— Точно, пусть теперь он подождет.
— Кто знает, — с многозначительной улыбкой сказала Кэтти. — Может быть, ты встретишь за это время кого-нибудь и влюбишься без памяти, навсегда забыв Трея Карнеги.
— О чем ты говоришь! — возмущенно воскликнула Шерон. — Трей — идеальная партия для девушки, особенно здесь. Он молод, успешен, из уважаемой и состоятельной семьи — такие не встречаются на каждом шагу в этом маленьком городке! Ты сказала ему, когда дашь ответ?
Мэг почувствовала себя неловко. Она знала, что подруга охотно поменялась бы с ней местами. А она почему-то медлила.
— Мы собираемся поговорить об этом, когда я вернусь из отпуска. Я беру его на следующей неделе.
— Ты хочешь взять пятидневный отпуск, которым тебя наградили, когда ты стала «Учителем года»? — уточнила Кэтти.
Мэг молча кивнула.
— Куда ты поедешь? В круиз, на море, а может, в Вегас?
— Я поеду в Чикаго и неделю буду руководить магазином одежды вместо моей сестры.
Повисшее молчание не оставляло сомнений, что ее ответ не слишком впечатлил подруг.
— Это не похоже на настоящий отпуск, — наконец сказала Кэтти.
— Но я все равно рада, — сказала Мэг. — Тем более Ребекка сейчас нуждается во мне.
Она действительно считала дни, оставшиеся до отъезда. Ей было необходимо срочно сменить обстановку, чтобы как следует обдумать предложение Трея.
Тут зазвенел звонок, и подруги стали собираться на урок.
— Вам никогда не казалось, что вся наша жизнь подчиняется звонку? — спросила Мэг.
— Я слышу его даже во сне, — согласилась Кэтти.
Пока они шли по коридору к наполненному шумом холлу, Мэг снова охватило некое странное чувство, которое она не могла описать. Километры шкафчиков с вмятинами, бесконечный расцарапанный линолеум, шум сотен детских голосов и вездесущий запах бумаги и клея. Действительно ли это — ее судьба?
— Удручающе, правда? — спросила Кэтти, которая думала, кажется, примерно о том же.
— Нет, — ответила Мэг слишком поспешно. — Я люблю свою работу.
— Я тоже люблю свою работу, — с улыбкой сказала Кэтти. — Единственное, что меня в ней раздражает, так это то, что все мужчины, которые есть в моей жизни, — это бойскауты из младших классов. И я решила, что останусь старой девой.
— Нам всего лишь по двадцать семь, Кэтти. Нас можно будет назвать старыми девами не раньше, чем через три года.
Уже через три коротких года…
Глава 2
— Она меня не впускает, — возмутился парикмахер. — Сделайте же что-нибудь!
Джаретт Миллер закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Ему хотелось, чтобы когда он их открыл, то оказался бы далеко-далеко отсюда. Где угодно, но только не в этом элитном особняке в Лос-Анджелесе, где жила самая избалованная и неуправляемая телезвезда в мире. Когда он наконец открыл глаза, то вынужден был с сожалением признать, что до сих пор здесь и перед ним все еще стоит разгневанный парикмахер.
— Я посмотрю, что можно сделать.
Джаретт отбросил в сторону бульварную газетенку, в которой с наслаждением описывались недавние скандальные выходки его протеже, и поднялся с мягкого дивана, который стоил целое состояние. Пройдя через холл, он поднялся по лестнице, устланной красным ковром, — это был совершенно необходимый для Тейлор атрибут. В настоящее время она была секс-символом номер один в Голливуде.
Скользя рукой по позолоченным перилам лестницы, Джаретт невольно думал о том, как мало общего это роскошное здание имеет с простым сельским домом в Западной Вирджинии, где выросла Тейлор Джин Гумм. Она купила сей образчик роскоши вопреки доводам Джаретта и влезла ради этого в такие долги, что теперь ей придется выплачивать их до старости. Поступок вполне в духе Тейлор.
Рози, персональная ассистентка звезды, стояла перед дверью в личные апартаменты Тейлор, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Пожалуйста, мисс Ги, откройте дверь.
Рози обладала необходимым запасом энергии, чтобы справляться со своей работой. Иногда она напоминала Джаретту маленькую собачку, которая боится долго сидеть на одном месте из-за того, что ей часто наступали на хвост.
— Хорошо, что вы здесь. Она спрашивала о вас.
— Она опять принимала таблетки?
Рози вздохнула:
— Мне кажется, нет. Она выглядит скорее подавленной.
Тейлор была удивительно красива, богата и известна. Джаретт не находил ни малейшей причины, по которой она могла бы быть подавлена. Но разве он в этом разбирался? Он — простой парень из провинции, застрявший в городе, который ненавидел. И все из-за данного им обещания… Джаретт громко постучал в дверь:
— Тейлор, это я. Открой!
Из-за двери послышались приглушенные звуки:
— Нет.
С каким удовольствием он бы сейчас громко выругался!
— Через час тебя ждут на вечеринке актеров.
— Я не пойду.
Джаретт хорошо знал эту игру, он называл ее «умоляй меня». Со временем ему надоели нелепые капризы, и поэтому он не поддался на провокацию:
— Хорошо. Тогда я позвоню Петерсону и извинюсь за тебя.
Он молча досчитал до трех.
— Нет, подожди! — закричала она.
Ее голос звучал немного хрипло, но при этом удивительно громко.
— Я жду.
— Ты один?
Он кивнул Рози:
— Идите пока. Я позову вас, если понадобитесь.
Рози быстро сбежала вниз по лестнице. Джаретт подумал, что ему следует сделать для себя дубликат ключа от этой двери.
— Да, Тейлор, я один.
Он чувствовал, что его терпения надолго не хватит.
Через несколько мгновений дверь открылась. Джаретт подождал пару секунд и вошел.
Комната была выдержана в розовых и золотистых тонах. Тейлор Ги стояла возле окна и курила длинную тонкую сигарету. Белокурые волосы растрепаны, тушь потекла. На ней были домашние туфли на высоком каблуке и короткий прозрачный пеньюар.
Джаретт скривился и повернулся к ней спиной:
— Надень что-нибудь.
— А зачем? — томно вздохнула она. — Тебя волнует, когда ты видишь меня без одежды?
Он сотни раз видел ее обнаженной. Тейлор была законченной эксгибиционисткой и любила шокировать людей.
— Что меня действительно волнует, так это то, что еще может прийти тебе в голову.
Он услышал за спиной ее легкие шаги. И вот она уже стояла перед ним, обняв его и прижавшись к его груди.
— Ты знаешь, что может прийти мне в голову, Джаретт. Я хочу тебя.
Тейлор была поразительно красива, однако череда вечеринок, не прекращающихся в течение целого года, уже оставила след на ее лице. Дневной свет, проникавший через большое окно, выявлял все недостатки ее внешности, особенно заметные сейчас, когда она стояла перед Джареттом непричесанная, с несвежим макияжем. От нее пахло сигаретным дымом и потом. Джаретт неоднократно порывался отнять у нее сигареты, но потом он пришел к выводу, что курение было самым безвредным из всех ее пороков. Ему оставалось только наблюдать, как она катится по наклонной. Он мягко отвел ее руки. Затем снял пиджак и накинул ей на плечи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
