Третье. Отсутствие каких-либо гарантий отказа США от удара по Сирии даже в случае реализации достигнутого соглашения. О его сохраняющейся угрозе чуть ли не ежедневно заявляют американские официальные лица. Мало того, что Вашингтон добился реального ослабления своих противников, он умудрился полностью сохранить при этом свободу рук, чем, можно быть уверенным, не преминет воспользоваться в дальнейшем. И здесь нельзя не согласиться с предположением руководителя Администрации президента С.Б. Иванова о том, что США могут найти любой другой предлог для нанесения удара по Сирии даже после ликвидации ее химического оружия. Но если это так, а это действительно так, то зачем, спрашивается, надо было огород городить, зачем разоружать своего союзника, не получив твердых, юридически зафиксированных гарантий, отказа от агрессии против него?
Опять налицо односторонняя сдача позиций России и ее союзника, рассчитанная на “задабривание” американцев и партнеров по переговорам и смягчение их позиции. Горбачёв и Ельцин тоже “задабривали”, тоже рассчитывали на ответные “дружественные” шаги. А что получили взамен, всем известно. Вопреки заверениям западных лидеров о том, что после распада СССР и развала Варшавского Договора НАТО не двинется на восток, движение это продолжилось и продолжается. А устные обещания, как говорится, к делу не подошьёшь. Американцы начинают считаться с интересами других, когда крепко получат по морде. Вот это уже совершенно точная, выражаясь по-современному, адекватная оценка нашего главного «партнера по международным переговорам».
Однако в нашей внешней политике – в ее действиях, конечно, а не в «правильных» словах – по-прежнему преобладают горбачёвские подходы. Односторонняя сдача позиций Россией, с чем просто вынужден соглашаться Президент Сирии Асад – а куда ему деваться? – привела к тому, что Запад заметно ужесточил свои позиции по фундаментальным направлениям урегулирования сирийской проблемы. Мотив очевидный – нужна, мол, необходимая «компенсация» за отказ от американского удара, хотя и отказа-то по сути не было, было лишь решение до поры до времени отложить его! Министры иностранных дел США, Англии и Франции открыто заявили, что будут осуществлять совместные военные поставки сирийской оппозиции, от чего воздерживались прежде. Вновь стала муссироваться, казалось бы, наглухо заблокированная Россией и Китаем возможность принятия Советом Безопасности ООН “силовой” резолюции по Сирии, открывающей лазейки для прямого вооруженного вмешательства Запада в разгоревшийся конфликт. Теперь уже, разумеется, под благовидным предлогом возможного “невыполнения” Сирией своих обязательств по ликвидации химического оружия или, как иезуитски выразился Государственный секретарь США Дж Керри, в случае “недостаточной быстроты” такого выполнения. Темпы такой быстроты, разумеется, будет определять сам Вашингтон...
Впрочем, и российские высокопоставленные лица заявили о возможности перевода “несиловой” резолюции Совета Безопасности ООН в силовую, если режим Асада не выполнит свои обязательства, чего раньше просто не допускалось. Ну а прозападные группировки сирийской оппозиции, поддержавшие соглашения, тут же заявили о том, что надо “идти дальше”, выдвинув требование запретить сирийской армии использование уже авиации и тяжелой артиллерии. Тут только протяни палец, откусят сразу руку по самый локоть…
Спору нет, у соглашения Лавров-Керри есть очевидные «плюсы». Но их ситуативный, точнее, сиюминутный характер с лихвой перекрывается долгосрочными стратегическими “минусами” с точки зрения справедливого и окончательного урегулирования сирийской проблемы. Тяжелобольному пациенту сделали успокоительный, но отнюдь не спасительный укол, более тяжелые и острые приступы могут последовать уже в ближайшее время.
Уничтожение «образцово-показательной» первой порции химических боеприпасов носило скорее рекламно-показной характер. Когда дело дойдет до основных арсеналов, ситуация резко изменится. Уже появились первые признаки того, что исламские боевики, среди которых всё большую роль играют приверженцы “Аль Каиды” , осудившие российско-американские соглашения, не позволят беспрепятственно и гладко осуществить ликвидацию или вывоз химических боеприпасов. Повлиять на них ни США, ни арабские шейхи - спонсоры сирийской оппозиции, не в состоянии, впрочем, они и не стремятся к этому. Да и нереально ожидать каких-либо надежных гарантий безопасности для международных экспертов и специалистов, призванных реализовывать соглашение со стороны тех, кто, не скрываясь, под видеосъемку отрезает головы пленным сирийским солдатам и даже священникам. О различных провокациях, в которых поднаторели противники режима Асада, и говорить не приходится. В процессе вывоза химического оружия, размещенного в различных районах страны, возможность их организации возрастет многократно, а это неизбежно подстегнет и без того накаленное до предела военное противостояние.
По сути, речь идет о возникновении еще одного фронта противоборства сирийской армии и вооруженных отрядов оппозиции. При этом армию ставят в заведомо невыгодное положение, поскольку она вынуждена будет соблюдать зафиксированные в соглашениях нормы и процедуры. В отличие от боевиков, которые никаких норм и ограничений соблюдать не намерены, да они и выведены за рамки соглашений. Фактически сирийским военным в угоду вооруженной оппозиции связывают руки. Повторяется ситуация начала гражданской войны, когда пребывание на территории Сирии миротворцев ООН сыграло на руку вооруженным отрядам оппозиции. Лишь когда они были выведены, сирийская армия смогла использовать свою боевую мощь, в особенности авиацию и тяжелую артиллерию, и серьезно потеснить своих противников.
Лаврового венка за свой «выдающийся успех» российская дипломатия явно не заслужила. Все громкие похвалы в ее адрес, особенно за рубежом, преследуют вполне очевидные цели. Точно так же хором и взахлёб хвалили Горбачёва, затем Козырева, ельцинского «министра иностранных дел в России», как метко его характеризовали за предательство национальных интересов страны.
Сегодня, правда, односторонние уступки и сдача позиций сопровождаются громкими обличениями США и других западных держав за их агрессивность и приверженность политике силы. Но это мало меняет дело. В политике важно не то, что делается, а как это делается, любую правильную идею можно погубить ее неправильным применением. Льющиеся потоком правильные слова как во внутренней, так во внешней политике сводятся на нет идущими в прямо противоположном направлении делами.
Искусственно нагнетавшийся психоз «только б не было войны» помешал российским переговорщикам увидеть то, что они обязаны были увидеть: Вашингтон во многом блефовал со своим силовым ударом. Заявив под давлением сенатских ястребов о готовности нанести такой удар, президент Обама оказался, выражаясь шахматным языком, в положении цугцванга. Отказ от силовой акции навлекал на него обвинения в “слабости” и “нерешительности” с неизбежным падением и без того низкого президентского рейтинга. В то же время ее осуществление могло обернуться еще большими политическим рисками — готовящийся «силовой сценарий», о бесперспективности которого предупреждали даже американские военные, встретил беспрецедентно резкое отторжение как в самих США, так и особенно за рубежом. Темнокожий президент, предпочитающий уклоняться от решительных действий, попытался было спрятаться за спину Конгресса, но тот отказал ему в поддержке. А если учитывать нараставшие бюджетно-финансовые трудности, вынудившие США впервые за последние десятилетия сократить расходы на военные нужды, то мало что дающая, но весьма затратная военная акция могла обернуться реальной угрозой импичмента.
Обама не Рузвельт и даже не Кеннеди, они-то могли пойти против настроений большинства и взять на себя ответственность, нынешний же хозяин Белого дома, которого не без основания сравнивают с Горбачёвым, на силовой вариант просто бы не отважился. Потому и тянул с ним, ограничиваясь чисто словесным шантажом. “Если вы сочетаете реальную угрозу применения силы с серьезными дипломатическими усилиями, то можете добиться желаемого результата”, – заявил, оценивая результаты российско-американского соглашения по Сирии, Обама. И ведь добился своего, разоружая Сирию руками России!
В решении текущих тактических вопросов американцы явно переиграли российских политиков, проявив изворотливость, твердость и напористость в защите своих национальных интересов. В отличие от российской дипломатии, генетическими свойствами которой еще с горбачёвских времен стали близорукость, податливость и дряблость. Выдаваемые, правда, за стойкую приверженность нормам международного права, с которыми давно всерьёз никто не считается. Разве только неисправимый идеалист российский премьер Д.А. Медведев, которого за ливийский провал благоразумно, хотя и с сильным запозданием отстранили подальше от внешней политики...
