но она, ничего не говоря, просто отошла в сторону, а затем и вовсе пошла к вулканической витой скамье, присела на неё и устремила свой задумчивый взгляд в городские дали.
Давид не стал ей мешать, так и оставшись на месте. Единственно что, он поднял свою голову вверх, посмотреть на звёзды, которые он так хотел увидеть. Это желание было, действительно, искренним.
– Три! – радостным эхом донеслось из дворца: это уже раскрылись Обзорные Своды, после того, как кольца выстроились в форму пирамиды и, сфокусировав всю свою энергию по центру, выпустили в своды густой поток чистой звёздной энергии.
– Навь меня разрази! Какие же вы красивые! – восхищённо выдохнул Давид, видя над собой крупные горошины созвездия Ориона, обрамлённого густыми хлопьями тёмного фиолетового неба, которое будто боролось за этот кусок звёзд: – Вся эта энергия ушла не зря! Вы того стоили!
Между звёздами пробежал мощный электрический заряд и огромная молния внезапно ударила прямо в церемониальный зал, оглушив собой пространство вокруг на несколько сот метров. Давид рухнул на террасу, чувствуя под собой лёгкую вибрацию от удара.
Глава 2
Несколькими часами ранее…
Перед глазами все кружилось. В ушах стоял глухой, всепоглощающий звон. Реальность превратилась в сон, в невозможность предотвратить то, во что больше всего не хотелось верить.
Лицо было испачкано пылью и кровью, по которым скатывались слёзы. Глаза просто не справлялись с последствиями огромного взрыва, который поглотил своим голубым огнём весь огромный город. Ноги ели держали, но сознание, с ужасом приковало к разрушенным и кое-где всё еще взрывающимся высоткам, оно не давало упасть. Сердце хотело спрятаться, забраться в воспоминания и никогда не выходить обратно, но сознание снова не отпускало. Нужно было разобраться, разобраться в том, как это все могло произойти…
Крики боли, горький плач доносились со всех сторон, взлетали ввысь вместе с ветром, и горько оседали у её ног.
Эрна опустилась на колени и обессилено свесила руки. Глаза с болью смотрели на мир, на бескрайнее фиолетовое небо, на яркие вспышки горя в нём, и вниз капали слёзы, пачкая грязными ручьями тихо мерцающую золотыми частицами кожу. Ветер коснулся её лица.
– Эфи, как такое могло случиться? Почему? – её зрачки расширились от очередного взрыва, падающей на обломки прозрачного моста нарийского небоскрёба.
Ветер-хранитель стих рядом с ней.
– Не знаю. Варианты теней безграничны. Мы просто выбрали этот, – безучастно прошептал ей ветер, поднимая вверх очередную волну пыли и криков.
Эрна закрыла глаза и сжала кулаки.
– Я знаю, что всё здесь не настоящее. Это видение. Я знаю, что это один из миллиардов дорожек мы с тобой можем выбрать. Но, как я сейчас не пытаюсь переключиться на другую дорогу развития событий, на другой вариант, я не могу уйти отсюда. Значит, этот вариант повторяется снова и снова, и нет никакого миллиарда. Где ошибка?
Ветер промолчал.
– А где Мильшальм, где Рося, где Ирби и Ани? – неожиданно пронзило холодом Эрну, она прошептала, словно боясь услышать ответ ветра.
– Мы все решили помочь Мильшальму, помочь в борьбе против Джона Раста, аватара лорда Наля, потому что Мильшальм волновался за жизнь своих человеческих родственников, оказавшихся в заложниках. Он поставил земные человеческие законы и правила выше своего истинного предназначения, выше той миссии, которую подарил нам Отец. Мильшальм хотел спасти миллионы, пожертвовав тысячами, но жизнь уникальна, и среди той тысячи оказалось много ключевых вариантов. Равновесие нарушено. Смотри, как сейчас кричат от боли и непонимания гальгуры и дайнего, рольмийцы и шаны, все нарийцы, сгорая в огне…Та же боль, то же непонимание своей участи, было бы у расы людей, если бы мы выбрали противоположный вариант развития событий…
Эрна сжалась от боли и неприятия этих слов. Она буквально прижалась к крыше побитой высотки, и накрыла свою голову руками.
– Не-е-т! Я не хочу дальше это слушать! Я не могу верить этим словам! Не хочу! Не буду! – и Эрна прокричала, пробивая слезами глухую стену боли в своём сердце.
– Как ты не понимаешь? – и она подняла свои заплаканные глаза вверх: – Что происходит со Вселенной после взрыва? Ты помнишь?
– Любой взрыв устраняет прежнюю жизненную форму и во Вселенной зарождается новая жизнь, – задумчиво ответил Эфир и воздушные потоки ненадолго приутихли.
– Нет. Не помнишь. Нет никакого зарождения новой жизни. На пустое место приходят новые расы, как когда-то мы. Не будет зарождения. Будет новое пришествие, или новое порабощение, в зависимости от того, кто решит прийти. Это не победа добра. Это самый печальный и глупый проигрыш на свете, во всех возможных вариантах событий! – возразила Эрна, и решительно стёрла слёзы рукой.
– Нет! Я не принимаю постапокалиптическое будущее! Были уже здесь миллиарды лет назад! Знаем! Проходили! Мне нужно увидеть причину, я хочу видеть причину, – закричала в никуда Эрна и резко вскочила на ноги: – Я хочу знать, почему Мильшальм снова провёл Тень в наши планы!
Эрна в исступлении огляделась: перед глазами открылась панорама горящего города, падающего вниз, исчезающего в прошлом. И вдруг взгляд застрял на огромной, освещённой неоновым светом комнате, выполненной в неоклассическом стальном стиле, с белыми квадратными диванами, стальной оснасткой по стенам, и камином, наполненном звёздной энергией вместо привычного огня.
Эрна быстро оглянулась назад – там за стеклом была панорама города…мирно сияющего звёздным светом под глубоко-фиолетовым небом. По ту сторону окна мелькали шатлы, по парящим дорогам перемещались нарийцы, – город был цел.
– Я здесь ни одна? – насторожилась Эрна и ещё раз внимательно осмотрела комнату, полуразвернувшись, и не отрывая своей руки от окна (словно боялась потерять связь с тем городом). Её взгляд напрягся и она, наконец, заметила лёгкие, размытые золотые тени, то есть ломаные и перетекающие линии золотой энергии, которые со временем стали собираться в силуэты, а затем в образы, становясь всё чётче, пока Эрна не вошла в эту реальность и до неё донёсся разговор.
– Нам надо о многом поговорить, дорогой, – сказала Эрна, безучастно глядя в окно, откуда открывался вид на миллионы огней поглощенного тьмой города.
Они с Тхэгеном находились род крышей ночного неба, в небоскрёбе, тесно толпившимся рядом с другими такими же соседями, стремящимися вверх, но с холодным безучастным светом своих стальных глаз.
Эрна из той реальности стояла у окна, грустно опустив плечи и неловко подрагивая, казалось, от холода, но в комнате датчик показывал нормальную для человека температуру. Разговор предстоял нелёгкий и она это прекрасно понимала. Куда подавалась ее естественная внутренняя сила? А где теперь тот счастливый, согревающий своим теплом, свет ее глаз? Почему она теперь внутренне боялась искренне
