«Ах я разбитый градусник! – думал он, стараясь не глядеть на маму. – Какая бестактность говорить в её присутствии о смелости. Я врач и так грубо ткнул пальцем в рану. Да ещё такая хорошая мама… Ах я дырявая грелка, ах я…»
Глава 2.
ТРУСЛИВЫЙ МАЛЬЧИШКА
Мама открыла дверь и через тёмную переднюю провела Детского Доктора в ярко освещенную комнату.
Комнату заливало солнце.
Но как будто этого было мало. Под потолком горела большая люстра. На тумбочке стояла зажжённая настольная лампа. А на столе лежал зажжённый электрический фонарик.
– Петенька мой! – тихо и ласково сказала мама. – Это я пришла! Где ты?
Под кроватью кто-то зашевелился. Можно было подумать, что там лежит большая змея.
– Петенька! – опять тихо и ласково сказала мама. – Я здесь. Я не дам тебя никому в обиду. Вылезай, пожалуйста!
Из-под кровати показалась голова мальчишки.
Детский Доктор посмотрел на Петьку и улыбнулся.
Он терпеть не мог лечить мальчишек и девчонок, которые ему не нравились. А Петька ему сразу понравился.
То есть, конечно, не весь Петька, а только Петькина голова. Весь Петька был ещё под кроватью.
Но у Петьки был хороший подбородок, симпатичные уши, торчавшие в разные стороны, а на носу были четыре замечательные веснушки.
– Вылезай, вылезай, – сказал Детский Доктор, радуясь, что Петька ему понравился. – Под кроватью темно, вылезай на солнышко.
Петька на животе осторожно вылез из-под кровати. Теперь он был похож не на змею, а на большую ящерицу без хвоста.
– Ну вставай, вставай, чего на полу лежать-то! – сказал Детский Доктор. – По полу, знаешь, иногда мыши ходят.
– Встань, Петенька, не бойся! – тихо и терпеливо сказала мама.
Петька встал. Теперь он был похож не на ящерицу, а просто на хорошего мальчишку.
Детский Доктор обошёл вокруг Петьки, глядя на него своими опытными глазами.
– А ну-ка, согни руку, я посмотрю, какие у тебя мускулы!
Петька посмотрел на маму жалкими глазами и согнул в локте дрожащую руку.
– Совсем не так плохо! Совсем не так плохо! – довольным голосом сказал Детский Доктор. – А ну-ка, теперь подпрыгни!
Но вместо того чтобы подпрыгнуть, Петька обеими руками вцепился в спинку стула. Петька так в него вцепился, что его пальцы побелели, как отмороженные.
– Ну подпрыгни, сыночек! – тихо сказала мама. – Ну пожалуйста. Это надо для лечения…
Петька с упрёком посмотрел на маму и подпрыгнул.
По правде говоря, когда он подпрыгнул, между его подошвами и полом с трудом можно было просунуть мизинец маленького ребёнка.
– Отлично, отлично! – сказал Детский Доктор и сел за стол. – Случай, конечно, запущенный, но не тяжёлый. Сто грамм конфет «Настоящей храбрости» – и он будет здоров. Вот увидите: он сейчас съест одну конфетку и пойдёт гулять во двор.
И тут глаза мамы, которые умели сиять, наконец засияли.
«Да, да, я не ошибся, – подумал Детский Доктор, – они могут сиять, её глаза…»
– Неужели это правда? – сказала мама и засмеялась от счастья. – Ну тогда я пойду на работу, а то я уже совсем опаздываю. Мне и так придётся бежать всю дорогу. Я только попрошу соседку, чтобы она посидела с Петенькой, и пойду.
– Никаких соседок! Никаких соседок! – строго сказал Детский Доктор. – Я категорически против соседок. Это может только повредить. Я сам прослежу, чтобы ваш сын как следует разжевал конфету «Настоящей храбрости» и проглотил её. И всё будет в порядке.
– Мамочка! – прошептал Петька.
– Не бойся, сыночек, надо слушаться доктора.
– Не уходи! – всхлипнул Петька.
– Но ты же слышал, что сказал Доктор. Всё будет хорошо!
И с этими словами эта хорошая мама крепко поцеловала сына, крепко пожала руку Детскому Доктору и ушла.
Она ушла очень счастливая, и глаза её сияли.
А Детский Доктор взял жёлтый чемоданчик и поставил его на стол.
Потом он потянул замки большими пальцами в разные стороны. Замки громко щёлкнули, и чемодан открылся.
И вдруг Детский Доктор громко вскрикнул и уставился в открытый чемоданчик с таким видом, как будто он уставился в открытую пасть крокодила.
Потом он схватился руками за волосы и замер с открытым ртом. Потом он закрыл рот, опустил руки, схватил чемоданчик и вывалил всё его содержимое на стол.
На стол тяжело упала толстая серая книга и металлический щиток с тёмным стеклом посредине. На книге большими буквами было написано «Верхолаз-электросварщик».
– Чемодан… – прошептал Детский Доктор белыми дрожащими губами. – Это не мой чемодан…
Петька хрипло заревел от страха.
Детский Доктор посмотрел на Петьку отсутствующими глазами.
– Это чемодан того храброго молодого человека, – простонал он. – Ну конечно, я не взял свой чемодан, а взял не свой чемодан. То есть я хочу сказать, что он взял мой чемодан, а не взял свой чемодан. А в моём чемодане лежат конфеты «Настоящей храбрости»… О-о-о…
Детский Доктор снова застонал таким ужасным голосом, как будто у него заболели сразу все зубы.
– Эти конфеты может есть только трус. А этот храбрый молодой человек и так слишком храбрый. Если он съест хоть одну конфету, он станет чересчур храбрым, и тогда… Нет, нет, его надо скорее найти! Вот тут на книжке написано: Валентин Ведёркин. Я должен бежать! – закричал Детский Доктор, поворачиваясь к Петьке. – А ты подожди тут маму!
Но Петька всей тяжестью повис на рукаве Детского Доктора. Слёзы заливали всё его лицо и, как серьги, болтались на оттопыренных ушах. Рукав затрещал. Ещё немного, и Детский Доктор отправился бы на поиски Валентина Ведёркина в пиджаке с одним рукавом.
– Я один не останусь! Я боюсь! – рыдал Петька.
– Тогда пойдём со мной!
– И с вами не пойду! Я боюсь!
– А чего ты больше боишься: оставаться здесь или идти со мной?
– Одинаково!
– Выбирай!
– Боюсь выбирать!
– Ну, решай, скорее!
– Боюсь решать!
– Ну, скорее!
– Боюсь скорее!
– Ну хочешь, я отведу тебя к соседке? Как её зовут?
– Тётя Катя.
– Где она живёт?
– Не знаю.
– Ну, в какой квартире?
– Не знаю.
– Ну, пойдём её поищем!
– Боюсь искать!..
– Так мы с тобой до вечера проговорим! – закричал Доктор, бросаясь к двери. – А я больше не могу ждать!..
Глава 3.
ВАЛЕНТИН ВЕДЁРКИН И ЕГО БАБУШКА
Валентин Ведёркин стоял посреди комнаты и смотрел на потолок. Он был уже не в синем комбинезоне, а в красивом костюме.
Рядом с ним стояла его бабушка Анна Петровна и тоже смотрела на потолок.
Две пары голубых глаз смотрели на потолок.
На потолке было жёлтое пятно. Оно было совсем ни к чему на этом белом потолке в этой новой комнате.
– Течёт, – вздохнула Анна Петровна. – Ночью дождик был, и опять протекло.
Анна Петровна была маленькая старушка с тихим, добрым лицом. У неё были добрые глаза, добрый рот и добрые брови. Даже нос и щёки у неё были добрые.
– Ты бы с управдомом поговорила, бабушка! – с досадой сказал Валентин Ведёркин.
Анна Петровна подняла на него кроткие голубые глаза.
– Я бы с ним поговорила, да вот он со мной говорить не хочет, – с огорчением сказала она. – Вон он, на лавочке сидит…
– Давай я с ним поговорю!
– Что ты, что ты, Валечка! Ты человек горячий! – испугалась Анна Петровна. – И голос у тебя такой, слишком громкий. Ещё соседа нашего побеспокоишь. Я вот чай пью, так сахар в чашке не размешиваю. Боюсь, ложечкой звякну – потревожу его. Может, он сейчас отдыхает. Может, ему сегодня лететь… Ты иди, иди, милый, а то в кино опоздаешь…
Анна Петровна проводила внука в переднюю и закрыла за ним дверь.
«Надо же, какой отчаянный! – подумала она, на цыпочках возвращаясь в комнату. – Даже управдома не боится».
Анна Петровна села на стул и стала смотреть на жёлтое пятно.
Она смотрела на него и смотрела, как будто это пятно могло прибавить ей силы для разговора с управдомом.
Наконец она подошла к окну.
Управдом сидел на скамейке, смотрел на клумбу и о чём-то думал. У него было красное лицо и красная шея. Посреди красного лица торчал не очень красивый нос, похожий на большую грушу.
Анна Петровна долго откашливалась и даже сама себе улыбалась от смущения, а потом робко крикнула:
– Пожалуйста, будьте так любезны… Я вас очень прошу…
Домоуправ поднял голову и что-то зарычал. Анна Петровна поскорее ушла с балкона, хотя балкон был на пятом этаже.
«Ну что ж, пятно – это только пятно… Не упадёт же оно мне на голову, – подумала она. – Правда, вот осенью, когда пойдут дожди…»
Анна Петровна вздохнула и принялась за уборку. Она повесила в шкаф синий комбинезон. Потом она открыла жёлтый чемоданчик. Она всегда в нём тоже наводила порядок.
«Конфеты! – умилилась она, заглянув в небольшой бумажный кулёк. – Ну совсем ещё дитя, совсем дитя! Не может без сладенького. А конфеты какие-то интересные. Никогда таких и не видала… Надо попробовать…»
И тут эта милая, добрая старушка развернула конфетку и сунула её в рот. Конфета была приятная, немного мятная, немного сладкая, а немного какая-то не поймёшь какая. После неё во рту стало прохладно и даже весело.
