как раз помогу. Уплотнить дымку до такого состояния, чтобы она стала доспехами, не прям чтобы трудно. Проблема будет поддерживать её и все твои тени, одновременно с этим используя ещё другие заклинания. Удержать такую форму будет очень сложно. Я уже молчу про затраты маны.
— Так это когда было? — хмыкнул я в ответ и сложил руки на груди. — Мой запас маны сильно вырос. Причём настолько, что в бою с ним вообще никогда проблем не было. Даже после битвы с цербером, где я полностью вымотался. И то, за прошедший год он только сильнее вырос.
— Факт остаётся фактом. Расход всё равно будет огромен. А там, где огромный расход, там и быстрая смерть. Не сможешь же ты каждый поединок заканчивать за несколько ударов. Это попросту так не работает, — возразил фамильяр.
— Значит нужно создать плетение и адаптировать его под себя, сократив расход маны, — пожал я плечами. — Всё просто.
— Ну да, конечно, — недовольно проворчал Ворон. — Было бы это так легко. Ты и без того сложную конструкцию пытаешься ещё больше усложнить. Сам же знаешь правило — чем сложнее, тем хрупче. Твоя теневая форма будет слетать после одного-двух ударов. Просто потому что ты стабильным такое заклинание в жизни не сделаешь.
— Почему же? — вновь покосился я на сущность тьмы. — Есть же другие обходные варианты. Зачем идти самым грубым путём?
— Попробуй удиви, — усмехнулся Ворон. — Ни один маг до тебя не справился. Я с радостью посмотрю на твои тщетные попытки. И, разумеется, посмеюсь над твоими потугами в этом направлении.
— Как ты во мне не уверен, — весело улыбнулся я и посмотрел в окно. — Одно решение я как минимум нашёл. Уплотнение.
— Уплотнение? — недоумённо спросил Ворон.
— Нужно чтобы дымка уплотнилась непосредственно в момент удара, — пожал я плечами. — Тогда затрат маны будет меньше, а прочность плетения в разы выше. Так мы сокращаем расход маны и повышаем коэффициент полезного действия. Просто? Просто. Рабочий метод? Рабочий. Главное самим навыком овладеть и всё. А вот с этим могут быть и проблемы, да.
— Схема то рабочая, а вот тебе контроля маны думаешь хватит? — сказал Ворон и пересел на другое плечо. — Вот сам посуди. Тебе нужно будет уплотнять ману непосредственно в момент удара. То есть тебе придётся раз за разом угадывать, куда противник будет бить. А если атака будет задевать всё тело? Уплотнишь ты форму разом, и считай разом половину резерва потратишь на защиту. Это тебе не теневой кокон, тут всё гораздо сложнее.
Ещё и с таким умным видом всё это произнес. Сразу видно, аж гордится своими умозаключениями. Собственно ради этого я и не стал говорить всего — надо же давать фамильяру иногда поумничать.
— Согласен, никто не даст мне времени для сокращения расхода маны, — кивнул я на это заявление. — Но как факт, технику улучшить можно. Значит этим я и займусь. А там уже откроются другие пути развития. Ты не забывай — магия многогранна. Даже тебе не всё ведомо. Надо нащупывать свой путь, и если оправдываться вечно тем, что что-то невозможно, то далеко на этом не уедешь.
— Звучит так, будто это я тебе должен говорить эти слова, а не наоборот, — фыркнул в ответ Ворон. — Хорошо, делай как знаешь. Я помогу, но особых иллюзий не строй. Ты замахнулся на такую высоту, которую мне представить тяжело.
— До этого в десять лет никто не овладевал могущественной сущностью тьмы. Так что всё бывает в первый раз, — хмыкнул я на это заявление.
— Будем считать, что так, — коротко кивнул Ворон, прежде чем исчезнуть.
Что ж, с ближайшими планами в целом стало всё понятно. Теперь надо бы подумать, чем бы эдаким ещё заняться помимо тренировок. В Аномалии идти большого желания у меня нет, а ещё одного имперского бала я не выдержу.
Может, артефакторикой заняться всё-таки? Давненько я в ней основательно не практиковался.
Стоило мне вспомнить княгиню Голицыну, как по волшебству, зазвонил мой телефон. Достав его из кармана, я увидел номер своей знакомой. Даже не уверен, это совпадение или сработало внутреннее предчувствие? А может сразу и то, и другое.
— Елизавета Петровна, добрый вечер, — сказал я, приложив к уху телефон. — Должен сказать, неожиданный звонок с вашей стороны. Что-то случилось?
— Случилось, Алексей Дмитриевич, — в её голосе послышалось лёгкое разочарование. — Завтра утром должен проходить аукцион в доме Демидовых, и так получилось, что Анастасия Владимировна не сможет со мной пойти. У неё случился аврал в мастерской, требующий полного её внимания. Одной идти на аукцион значит дать о себе распространить дурные сплетни. Поэтому как насчёт составить мне компанию? Вы меня очень выручите.
— Разве я могу отказать такой замечательной девушке в беде? — усмехнулся я, и добавил: — Думаю, ради такого можно разок пропустить тренировки.
Я не стал уточнять, что для меня это в том числе было неплохим способом развеяться. Аукционные дома хороши тем, что на них можно приобрести полезные вещи или просто безделушки для коллекции. Никогда не знаешь что попадётся в их руки и насколько это вообще законно, но иногда среди горы посредственности можно найти настоящие сокровища, о которых никто не догадывается.
В любом случае, это будет неплохим способом развеяться и потратить деньги. А то в последнее время ощущение, что я их только коплю, а не трачу. Это тоже не самый верный подход. Мозг по итогу начинает «забывать» об их главном предназначении.
Да и к тому же, удачные покупки можно отпраздновать в хорошем ресторане, а после них поехать в отель, чтобы продолжить, так сказать, приятный досуг. Не отказываться же от таких возможностей, особенно когда у тебя молодое тело и ты выносливый маг. Надо пользоваться всеми возможностями, что даёт тебе жизнь.
* * *
Глядя на аукционный дом Демидовых, я невольно обратился к княгине:
— Елизавета Петровна, а Демидовы всё любят строить с размахом?
Сравнивать аукционные дома Демидовых и Медведевых было бессмысленно. Первый выигрывал во всём, начиная от размера территорий, и заканчивая роскошным видом, со множеством построек рядом. Складывалось ощущение, будто я вообще попал в небольшой городок, в центре которого решили построить особняк.
— Аукционный дом Демидовых также является их родовым поместьем, — объяснила девушка. — Раз в год, а порой
