Несколько советов. Просто побыть вместе. До этого братья никогда надолго не разлучались. Оказывается, обретать свободу грустно. Захри не ожидал.
— Я всегда твой, — сказал он брату. — Помни об этом, что бы ни случилось.
Далгет едва заметно усмехнулся.
— Я знаю.
— Береги Саху.
Брат взглянул на него и хмыкнул, отводя глаза:
— Хорошо, как скажешь.
— И Валерию, — Захри пришлось оттянуть ворот и прокашляться.
Повисла пауза. Наконец Далгет повернулся к нему и спросил:
— Что ты намерен делать с девушкой?
Ну вот опять!
— Ты ушшше спрашшшивал, а я отссвечал. Шшшто с тех пор изсссменилось?
— Многое, — сказал ДалгетХан становясь рядом. — Все еще не поздно вернуть девушку Золотым.
— Нет. Она останется здессс.
— Тогда определись. Кто она для тебя?
Захри ненавидел нравоучения! И обычно все было наоборот, это он промывал мозги брату. Во всяком случае, в том, что касалось Валерии, уж точно. Да без него…
— Если ты внес ее дом на руках, как будущую ИматАани, — продолжал Далгет. — То и отнесись к ней соответственно.
— Вссспомни, как ты сам относился к Валерии.
— Не сравнивай. У меня была совсем другая ситуация. Если ты помнишь.
Он прекрасно все помнил.
Замолчали оба.
— Я поручил тебе и Сахе заботиться о ней. Берег, как самое дорогое, — сказал брат. — ИматАани может дать мужчине высшее счастье.
И тут Захри не выдержал, взорвался.
— Конешшшно! Только твоя ИматАани любит тебя! А моя невессста — дочь врага. И это в ее весщщщах был яд!
Старший брат смерил его взглядом и снова начал свои нотации:
— Ты сам знаешь, что она в этом не виновата. А если хочешь добиться ее любви…
Как же бесило Захри его каменное спокойствие!
— Это мое дело, братссс!
Несколько секунд это звенело в воздухе, потом Далгет сказал:
— Просто помни, что ей нужно обеспечить надежную охрану. Ты привез ее как пленницу, но если она твоя невеста, она рано или поздно станет хозяйкой Васана. Если ты будешь проявлять к ней неуважение и вечно помнить, что она враг, твои собственные люди станут ее ненавидеть. Будут обижать, травить или даже делать кое-что похуже.
— Я как-нибудь сам разберусь, — ответил Захри.
Этот разговор надо было сворачивать, а девушку выбросить из головы. Она и так занимала там в последнее время слишком много мессста.
Отношение свое к Золотой змейке Захри менять не собирался, однако слова брата к сведению принял. Его невеста должна быть обеспечена всем, что ей положено по статусу. Он отдал соответствующие распоряжения, а позже собирался посетить ее сам.
* * *
Состояние Рази сложно было назвать спокойным. Стоило ей услышать, что господин изволит прийти к ней сам, в душе взметнулось беспокойство. И все же она постаралась не показать перед этими нагинями, что ей страшно.
По их виду несложно было понять, что им всем плевать на нее. Женщины не особо и скрывали это. И, должно быть, тяготились тем, что им, Истинным нагиням, приходится прислуживать какой-то пленнице. Однако Рази была дочерью главы рода и умела держать себя.
Ее воспитывали быть госпожой. Это для отца и брата она была кем-то вроде рабыни. Даже нет, вещи. Вещи, которая должна была исполнить свое предназначение. И какова ее судьба будет после, Нигмата Золотого не интересовало. Так же, как, впрочем, и АзатХана. Брат открестился от нее немедленно. Словно это она замышляла заговор против рода Черных Нагов.
Нагини стояли и смотрели на нее, ждали.
Рази постаралась вдохнуть поглубже, выпрямилась и сказала ровным тоном:
— Если господин распорядился, выполняйте.
А после позволила себя раздеть и отвести в ванную. И там спокойно приняла все процедуры, которым ее подвергли. На теле у Рази сроду не было лишних волос, она всегда тщательно следила за собой. Однако, несмотря на это, здесь ее обмазали специальной пастой, удаляющей волосы. Потом долго умащивали какими-то маслами.
Это было оскорбительно, ее готовили к ночи, словно наложницу.
Но она и виду не подала. Смотрела отрешенно в одну точку. Потом ее одевали и причесывали. Рази удивилась, насколько роскошна была посланная «господином» одежда. И от этого почему-то стало очень горько. Если Захри хотел показать, что она всего лишь бесправная кукла в его руках, он это показал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У Рази были золототистые волосы, не такие ярко-золотые, как у брата АзатХана, но все равно, не оставляли сомнений в том, к какому она принадлежит роду. Тонкая, очень светлая кожа и светлые, похожие на бледные хризолиты, глаза. Отец считал, что это недостаток, всегда при случае указывал ей на него. А Рази нравился собственный цвет глаз. Она тайно гордилась тем, что не во всем на образцового брата похожа.
Еще были драгоценности. Не так много, как любили надевать на себе иные жены глав родов, но каждое украшение было уникальным.
«Зачем?!» — хотелось ей спросить. — «Для чего нужен этот маскарад, если она всего лишь презренная пленница?»
Женщины закончили одевать ее и удалились.
А ей оставалось теперь сидеть и ждать, гадая, какой будет ее дальнейшая судьба. Тяжко тянулись минуты, очень тяжко. Какие только мысли не лезли девушке в голову.
И вдруг отворилась входная дверь. Ведь вроде ждала, а все равно чуть не подпрыгнула от неожиданности. В комнате снова оказалась прислуга. Те же нагини. Одна вошла и встала в сторонку, а две другие вкатили тележки с едой.
Рази невольно сглотнула, внезапно почувствовав голод и усталость. Женщины выставили на столе приборы на двоих и тоже отошли в сторону, не спеша дальше сервировать стол. И тут наконец в комнату вошел Захри. Ей показалось сердце сейчас выскочит горлом, так велико в тот момент было напряжение. Она замерла, не в силах шевельнуться.
Мужчина скользнул по ней холодным взглядом, прошел в комнату, сел за стол и дал знак подавать. И он даже не подумал пригласить ее. Это было нечто вроде изощренной пытки. Рази не ожидала от него, отвела взгляд и уставилась в угол.
— Садись за стол, — его низкий обволакивающий голос звучал недовольно.
Не было желания подчиняться, но Рази села. А дальше… Всю еду прежде подавали ему, он пробовал от каждого блюда понемногу, и только потом это выставлялось на стол. Наконец, видимо удовлетворившись, мужчина взглянул на нее и проговорил:
— Приступай к еде.
Какое-то время они ели в молчании, видно было, что он ее едва терпит. Наконец Рази спросила тихо:
— Для чего все это?
— Шшшто?
Она огляделась. Ясно же, если ему неприятно, зачем садиться с ней за один стол? А мужчина проговорил насмешливо:
— Это чтобы ты могла попытаться отравить меня, есссли будет желание или возможность.
В этом было столько издевки, что Рази не выдержала, отбросила приборы в сторону.
— Благодарю за все. Я не голодна.
Встала из-за стола и отвернулась.
И тут же услышала прямо за своей спиной:
— Сядь. Я сссказал.
ГЛАВА 4
Захри и без того был зол, а эта выходка взбесила его окончательно.
Девушка обернулась, обожгла его яростным взглядом прозрачных зеленоватых глаз и тут же уставилась на что-то за его спиной. А лицо словно заледенело. Странная реакция. Он проследил ее взгляд.
В той стороне торчали нагини, которых он поставил, чтобы прислуживали его невесте. Женщины не успели вовремя отвести глаза, он заметил огонек злорадства. Захри развернулся и пошел на них, сжимая кулаки от ярости.
— Вон. Убралиссс всссе!
Не успел он договорить, нагинь словно ветром сдуло. Потом он снова обернулся к ней и рыкнул, показывая рукой на дверь:
— Кто-нибудь изссс них уссстраивает тебя? Есссли нет, я пришшшлю новых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он видел, что девушка дрожит. Молчит и смотрит на него, а прозрачные глаза лихорадочно блестят. Это разозлило еще больше.
— Я ссспросил тебя, Рази.
И тут она вздрогнула, непроизвольным жестом прикрыла горло и выдавила, отводя глаза:
