в желании зацепиться за эту реальность, и раздался взрыв, охватив своим зелёным светом полцеремониального зала. В зале поднялся крик.
– Что это? – резко произнёс Король Нарии, опуская свои перепончатые крылья, и взволновано оглядываясь. Там позади всё ещё искрил молниями край фиолетового неба над Кощеевой долиной. Но его заинтересовало не это.
– Нам надо возвращаться! – быстро сказал король, прикасаясь к диадеме на своей голове. Перед ними снова из неоткуда возник большой портал с серо-зелёными ветрами, шумящими внутри: – Пошли! Договорим с тобой после. Зоря умирает во дворце. Надо устранить панику.
Король говорил, а Давид при этом хладнокровно рассматривал своего отца. Слова о Зоре пролетели как-то мимо ушей. Сейчас его больше интересовало, как этот, ещё несколько минут назад умолешёный нариец, мог вот так запросто продолжать претворяться великим и несокрушимым. Притом, что всего несколько мгновений назад он слепо вертелся на камне в поисках слушателя. Интересно, он это помнит?
Давид припомнил его застывший взгляд, он его почувствовал тогда всеми своими энергетическими каналами. Анахтаром или как там его звали.... он ведь сейчас там, продолжает находиться внутри его отца, с информацией об эльнрике, вернее о том, почему данных о ней не должно быть. Но в голове Давида тут же появилась другая мысль, постепенно пленяющая всё его сознание: а ведь в этом и заключается могущество – владеть душами, как в случае с его отцом. Итак, кронпринцу Борею вдруг захотелось стать коронованным. Настолько, что он даже был готов договориться со стражем.
– Что? – вдруг опомнился Давид, понимая, что где-то здесь прозвучало имя его племянницы: – Подожди! Я чего-то не понимаю? Полчаса назад я с ней танцевал. Всё было в порядке. Охрана мероприятия должна была быть на высшем уровне.
– Ты так говоришь, потому что уверен в своих людях, или потому что уверен в себе? – смотря в сторону, хладнокровно произнёс старик, и медленно повернул к нему свою голову. Его взгляд сейчас обжог Давида своим холодным огнём. Он всё ещё не мог отделаться от чувства, что что-то скрывается за этим невозмутимым выражением лица кронпринца.
У Давида похолодело на душе. Эти странные припадки отца стали уже его пугать. И вполне обоснованно. И его плечо, которое ещё утром было ранено, снова сдавило от ноющей боли.
– Я уверен в них, как в самом себе, поэтому не вижу причин так позиционировать вопрос. У тебя опять возникли какие-то опасения на мой счёт? Так ты уже проверил, знаешь, что никаких планов по смене власти я не строю. Да и зачем это мне, если я итак являюсь наследником? – как можно спокойнее возразил Давид, а у самого внутри всё сдавило от негодования.
Король фыркнул, окинув его недовольным взглядом. Но делать-то было нечего. Давид был прав.
– Может, поделишься, почему у тебя возникли опасения о перевороте. Думаю, я тоже должен знать об этом. Лорд Наль опять что-то сделал? – продолжил Давид, непонятно как решившись на эти слова.
Король на мгновение остолбенел от этого вопроса, не понимая, куда подевалось его былое устрашающее величие, и почему лорд Борей перестал его бояться. Но при этом он не стал каким либо образом реагировать, а только смерив взглядом сына, со всей присущей ему величественностью, перевёл разговор на нейтральную тему.
– Пойдём лучше во дворец, пока они там не сотворили непоправимого. В Совете итак пошёл раскол. Этот случай может ослабить нашу твёрдую позицию по нерасширению квот. Ложа Огненной Земли только и ждёт, за что бы зацепиться. Надеюсь, ты понимаешь, что ставить на первое место в приоритетах личные симпатии просто не допустимо, – и на последних словах он немного подозрительно глянул на Давида.
Король прекрасно помнил, как неестественно вёл себя лорд Борей на сегодняшнем торжестве, как он эмоционально открыто танцевал с племянницей, как, в конце концов, часто он порывался навещать эльнрике во внешний мир, хотя мог просто переложить всё это на специальные отделы.
И король, развернувшись к нему спиной, спокойно шагнул в портал, в котором показался широкий, почти прозрачный мост, сделанный из плотного кристаллического сплава. Тот самый, по которому сперва боялся ступить Давид. Под мостом раскинулись шпили необыкновенно высоких высоток, сделанных из странного струящегося сплава, плоские крыши города. Где-то ниже летали шатлы, ещё ниже одиночные городские серферы, ловя нужные потоки воздуха и со свистом, куражась, огибая пешие воздушные коридоры и узловые станции шатлов.
Давид немного облегчённо посмотрел вслед уходящему королю, и, аккуратно оглянувшись вокруг, словно высматривая, не следил ли за ним кто, а может опасаясь увидеть у камня того самого стража, он затем проследовал вслед за королём в портал, возвращаясь во дворец, где после взрыва глубоководной сферы весь зал поглотил светло-зелёный свет.
Все гости в ужасе упали на пол. Никто не знал, что случилось, и что это за ослепляющий свет, который словно обжигал их своей яркостью. Никто в здешних местах не видал подобной яркости, только не под этим фиолетовым небом, не в этом разряженном воздухе их мира. Кто-то в исступлении крикнул, и перепуганное молчание переросло в самую настоящую панику. Никто не видел, куда бежать, всё было в ярком, светло-зелёном, сиянии.
И вот что ещё: в воздухе что-то пролетело, лёгкое, похожее на направляемую энергию, но всё же более плотную, словно весь этот свет стал кузнецей, работающей с неким сплавом. Этот странный сплав пронёсся над их головами, и затем всё исчезло. Свет растворился в неизвестности, оставив нетронутым весь церемониальный зал.
Нарийцы перепугано посмотрели друг на друга, всё ещё боясь поднять свои головы, не то, чтобы даже встать с пола. Несколько мгновений в зале была гробовая тишина, потом высокопочтенные гости стали понемногу приходить в себя. В зал забежала дополнительный отряд гвардейцев, поднятый по тревоге. Оказалось, что пока всё здесь было залито этим странным светом, сюда уже успела прибыть часть королевской охраны.
Кто-то в дальнем северном направлении зала перепугано крикнул, и туда сразу же решительно побежали гвардейцы, заполняя собой пространство и выстариваясь в несколько плотных рядов, тем самым изолируя гостей и перекрывая им весь обзор.
Гости озадаченно зашептались между собой, настороженно поглядывая в сторону заступивших гвардейцев. Но возмущения пока не возникло.
В зал вошли король с кронпринцем Бореем и по периметру, где-то на уровне четырёх метров, загорелись золотые миниатюрные шары солнечной энергии.
Они загорались только тогда, когда в помещении появлялся король, вспыхивая ослепляющим светом такой редкой, драгоценной солнечной энергии, и затем плавно затухали до приемлемого уровня сияния. Это была наивысшая честь, и так все нарийцы знали о присутствии наивысшей власти.
На
