поддерживает и обеспечивает созданная мной Федерация Эхо. Но тех денег что смог скопить с головой хватит на путешествие по континенту. В моем распоряжении киберстанция от Федерации машин, ее подарила мне Синтия. У меня есть комплект дешевого сменного белья, брюки и две рубашки и этого вполне достаточно.
— Просто поедешь на юг, без всякой цели? — очень спокойно и сдержанно поинтересовался мой приемный отец, когда я сообщил ему что хочу пожить немного на юге, где-нибудь в районе Адриатики.
— Я был наемником и прошел десятки конфликтов еще до ядерной войны на Земле, возглавлял старший дом империи Аратан в статусе герцога, Александр. Я вел космические корабли в бой. Служил на флоте, выживал на планетах, которые считались для этого непригодными. Я выкарабкивался со свалки в теле механического дроида, прежде чем начал путь до Федерации машин. Я очень бурно прожил первые пятнадцать лет уже в этом теле начиная с пяти лет. Я по горло нахлебался приключений.
— Люди с моим допуском знают твою историю, я понимаю Николай, — кивнул приемный отец. — Но как-то странно, комплект белья, две рубашки штаны и киберстанция. И это все? У аристократов на Земле полно привилегий, пользуйся. Самые лучшие курорты, отели, все что только захочешь.
— Мне так много и не надо. Я и взялся вытаскивать человечество из ядерного пепла, чтобы вот так вот однажды налегке просто приехать к морю и смотреть на волны, слушая крики чаек и ощущая запах соленой воды. Я должен понять к чему пришел, и куда дальше идти. И это не метания подростка, заблудившегося в приоритетах. Совсем нет.
Все-таки Александр Петрович опытный дипломат, умный и образованный человек, и он действительно понимал, о чем я говорю. Путь обычного подростка, родившегося на Земле мне, не подходит, я чужой, другой, но в то же время больше свой чем многие из ныне живущих и родившихся в этом мире.
От дома графа Морозова до стоянки воздушного такси не больше пятисот метров, я даже устать не успею. Одна планета, одна раса, и все поголовно русские. Вот без вариантов. Уровень жизни что в столице империи Сварграде, что в бывшем южном Судане, ныне Горновской губернии, везде одинаковый. Что в столице, что в глухой провинции, в городке на склоне Тибета, условный пирожок с капустой в кафе стоит одни и те же пятнадцать копеек. Общественный транспорт в виде скоростных поездов и самолетов никому не нужен. Пользуешься или частным, арендованным, или как собрался я, такси с водителем, который, может подбросить в соседний город или к берегам Антарктиды ему без разницы.
— Куда летим, молодой человек? — интересуется первый же заметивший меня пилот такси.
— К Адриатическому морю.
— Экий вы образованный, юноша — вдруг улыбается пилот. — Хорошо изучал историю?
— Чаще влипал в истории, — так же шутливо отвечаю я.
— Ну серьезно парень, куда тебе? — не унимается пилот подбоченившись.
— Хорошо, Романское море, городок Саженец.
— Рублей в сто пятьдесят обойдется, — чуть насупился пилот, прикидывая расстояние, — если не больше.
— Нормально, — киваю я, — полетели.
Закинул рюкзак на заднее сиденье, сам сел спереди и тут же пристегнулся. Пилот плавно поднял машину и быстро ввел маршрут, вручную, без всяких автопилотов повел свой флаер к скоростному эшелону.
Столица империи Сварград, расположился в районе бывшего Красноярска, а поселок, в котором жила семя Морозовых находился всего в десяти километрах чуть южнее столицы. Так что до места доберемся не меньше чем через пару часов. Но эти же пару часов компенсируются тем что лечу на запад, так что даже в плюсе останусь, учитывая скорости и высоты на которых летает местная воздушная техника.
— Не знал, что у школьников уже начались каникулы, мой племянник все еще хвосты по экзаменам подбирает, лоботряс, — плавно завел разговор пилот.
— Я досрочно все сдал, не люблю волокиту.
— Значит не юнармеец, так бы на сборы вас поволокли.
— Юный техник я.
— Вот, вот, оно и видно. Романское море, Адриатикой еще в древности называлось, этого уж никто и не помнит. Да и я бы не знал если бы в кроссворде пару раз не попалось. Ну, а делать чего станешь?
— Пляж, рыбалка, девки.
— Ну, раз уж досрочно все сдал, стало быть имеешь право, — сдерживая смех рассуждал пилот, плавно набирая скорость в скоростном эшелоне.
Романское море, городок Саженец. Не знаю от слова сажать или от слова сажень. Да собственно какая разница. Из старых названий городов ничего не осталось. Во время рекультивации мои комбайны сдирали весь верхний слой на добрые пять, а порой и на двадцать метров никаких руин не оставляя, никаких памятников архитектуры. Единственное на что не поднялась рука, так это на пирамиды и те что стояли в Египте и те что в Мексике. Но прошедшие столетия их не пожалели, вот там действительно руины.
Пытаясь ненавязчиво отделаться от неуемного трепа пилота-такси, сделал вид что задремал, а после и действительно уснул. Улыбчивый и добродушный пилот растолкал меня уже на парковке в городке у моря.
Оплатив перелет, прихватил рюкзак и с удовольствием выбрался наружу, ощущая на коже свет и тепло солнца и пряный морской воздух. То, что надо. Махнув на прощание пилоту, подтянул лямку рюкзака и потопал в сторону центральной части городка.
Есть ли у меня план? Нет, нету. Раз нет, тогда импровизируем. Я чувствую себя в довольно безопасной зоне, особенно если трезво оценить мои физические характеристики и навыки, которые воскресли вместе с памятью.
Буквально через двести метров попадается на глаза кафе с манящим ароматом мяса на гриле. В окошке маячит крупный загорелый мужчина в поварском колпаке, переднике и перчатках.
— Верный путь выбрал, дорогой друг, иди на запах не ошибешься, — своеобразно приветствует меня владелец забегаловки, видя, что я направляюсь в его сторону. — Дай угадаю, молодой, баранину, маринованную в вине с острым соусом⁈
Я бегло пробежался взглядом по большому меню заведения висящему над окошком прилавка.
— Говяжий стейк с кровью и перечным соусом. Лепешку с овощами и ржаной квас.
— Да ты парень еще больше хищник чем я о тебе подумал, уважаю такой выбор. Сейчас все будет, устраивайся поудобней, — предложил шашлычник, и поспешно отвел взгляд.
Что и говорить, все взгляд отводят, глазки у меня нынче выглядят очень страшно, сам долго не мог привыкнуть, глядя в зеркало. После лечения
