица шагала семимильными шагами. Образование и медицина были слишком дороги. Студенты и посетители стационарных больниц считались богатыми людьми. Эпидемию болезней правительство побеждало локально внеплановыми вакцинами, от которых мозг человека уже не был способен на что-либо годное. Исчезали такие направления, как туризм, спорт, самодеятельность – все это было частью системы управления, и люди туда отбирались тщательно.
По субботам, поздно вечером, я любил совершать пешие прогулки по столице. Выбирал маршрут заранее и оповещал об этом охрану. Ребята сильно волновались. Мне удалось договориться с ними, чтобы они не докладывали о моих выходках «наверх», благо дружба с одним влиятельным министром давала мне такие привилегии.
