Послушай, я не психолог, не психиатр и не социальный работник. Я не сидел десятки лет в учебных классах, изучая и собирая информацию для анализа, чтобы потом писать статьи о теориях превосходства и безукоризненного мастерства. Но уверяю тебя, что всё, что я знаю, всё, что есть в этой книге, появилось в результате неограниченного доступа к некоторым из самых элитных игроков в мире. Я понимаю, как они думают, как они учатся, как они достигают успеха и как терпят поражение… В общем, что движет ими на пути к непреклонности. Это не всегда приятно, но всё это – правда. Всем, чему я у них научился, всем, чему я их учу, я поделюсь с тобой. Это не наука. Это – чистый животный инстинкт.
Эта книга о том, как следовать этим инстинктам, принимать правду и избавиться от отговорок, которые стоят между тобой и твоими целями, какими бы сложными и недостижимыми они ни казались. О том, как следовать инстинктам, не обращая внимания на то, сколько людей говорят тебе, что это нельзя сделать. Это можно сделать.
Вот в чем секрет: я не скажу тебе, как измениться. Люди не меняются. Я хочу, чтобы ты доверился тому, кем уже являешься, и добрался до Зоны, где ты сможешь выпустить всё, что в тебе накопилось – весь негатив, страх, помехи и ложь, – и достичь в том, чем ты занимаешься, того, чего по-настоящему хочешь.
Чтобы привести тебя туда, я буду говорить на провокационные темы и не стану извиняться, если тебе из-за этого станет не по себе. Суть успеха в том, чтобы справляться с реальностью, смотреть в глаза своим демонам и зависимостям и не смотреть с улыбкой на всё, что ты делаешь. Если тебе, чтобы ты отодрал зад от дивана, нужно, чтобы тебя хлопали по спине и говорили: «Молодец!», то эта книга не для тебя. Потому что, если ты хочешь быть неудержим, тебе придется узнать, кто ты есть на самом деле, и сделать так, чтобы это работало на тебя, а не против. Поистине непреклонные люди – Чистильщики – являются хищниками, и у них есть темные стороны, не желающие учиться быть хорошими. И – знаешь ли ты это или нет – у тебя есть темная сторона. Используй ее правильно, и она станет твоим лучшим даром.
Если ты собираешься стать лучшим в своем деле, тебе нельзя беспокоиться о том, расстроят ли твои действия других или что они будут о тебе думать. Мы убираем все эмоции и делаем то, что требуется, чтобы достичь желаемого. Эгоистично? Вероятно. Эгоцентрично? Определенно. Если тебе это не по душе, дочитай книгу и посмотри, не изменилось ли твое мнение.
Начиная с этого момента, ты будешь заставлять других расти до твоего уровня, ты не будешь опускаться до их. Больше ты никогда не будешь ни с кем соревноваться. Это они будут соревноваться с тобой. Теперь значение имеет только конечный результат.
Мой поздний гость потерял связь с этим результатом. Он так отвлекся на свой страх поражения, что не мог сосредоточиться на том, что должен сделать, чтобы одержать победу, не мог избавиться от волнения и эмоций, которые заглушали его природные способности и уверенность в себе. Его пессимизм на площадке был заметен невооруженным глазом. Он отводил взгляд от коллег по команде и тренеров, а выражение лица у него было такое, будто он сейчас умрет. Другие игроки начали это замечать и внезапно превратились в солдат, идущих в бой без своего командира. Так и проигрывают великие команды: лидер не проявляет себя должным образом. Такое происходит в бизнесе каждый день, когда начальник показывает волнение на встрече или срывается на подчиненных. Он не уверен в себе, он не спокоен, он не в своей тарелке. Это проявляется в мелочах, которых, как он, возможно, думает, никто не замечает. Но будь уверен – это видят все и начинают паниковать.
Как сделать так, чтобы эта паника не переросла в полное фиаско? Иногда нужно сделать шаг назад и вернуться в то спокойное место, которым ты полностью владеешь. Мог ли мой игрок попросить меня прилететь к нему? Конечно, разные ребята так делают каждый сезон.
Они знают, что, если я им нужен, я буду с ними. Но он знал, что ему нужно пространство, и он был готов рискнуть тем, что кто-то может заметить, что он покинул команду. Он знал, что должен вернуться в Зону. В это глубоко личное пространство, где можно заглушить разум, пока в нем не останется мыслей. Только ты, сосредоточенный и безмятежный, ты и твои инстинкты. Вернуться туда, где ты не чувствуешь внешнего давления, а только внутреннее, требующее делать себя лучше раз за разом, потому что этого хочешь ты, а не кто-то другой.
– Забудь о поражении, – говорю я ему, пытаясь увидеть «щелчок» в его глазах, который означает, что человек всё понял. – Не пытайся, потому что, когда ты пытаешься, остается возможность поражения. Ты хочешь быть лучшим? Тогда игнорируй боль, утомление и давление, которое заставляет тебя угодить другим. Ты не дашь противникам забрать свою уверенность, ты не дашь им залезть тебе в голову. Когда снаружи будет полный кошмар, ты едва заметишь; ты спокоен внутри потому, что готов, потому, что ты лучший в своем деле. Ты никому не рассказываешь, как собираешься со всем справиться, ты просто справляешься. Все остальные паникуют и задыхаются, а ты говоришь: «Без проблем». Ты наступаешь на горло противнику и завершаешь поединок.
А потом, – продолжаю я, – ты не объясняешь, как это сделал. Они не поймут, да им и не надо. Просто, когда будешь один, задумайся на секунду о том, чего ты достиг, и двигайся к следующему испытанию.
На дворе раннее утро; самолет готов отвезти его обратно.
– Закончи всё, – снова говорю я ему. Щелчок. Он понял. Пора отправляться.
Он поворачивается к своему охраннику и говорит:
– Мы только что были в стране Оз.
Суть непреклонности в том, чтобы достигать невозможного. Я точно знаю, что каждому это под силу. Когда я учился в школе, будучи чикагским баскетболистом ростом всего метр восемьдесят, я смотрел по телевизору игру «Университета Северной Каролины» и впервые увидел Майкла Джордана. Он был худым новичком и использовал движения, которых я раньше не видел, работая полностью на инстинктах и интуиции. Он просто знал, что нужно делать, даже не задумываясь об этом. Решительно ничего о нем не зная, я понимал, что этот парень станет суперзвездой.
Через несколько лет у меня была степень магистра физической культуры, я работал тренером в Чикагском спортивном клубе, а Майкл всё еще был худым. Но теперь он был суперзвездой, выступавшей за «Чикаго Буллз». Я не раз связывался с «Буллз» в восьмидесятых, когда стал тренером, чтобы получить возможность поработать с кем-либо из их игроков. Я писал письма каждому из них, кроме Майкла, потому что, решил, что если бы ему был нужен тренер, он его давно бы нашел, и уж точно не такого новичка, как я. Никто не откликнулся. В то время баскетболисты всё еще не занимались набором веса – старое поверье гласило, что массивная верхняя часть тела будет мешать броску.
Затем, в 1989-м, я прочитал в газете небольшую заметку о том, что Майклу надоело, что его давят мышечной массой чемпионы мира «Детройт Пистонс» и другие участники лиги. Я вновь связался с «Буллз» и сумел договориться о встрече с врачом команды Джоном Хеффероном и главным тренером по физподготовке Марком Пфейлом. Какова была вероятность того, что они посоветуют своей суперзвезде работать с неизвестным тренером, который ни разу не сотрудничал с профессиональными спортсменами? Нулевая, как все говорили. Забудь. Это невозможно.
Разумеется, всё невозможно, пока кто-то этого не сделает. Майкл работал как-то с тренером и повредил спину на тренировке, и не горел желанием пробовать еще раз. Но при этом он интуитивно понимал, что недостаточно просто иметь величайшие навыки в истории баскетбола. Если он хотел быть не просто легендой, а стать настоящей иконой, ему придется довести свое тело до совершенства, и он был готов сделать для этого всё, что необходимо. Вот и потребовал от Джона и Марка найти того, кто точно понимает, что ему нужно.
Спустя несколько дней после моей первой встречи с «Буллз» они позвонили мне и предложили встретиться еще раз на их тренировочной базе. Я думал, что это будет еще одна беседа с тренерами. Я понятия не имел, что меня повезут на встречу с Майклом Джорданом у него дома.
Мы с Майклом разговаривали час. Я изложил ему свой план, показав, как мы медленно сделаем его сильнее и сведем к минимуму угрозу травмы. Объяснил, как каждая физическая перемена повлияет на его бросок и какие корректировки мы будем вносить, чтобы всё его тело равномерно работало на пределе возможностей. Именно таким образом, говорил я, мы, скорее всего, продлим его карьеру.
Он внимательно выслушал всё, что я ему говорил, перед тем, как дать ответ.
Наконец он сказал, что это невозможно. Всё слишком хорошо. Так не бывает.
– Бывает, – сказал я. – Я дам тебе расписание на тридцать дней и в деталях распишу всё, что мы будем делать и как это повлияет на твое тело, твою игру и общее физическое состояние. Я расскажу, как ты будешь себя чувствовать, чтобы ты приспособился к изменениям, которые с тобой произойдут. Мы распланируем, что ты будешь есть, когда ты будешь есть, когда будешь спать. Мы учтем все детали, ничто не оставив на волю случая. Ты увидишь, как всё это будет работать.
