Но всё равно Петька не мог стерпеть, чтобы кто-нибудь обзывал Тому рёвой. Даже если бы она ревела с утра до вечера всю жизнь.
Петька ударил противного мальчишку кулаком прямо в нос. Противный мальчишка лягнул его ногой. Тогда Петька ударил его кулаком прямо в подбородок. Противный мальчишка, как волк, лязгнул своими нечищеными зубами и свалился в лопухи.
Тем временем рыжий мальчишка, не переставая говорить, вытащил из бутылки пробку и поднёс бутылку ко рту. Он сделал один большой глоток, потом второй и вдруг замер с открытым ртом.
Бутылка выпала из его растопыренных пальцев.
Белая жидкость потекла по лопуху, как по большой зелёной тарелке.
Безухая и безглазая собака, громко лая, начала лизать эту белую жидкость, и вдруг замерла, широко открыв пасть и высунув розовый язык. Оказалось, что у этой собаки всё-таки был ещё и язык.
– Смотрите, тут какая-то коробочка! – закричал самый маленький мальчишка в коротких штанах и подкинул вверх белую квадратную коробочку.
Коробочка открылась.
Тонкая, серебристая пыль окутала мальчишек.
– Ха-ха-ха! – звонко захохотал маленький мальчишка в коротких штанах.
– Ха-ха-ха! – захохотали другие мальчишки.
– Ой, я не могу! Держите меня, я сейчас упаду в лопухи!
– Какое смешное слово «лопухи»! Хи-хи-хи!
– Ха-ха-ха!!
Только рыжий мальчишка стоял, расставив руки, и молчал, наверное, впервые с тех пор, как родился.
Противный мальчишка вылез из лопухов. На носу у него была большущая шишка, и поэтому нос стал какой-то двухэтажный.
– Ха-ха-ха! – ещё громче захохотали мальчишки, указывая на него пальцами.
– Ой, ребята!
– Ой, поглядите!
– А нос-то какой! Ну и носище!
Противный мальчишка закрыл панамой свой двухэтажный нос и заревел. Нос у него теперь стал такой большой, что маленькая панама оказалась на него в самый раз.
Но Петька и Тома всего этого не видели. Они давно были по другую сторону забора и со всех ног мчались к аэродрому. В руке у Петьки был пустой жёлтый чемоданчик.
Глава 8.
ОПЯТЬ ОЧЕНЬ ВЫСОКИЙ И ДЛИННЫЙ ЗАБОР
Анна Петровна и Детский Доктор бежали вдоль длинного забора. Они пыхтели, как два паровоза устаревшей конструкции.
– Уф, Анна Петровна, – на бегу проговорил Детский Доктор, – мы совершили, уф, две непростительные ошибки. Во-первых, уф, мы должны были взять такси, а во-вторых, уф, мы не должны были заходить к этому укротителю, уф!
– Но я думала, ох, что Томин отец у него, ох! Я же не виновата, ох, что мы никого не застали!
– А я, уф, никого не виню, уф! – на бегу крикнул Детский Доктор.
– Нет, я чувствую, ох, по вашему тону, ох, что вы считаете меня виноватой, ох! – на бегу ответила Анна Петровна.
– Я ничего не считаю, уф! Главное, уф, нам скорее попасть на аэродром, уф. Неужели, уф, этот ужасный забор, уф, никогда не кончится, уф?
– Но, ох, через него, ох, можно, ох, пе… ох, ре… ох, лезть!.. – С этими словами Анна Петровна высоко подпрыгнула и попробовала ухватиться за верхнюю перекладину. Но она тут же упала в лопухи.
Она лежала в лопухах тяжело дыша и была похожа на паровоз, свалившийся под откос.
– Анна Петровна, уф, я как врач, уф, увы, в нашем возрасте, уф… Но, может быть, здесь есть какая-нибудь калитка или дырка?
– Не может быть, чтобы не было калитки! – закричала Анна Петровна, вылезая из лопухов. – В жизни не слыхала, чтобы был забор без калитки! На то он и забор, чтобы в нём калитку делать! Только где она?
– А вот идёт какой-то мальчик! Мы у него спросим!
Действительно, им навстречу шёл рыжий мальчишка.
Позади него уныло тащилась безухая и безглазая собака. Её розовый язык волочился по пыльным лопухам.
– Ох, это такой болтун! – с досадой поморщилась Анна Петровна. – Целый час будет болтать, пока… Эй, говори немедленно, где здесь калитка?
Но рыжий мальчишка с тоской посмотрел на неё и ничего не ответил.
– Где, где калитка? – снова закричала Анна Петровна.
Но рыжий мальчишка несколько раз открыл рот, как рыба, вытащенная из воды, и опять ничего не ответил.
– Да что с тобой такое? – закричала Анна Петровна и, оттолкнув рыжего мальчишку, бросилась вперёд, как паровоз, который снова поставили на рельсы.
– Ха-ха-ха!
– Ой, братцы! Хо-хо-хо!
– Ой, не могу! Хи-хи-хи!
Детский Доктор и Анна Петровна замерли потрясённые. Они увидели трёх мальчишек.
Мальчишки лежали на земле. Они корчились от смеха, из глаз их лились крупные слёзы, ослабевшими руками держались они за животы и хохотали не переставая. Самый маленький мальчишка в коротких штанах лежал на земле, задрав кверху розовые коленки. Он был похож на жука, который лежит на спине и никак не может перевернуться.
– Где здесь калитка? – закричала Анна Петровна, останавливаясь над ним и сжимая кулаки.
– Калитка? – в полном изнеможении простонал маленький мальчишка. – Ха-ха-ха!
– Калитка? Ну и смешное слово! Хо-хо-хо!
– Ха-ха-ха! Я сейчас лопну!
– Хи-хи-хи! Калитка! Я не могу остановиться!
– Ой, держите меня, братцы! Ха-ха-ха!
– Да что они все с ума посходили, что ли? – в отчаянии закричала Анна Петровна. – Да я их всех сейчас…
– У нас нет на это времени! – крикнул Доктор, бросаясь бежать. – Нам надо торопиться! Мы и так уже…
Детский Доктор не договорил и побежал ещё быстрее.
Глава 9.
НА АЭРОДРОМЕ
Петька и Тома бежали по квадратным плитам аэродрома. Со стороны можно было подумать, что два очень молодых пассажира опаздывают на самолёт.
На бетонированных дорожках стояли огромные, тяжёлые самолёты, раскинув свои красивые крылья, и механики в синих комбинезонах поили их бензином и кормили маслом.
– Скорее, скорее! – закричала Тома. – Может быть, мой папа ещё не улетел!
Из-за круглого белого облака вылетел самолёт. Он казался совсем маленьким. Он блеснул своим серебряным животом и кувырком полетел вниз.
– Это папка! – закричала Тома и горестно всплеснула руками. – Я знаю, знаю…
Слёзы бежали у неё по лицу, а ветер вытирал и сушил их.
А серебряный самолёт, блестя как рыбка, падал всё ниже и ниже и только у самой земли вдруг взмыл носом кверху и стал кругами уходить за белое облако.
«Ну ясно, он все конфеты съел!.. – холодея от ужаса, подумал Петька. – Ещё бы немножко – и об землю…»
–Ай!
Прямо на них по длинной дорожке бежал огромный самолёт. Он бежал прямо на Тому и Петьку и становился всё больше и больше. И вдруг с грохотом и свистом он поднялся в воздух, на мгновение закрыв собой всё небо.
Петька схватил Тому за руку и рванул книзу. Они упали на бетонные плиты.
Тяжёлый грузный самолёт быстро уменьшался, становясь лёгким и серебристым.
– Вы что тут делаете? – закричал молодой лётчик, подбегая к ним.
Он был очень бледный. Глаза у него были холодные и злые.
Он крепко схватил Тому за руку, а Петьку за ухо и поднял их с земли.
– Нашли место, где играть! Да вы могли!.. Да вас он мог!.. Да от вас могло!..
И злой лётчик с таким шумом выдохнул воздух, как будто он не дышал уже целый час.
– Нам нужен самый главный начальник! – отчаянно заорал Петька, обеими руками цепляясь за лётчика.
– Вечно вы, мальчишки, что-нибудь придумаете! – ещё больше разозлился молодой лётчик, отдирая от себя Петькины руки.
– Нет, нам очень нужен главный начальник! Самый главный! Тут одни такие конфеты… Её папа съел конфеты!.. – попробовал объяснить Петька и замолчал. По лицу лётчика он увидел, что тот ещё больше рассердился.
– Конфеты?! Ах, конфеты?.. А может быть, он ещё и мороженое съел? А ну уходите отсюда сейчас же!
– Мой папа… – сказала Тома. Она всё время стояла и смотрела на лётчика исподлобья, а тут она подняла голову и посмотрела ему в глаза. И всё, что Петька так безнадёжно пытался объяснить ему словами, она каким-то образом объяснила ему глазами.
Лицо у лётчика стало очень серьёзным. Он положил руку Томе на голову.
И Петька увидел, что рука у этого лётчика очень добрая. Она ласково погладила Томины спутанные волосы.
– А ну, ребята, за мной! – сказал лётчик и, повернувшись, быстро зашагал к невысокому зданию со стеклянной вышкой в конце лётного поля.
В комнате, куда лётчик привёл Тому и Петьку, все стены были стеклянные. Можно было смотреть направо и налево и куда хочешь, и всё было видно.
Никогда ещё Петька не видел такой чудесной комнаты.
За столом сидел человек в лётной форме.
У него были седые волосы и орлиный нос.
Этот человек был похож на смелого вождя какого-то индейского племени.
Если бы ему в волосы вставить длинные перья, надеть на шею бусы и раскрасить лицо… Нет, даже без этого он был похож на вождя индейского племени.
– Я – Тома Петрова! – закричала Тома, бросаясь к нему. – Мой папа…
И вот что произошло через полторы минуты.
Седой лётчик, похожий на индейского вождя, нажал какую-то кнопку и придвинул к себе микрофон.
– Я – Река! Я – Река! – сказал седой лётчик. Он немножко побледнел. А может быть, Петьке это просто показалось. – 403 – на приём! Вы меня слышите?
