Наша рота собирается у машины канцелярии. Около 7 ч. передали сообщение. Мы просто лишились дара речи, все до последней минуты думали, что просто минуем территорию России транзитом по пути в Ирак.
Война с СССР для нас как снег на голову. Теперь становится понятным, почему ночью так гудели самолеты. Наш 3-й взвод осуществляет противовоздушную оборону.
По ту сторону железнодорожной линии выстраиваемся в треугольник. Меня три раза гоняют с места на место, привожу в боеготовое состояние оружие — пулемет МГ, пистолет и автомат.
Мой водитель маскирует наш танк, чтобы он не был виден с воздуха. Около 12 ч. дня прибывает лейтенант Грош и отдает приказ следовать за ним. И тут же, поддав газу, отъезжает. Наш батальон уже отправился. Внезапно до нас доходит, что палатка-то наша еще в лесу, то есть позади. Встречаем Вальтера, тот говорит нам, что наши вещи уже забрали, в общем, снова приходится возвращаться.
Примерно через 15 километров встречаем унтер-офицера Бутса, его машина забарахлила. Какое-то время приходится подождать, но вот неисправность ликвидирована, и мы вместе двигаемся дальше.
Мимо следуют рота за ротой. Все, оказывается, очень серьезно. Лейтенант Грош возвращается на мотоцикле и снова берет на себя командование.
Прибываем в Замость, это в 46 километрах от польско-советской границы. Замость — самый крупный польский город, который мы видели до сих пор, и в то же время самый красивый.
Сегодня воскресенье. Много Полякове любопытством разглядывают нашу колонну. В городе сильное движение. Через Замость тянутся длиннющие колонны, повсюду на перекрестках регулировщики. Мы проезжаем через город и скоро догоняем свою роту, техника и транспортные средства стоят в каком-то огромном сарае. Мой водитель меняет маховик, а я основательно чищу свой МГ.
Сегодня нам выдали усиленный паек.
В 21 ч. сооружаем кровать: 10 тюков соломы, а поверх них одеяла. Остающимися одеялами и плащ-палатками накрываемся. Моя бронемашина с тремя стрелками из обоза обеспечивает противовоздушную оборону.
Тут же рядом сложено все необходимое: каски, противогазы, сапоги, обмундирование.
Нанесут ли нам визит русские?
К 21 часу улицы должны быть очищены от гражданского населения.
23 июня 1941 г.
Подъем в 5.15 утра, о русских пока ни слуху ни духу. Я хорошо выспался на открытом воздухе.
Солнце пригревает. Поскольку делать нам нечего, мы отдыхаем. Я по-прежнему обеспечиваю противовоздушную оборону.
В 10.30 начинаем продвижение к русской границе. Все пока идет по-старому.
Сотню метров проедем, остановимся, потом едем дальше. Таким образом, к 24.00 одолеваем всего 40 километров. И это за 13 часов! Пешком и то быстрее.
24 июня 1941 г.
Поспать в ту ночь так и не удалось. То останавливаемся, то снова едем. Заметно похолодало, я взял плащ-палатку. По наведенному понтонному мосту через пограничную реку Буг попадаем на территорию России.
Что ждет нас здесь? Кто из нас и когда снова пересечет эту границу по пути домой? Думаю, этот вопрос тогда задавали себе многие из нас. Едва проехав первые 100 метров за пограничной рекой, замечаем первые русские бункеры, они пусты, их уже очистили от противника наши войска, наступавшие перед нами.
На дороге видим и первые солдатские могилы. Их две. Здесь шли ожесточенные бои. Нам тоже будет нелегко. По обе стороны дороги выгоревшие дома.
Вот уже час мы стоим на месте, все вокруг спокойно. Уж не затишье ли перед бурей?
И вдруг начинается неистовый фейерверк. Оказывается, нас быстро обнаружили, и из деревни, что в 500 метрах, по нам открывают огонь. Ничего не разглядишь — деревню скрывает густой кустарник. Из круглого церковного купола русские обстреливают нас из пулемета.
Слева подъезжает ничего не подозревающий связной-мотоциклист. В десятке метров от него хлещет пулеметная очередь. Он тут же ныряет в придорожную канаву.
Наши 2-см орудия наших тяжелых бронемашин ведут огонь по церковной башне, и вскоре почти сносят ее. Один за другим загораются дома. Противотанковое орудие 3-й роты и еще несколько пехотных пушек ведут огонь и по деревне.
В 3-й роте нашего разведбата один наш товарищ получил ранение в бедро, он первый раненый в батальоне. Продолжаем движение, слева и справа от нас продвигаются войска. Путь следования забит техникой и транспортными средствами. Приходится объезжать. Колонна, извернувшись змеей, обходит затор.
Около 18 часов встречаем еще один танково-разведывательный батальон. Едва мы сворачиваем на поле, как двигатель, чихнув, замирает. Дальше следовать не можем и остаемся. Наш батальон отправляется дальше. Мы, не мешкая, начинаем устранять неисправность. Наш водитель Флизенберг снимает кожухи.
Около 19 часов приходит полевая кухня, мы получаем довольствие.
Водитель вновь пытается запустить двигатель. Прислушавшись, устанавливаю, что стучит крыльчатка — радиатор неплотно закреплен.
Начало лучше некуда! И мы в темноте пытаемся закрепить радиатор и, закончив, едва стоим на ногах от усталости.
25 июня 1941 г.
В 8 часов утра продолжаем движение, нас обгоняют другие колонны.
Километров через десять мы останавливаемся в деревне, съехав с дороги, и, наконец, имеем возможность умыться в какой-то деревенской хате.
Девушка приносит нам воды, мы все в пыли, свежая вода — просто божий дар для нас. После этого подкрепляемся и едем дальше. Через несколько сот метров мы застреваем в грязи, несмотря на уложенный саперами бревенчатый настил. И это еще не все — устанавливаем, что у нас работает только одно колесо — полетел кардан.
Тут уж хоть разбейся в лепешку, на одном колесе из грязи не выберешься. Такая же участь постигает и нашу легковушку. Прохожу метров триста вперед по дороге. По старой дороге не ездят, впереди вижу объезд. Надо срочно найти грузовик, чтобы он выдернул нас.
Там, где дорога соединяется с той, по которой теперь осуществляется продвижение войск, стоит бронеавтомобиль. У него также неисправность, экипаж ждет ремонтников.
Рядом с бронеавтомобилем человек 15 русских пленных. Они выходят из леса, босиком, ноги сбиты до кровавых мозолей. Забираю 15 человек, и они вытаскивают нашу засевшую в грязи бронемашину.
Проехав до бронеавтомобиля, дожидаемся нашего главного механика. По левую сторону от дороги в кювете вверх колесами лежит грузовик. Русские пленные, орудуя лопатами, забрасывают землей разбитую грунтовую дорогу. Ехать по ней нельзя, грузовики едва не опрокидываются.
Многие грузовики приходится вытаскивать — самостоятельно они преодолеть болото не могут. С огромным трудом и крайне медленно колонны проползают эти полкилометра превратившейся в жижу дороги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
