— Я не меняю своих решений, — проговорил сухо и холодно, даже не взглянув на нее.
Некоторое время они так и двигались молча. Неизвестно, о чем думал он, но Рази пыталась понять. Так все же, каков ее статус здесь? И что означают его слова?
Но если он внес ее в дом, значит ли это, что она по-прежнему…
Девушка неслышно вздохнула и стала украдкой оглядываться. Дворец был затейливо украшен, и изнутри тоже практически не уступал по роскоши отделки главной резиденции. Рази не видела такого в родительском доме, хотя ее отец Нигмат Золотой был главой рода. Недаром о богатстве Умрановых слагают легенды. Но не это было главное, совсем не это.
Один зал сменялся другим, Захри так и двигался куда-то, держа ее у своей груди, и поневоле девушка начала прислушиваться к тому, как стучит его сердце. Странный момент. Ей захотелось сказать, просто, чтобы нарушить молчание.
— Здесь очень красиво.
Мужчина опустил на нее взгляд и проговорил:
— Здесссь ты не сссможешшшь никому навредить. Кроме меня, разумеетссся.
Больше между ними не было сказано ни слова.
Он принес ее на руках в какую-то комнату и ушел.
* * *
Отдать распоряжение, чтобы его невесту обеспечили всем необходимым, было делом нескольких секунд. По его приказу все пришло в движение. Как же, у Васана теперь новый хозяин! Дворец был похож на гнездо вспугнутых тараканов. Своя прислуга здесь была, но ДалгетХан, как ГЛАВА рода, настоятельно советовал ему взять с собой несколько семей Нагов, клявшихся в верности еще их отцу Мехидару.
— Ты не знаешь, на кого здесь можно положиться, а эти связаны клятвой, — говорил брат.
И он был прав. Ему еще обживаться здесь и с предателями придется столкнуться не раз. Непривычно было чувствовать себя в новой роли. Захри много думал по дороге и каждый раз возвращался мысленно к одному. Заговор.
Почему именно его сочли самым слабым и управляемым из братьев Умрановых? Что это было, случайный выбор, основанный лишь на стремлении разобщить братьев? Стратегия?
Ведь именно на него делал ставку Нигмат, полагая, что устранит старшего — ДалгетХана и младшего — Саху, «поставит» главой рода его, и… Что? За фальшивые восхваления Захри сдаст ему род Черных Нагов со всеми потрохами?
От этих мыслей его заливало холодной яростью. Он дал повод так считать? Или выглядел таким дураком в глазах всех этих Золотых, Красных и Радужных, что они решили, на нем можно ездить?
Опасное заблуждение, некоторым оно уже стоило жизни. И его личный счет еще не закрыт, за оскорбление ответит каждый. Захри был истинным сыном Мехидара, даже в большей степени Змеем, чем его старший брат ДалгетХан. В змеином коварстве, жестокости и злопамятности ему не было равных
Он вытерпел все, подпустил врагов ближе некуда, усыпил бдительность. Он даже согласился на брак с дочерью Нигмата! Дал старому мерзавцу забыть острожность и раскрыться, а потом уничтожил одним ударом. Казалось бы, можно покончить с этим. Но.
Ведь все было гораздо сложнее.
Для своей семьи, для братьев Захри Умранов готов был пожертвовать собой. Однако на этот брак он согласился совсем по другой причине. Жена Далгета, Валерия. Захри сходил по ней с ума. Ради нее, ради ее безопасности он и ушел сюда.
А положение так и осталось подвешенным. Эта девушка, Золотая змейка Рази, дочь Нигмата. Его невеста. Он назвал ее заложницей и оставил при себе.
Захри мог бы вернуть девушку. Расторгнуть обручение, выплатить Золотым неустойку и моральную компенсацию. Так почему же он этого не сделал, а предпочел запереть ее и себя здесь в Васане? Ответа не было.
Да, он испытывал к ней смесь недоверия и презрения, не мог закрыть глаза на то, что она дочь врага. Возможная отравительница. И теперь он вынужден постоянно следить за ней, стать ее тюремщиком. Но ведь не только это?
Она вызывала в нем странную реакцию.
Стремление защищать.
Мужчина сжал кулаки на ходу и медленно разжал их, выпрямляя пальцы до хруста. У него дел полно, а он вспоминает, как ощущалось тело девчонки в его руках?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Надо выбросить ее из головы.
Мужчина ушел, оставив ее одну в комнате. Словно мешок с песком сбросил.
Глупо было надеяться, что его отношение к ней изменится. С чего бы?! То, что он внес ее в дом на руках, ничего не значит. Всего лишь дань традиции.
Просто, слишком много глаз вокруг. Ей было известно, как все эти высокоставленные и наделенные властью мужчины щепетильно относятся к внешней стороне жизни. Как стараются, чтобы все выглядело красиво и правильно.
А копни чуть глубже… Рази насмотрелась на это в доме своего отца. И почему-то надеялась, что Захри не такой, она же видела, как тот бросился спасать брата. Рази втайне восхищалась им.
Даже когда он пришел и прямо обвинил ее в соучастии. Даже тогда.
Оказалось, зря. Он такой же.
Ну что ж, в конце концов, ее жизнь не сильно изменится, она сменила одну тюрьму на другую. Раньше полностью зависела от воли отца, который пугал ее до чертиков. Теперь — от воли мужчины, который ее ненавидит и презирает.
Мороз по коже.
После такого Рази хотелось бы побыть одной.
Единственное… Она шумно выдохнула. Нужно было помыться и переодеться в чистое. Долгий путь, пусть и в паланкине, но девушка чувствовала себя грязной. Однако у нее с собой не было ничего. Ни единого платья не позволили ей взять из ее приданого. После того, как в ее вещах нашли яд, Захри приказал сжечь все. Что ж, наверное, это было его право.
Как-нибудь обойдется. Просить у него она ничего не собиралась.
Она взглянула на свои руки, потом прошлась взглядом по комнате. Это была спальня. Обстановка выглядела богато, но видно, что собирали в спешке, натаскали всякого. Рази не стала задаваться вопросом, кто раньше жил в этой комнате, и почему тут так не хватает тепла. Ей надо было найти ванную.
В комнате было несколько узких дверей, помимо входной — главной. Рази заглянула в одну, там хранились какие-то обломки мебели, сложенные в спешке. Тягостное впечатление это вызвало, она сразу закрыла эту дверь и хотела открыть следующую.
Но тут внезапно без стука открылась главная входная дверь.
Рази невольно вздрогнула и сразу обернулась назад. В спальню вошла прислужница, а следом за ней еще две. Принесли одежду. В первый момент Рази даже растерялась.
— Господин распорядился, чтобы вам помогли принять ванну и переодеться, — безэмоционально проговорила прислужница, вощедшая первой.
Очевидно, она была главной, потому что две другие замерли, молча ожидая приказаний. Рази обратила внимание на то, что нагини были из Истинных, светлокожие, с правильными чертами лица. Значит, из достаточно высоких родов, обычно в прислугу совсем других набирают. Это показалось ей странным.
— Хорошо, — сказала Рази.
Прислужница кивнула.
— А после вам велено приготовиться и ждать. Г осподин придет к вам сам.
— Что? — переспросла Рази.
Придет? Ей показалось, она ослышалась.
А в голове была единственная мысль — ЗАЧЕМ?
ГЛАВА 3
Передача права владения при живом главе рода — такое если и случалось, то в очень древние времена. Как и все подобные ритуалы, этот требовал много магии и проводился на крови. И отныне магия Васанского дворца должна была замыкаться не на кровь ДалгетХана, первородного сына и главы рода, а на кровь Захри. По сути, Васан стал как бы отдельным государством в землях Черных Нагов, и он теперь его единственный хозяин.
То, что сделал Далгет было невозможно оценить однозначно. Потому что по всем змеиным законам дробить земли, делить власть — стратегическая ошибка. Никто из тех, кого Захри знал, не пошел бы на это. Отдать часть власти, породить прецедент.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кто поручится, что получивший часть, не захочет забрать себе все? Доверие — единственная гарантия. Потому что они братья.
Ритуал провели быстро. ДалгетХан торопился назад, но перед тем, как уйти, все же ненадолго задержался. Захри был силен и опытен, однако раньше никогда не правил сам. Он всегда был правой рукой главы рода, а это разная ответственность.
