чаю, если не сложно, - попросила миссис Гаррисон, - Я бы хотела чаю.
Взяв в руки жестяной совочек для чая, Лэйд не смог сдержать улыбки. В этот раз не для постоянных покупателей - вполне искренней. Ему не хотелось признаваться в этом даже себе, но стоило траурному силуэту миссис Гаррисон, обрамленному черным крепом, возникнуть в дверях бакалейной лавки, в груди его поселилось неприятное ощущение вроде того, что бывает, когда открываешь бочонок с испорченным маслом. Скверный такой едва различимый душок…
Но сейчас это ощущение растворилось подчистую к его немалому облегчению.
- С удовольствием. Какой чай вы предпочитаете? Есть отличный «да хун пао», прямиком из Китая. Великолепно успокаивает нервную систему и приятен на вкус. Есть черный крупнолистовой «ассам», очень душистый и с мягким ароматом. Есть…
- А вы случайно не знаете, какой чай предпочитают брауни[2]?
Жестяной совочек для чая вдруг показался Лэйду непривычным и неудобным, как незнакомый инструмент. Будто ему не приходилось тысячи раз брать его в руки за прошедшие годы.
- Что вы сказали, миссис Гаррисон?
Лицо у нее было сухое, похожее на песочное печенье или галету. И, несмотря на вежливую улыбку, насмешливым не выглядело.
- Мне нужен чай для брауни, - спокойно повторила она, - Беда в том, что я совершенно не знаю, какой сорт предпочитают эти малыши. Как думаете, они больше любят «дарджилинг» или цейлонский сорт? А может, им понравится чай с бергамотом?
Надо посчитать до десяти, подумал Лэйд. Кто-то из Треста упоминал про восточного мудреца, который советовал считать мысленно до десяти всякий раз, когда происходит что-то странное, и тогда многие ситуации разрешаются сами собой.
Но этот восточный мудрец, кем бы он ни был, определенно никогда не ступал ногой на землю Нового Бангора. Иначе давно выжил бы из ума, обсчитавшись до смерти. На этом острове часто происходят такие вещи, для понимания которых, пожалуй, лучше быть арифмометром, чем живым человеком.
Сэнди встрепенулась на своем месте.
- Вы сказали брауни? Такие маленькие домашние существа, которые живут в хозяйском доме и шкодят по ночам?
Миссис Гаррисон невозмутимо кивнула.
- Они славные малыши и вовсе не такие шалуны, как принято считать. Если поддерживать с ними добрые отношения, они платят сторицей тому дому, под сенью которого обитают. Убирают ночами мусор, прядут пряжу, чинят всякие мелкие вещи, находят пропавшие монетки… Словом, пользы от них куда больше, чем беспокойства.
Чай для домашних брауни миссис Гаррисон. Вот, значит, как.
Лэйд, помедлив, положил совочек обратно на прилавок. Осторожно, как взведенный револьвер.
Полицейский участок Хукахука находится на другом конце Хейвуд-стрит, добрых полмили. Будь он столь же легконогим, как юный Тама, успел бы дойти туда за пару минут, но тридцать фунтов лишнего веса – не лучшее подспорье для марафона. У него уйдет по меньшей мере десять минут.
Сейчас восемь минут пополудни, это значит, что Эйф Саливан уже закончил утренний обход и сейчас сидит за столом, полируя по своему обыкновению полицейскую каску и насвистывая под нос какой-нибудь фривольный ирландский мотивчик. Он молод, на обратный путь у него уйдет минут пять, не более того. Хватит ли этого времени Сэнди, чтобы заговорить миссис Гаррисон зубы, не выпуская из лавки?
Лэйд едва не скрипнул зубами. Почтенный Коронзон, покровитель здравомыслия!
Эйф Саливан, конечно, славный парень и джентльмен, хоть и ирландец, он не станет говорить лишнего. Но достаточно будет пары просочившихся слов, как его поднимут на смех в Тресте. Этого повода Оллису Макензи хватит на целый месяц зубоскальства. Смотрите, это же старина Чабб, тот самый, что снабжает всех брауни Миддлдэка чаем! Я слышал, ты планируешь расширять дело, уже наладил поставки керосина для эльфов! Что дальше, консервированные персики для боггарта[3]? Дёготь для гоблинов?..
Лэйд на всякий случай мысленно досчитал до десяти.
- Значит, вы хотите угостить ваших брауни чаем? – уточнил он спокойно, - Что ж, весьма благоразумно с вашей стороны. Как говорит мистер Хиггс, ничто так не способствует добрым отношениям, как чашечка ароматного чая с имбирными сдобными булочками. И здесь он, несомненно, прав.
Миссис Гаррисон подняла на него удивленный взгляд миндально-желтых глаз.
- Кто такой этот мистер Хиггс? – осведомилась она, - Он живет на Хейвуд-стрит?
Где-то за кассой негромко фыркнула Сэнди.
- Едва ли этот джентльмен когда-нибудь посещал остров. Мистер Чабб… То есть, мистер Лайвстоун имеет в виду сэра Бартоломью Хиггса, автора «Большой поваренной книги Хиггса». У мистера Лайвстоуна очень трепетные чувства к этой книге.
Лэйд бросил в ее сторону нарочито сердитый взгляд.
- Побольше уважения, мисс Прайс! В мире, в котором нам с вами посчастливилось жить, существуют лишь две книги, заслуживающие самого искреннего почитания и достойные того, чтоб всякий британец держал их подле себя. Это Библия и «Большая поваренная книга Хиггса». Одна из них – всеобъемлющий душеспасительный труд, содержащий все необходимое христианину для духовного развития и совершенствования. С другой стороны… Что ж, в Библии тоже встречается несколько неплохих притч…
В другой день Сэнди не замедлила бы вступить в пикировку, у нее были свои счеты с мистером Хиггсом, но сейчас она явно обнаружила тему поинтереснее.
- У нас есть очень хороший «кимун», это китайский красный сорт. Душистый, пахнет фиалками, но он из дорогих, шиллинг за унцию. Наверно, это чересчур для… для ваших… гостей, да?
Миссис Гаррисон поджала тонкие морщинистые губы, что могло изображать улыбку.
- Все в порядке, это меня не разорит, Сэнди, милочка. Кроме того, я чувствую необходимость задобрить их. Вы даже не представляете, до чего эти малютки обидчивые!
Лэйд ощутил некоторое облегчение – по крайней мере, разговор выворачивал на вполне твердую почву, которая была ему отчасти знакома. Вновь взявшись за совок, он безошибочно определил нужный сундук среди прочих и распахнул крышку.
- Обидчивы, а? Никогда бы не подумал!
Миссис Гаррисон горестно вздохнула.
- Иногда с ними бывает так непросто! Честно говоря, я сама виновата, не проследила за Эсси. Это моя камеристка – Эсси. В прошлый четверг я попросила ее оставить на ночь крынку со свежими сливками в кухне, как мы обычно делаем это на протяжении последних тридцати лет. Брауни очень любят сливки, мистер Лайвстоун. Даже больше, чем сливовый пудинг или крекеры. Надо лишь помнить, что сливки непременно должны быть свежими. У них очень чуткое обоняние, просто очень чуткое!
Лэйд привычно сделал из вощеной бумаги сверток и стал аккуратно ссыпать в него чай.
- Вот как, - нейтрально заметил он, - Что ж, если вы
