полностью разрушена [16, 17]. Полотно ее во многих местах ушло под воду вновь возникших термокарстовых озер, где-то вспучилось или оплыло. Возле индустриальных центров Севера резко изменились природные комплексы: возросло количество озер термокарстового происхождения; появились термокарстово-эрозионные овраги, которых раньше на Севере не было и образования которых никто не ожидал; уничтожена древесно-кустарниковая растительность, выбиты промысловые животные, окрестности городов завалены фекалиями, которые разлагаются здесь очень медленно.
Былая слабая экологическая изученность Севера может быть проиллюстрирована следующим фактом. В 1946 г. была опубликована книга академика А. А. Григорьева (1883–1968) «Субарктика», в которой он обобщил материал визуальных наблюдений природы Севера до промышленного освоения. В этой книге он писал, что вечная мерзлота консервирует рельеф и препятствует его эрозионному расчленению, возникновению оврагов[1]. Книга «Субарктика» без изменений в этой части была переиздана в избранных трудах А. А. Григорьева в 1970 г. [8]. Такого же мнения о законсервированности ландшафтов Севера придерживались гидрологи, в частности А. А. Соколов [27] в своей монографии «Гидрография СССР». Поэтому многие работники-практики, осваивая Крайний Север, до недавнего времени считали ландшафты Севера устойчивыми, не поддающимися разрушениям. Но последние годы интенсивного промышленного освоения Севера показали, что именно вечномерзлые грунты с подземными льдами являются наиболее неустойчивым и легко уязвимым компонентом природных систем [38].
В настоящее время — в период интенсивного изучения Севера, большая часть указанных недостатков преодолена: в Мурманской области работает противолавинная служба, накопившая огромный опыт в предсказании схода лавин и борьбе с ними. Здания и дороги на «вечной мерзлоте» сооружаются так, что они не разрушаются (о чем будет сказано в последующих главах). На комбинате «Североникель» (г. Мончегорск) построены первые очереди сернокислотных цехов, выпускающие серную кислоту. Сырьем для этих цехов является сернистый ангидрид, выбрасываемый ранее в трубы.
В 70-е годы в институтах системы АН СССР, расположенных на Севере, стали создаваться лаборатории охраны природы. Вот уже несколько лет природоохранные мероприятия планируются наравне с освоением природных ресурсов. Охрана природы в СССР в соответствии с новой Конституцией возведена в ранг основного закона.
Север, занимая половину территории страны, является единым природно-экономическим регионом. Многие вопросы — освоения, охраны природы и другие — должны решаться здесь в едином ключе.
Существуют две концепции по освоению Севера. Одна из них сводится к тому, чтобы взять ресурсы экспедиционным или вахтенным способом, без постоянного заселения. Другая исходит из необходимости постоянного освоения и заселения.
От исходной концепции освоения зависит очень многое, в том числе и вопросы охраны природы Севера. Одно дело — использовал ресурсы и ушел, оставив после себя карьеры, заболоченные пустоши на месте тайги. Другое дело — постоянное заселение, когда в карьерах создаются богатые рыбой пруды (до 10–20 кг/га); на терриконах высаживаются деревья и кустарники или же порода терриконов используется на отсыпку дорог; на месте вырубленной тайги выращивают новые леса.
Можно привести и другие примеры, показывающие, что из-за недостаточной научной изученности Севера и его слабой освоенности здесь не решены и некоторые другие общие вопросы.
Еще в апреле 1972 г. на заседании Президиума АН СССР, где рассматривался вопрос «Об основных проблемах изучения биологических ресурсов суши Крайнего Севера», президент АН СССР М. В. Келдыш говорил о неотложности разработки общей стратегии освоения Севера[2]. В постановлении Президиума АН СССР подчеркивалась важность подготовки доклада-прогноза по проблемам использования и охраны воспроизводимых ресурсов Крайнего Севера.
Необходимость разработки оптимальной концепции освоения Севера, а также плана-прогноза рационального использования и охраны воспроизводимых ресурсов диктуется общностью исторических и природных условий Севера и чрезвычайной уязвимостью экосистем этого региона.
Стихийно-эмоциональные лозунги о покорении Севера, о его штурме, о белом безмолвии и загадочном ледяном сфинксе отошли в прошлое. Сейчас у нас много делается по линии рационального освоения ресурсов и охраны природы. И это естественно. Разработана система запретов на выбросы загрязняющих веществ. Но вместе с тем становится все более ясной и недостаточность этих мероприятий. Так, известный гидролог М. И. Львович отмечает, что к 2000 г., если ориентироваться на современные принципы использования и охраны водных ресурсов, безвозвратный расход воды на все виды водоснабжения увеличится почти в 5–15 раз при ежегодном сбросе свыше 6000 км3 сточных вод. Если даже все сточные воды перед сбросом в реки и водоемы в будущем будут подвергаться очистке, а качество ее повысится, то и тогда для их обезвреживания при шестикратном разбавлении (вместо 12-кратного в настоящее время) необходимо будет израсходовать весь речной сток земного шара. В некоторых районах чистых речных вод не хватит, чтобы разбавить сточные до нормы, необходимой для повторного промышленного использования, а при недостаточном разбавлении процесс самоочищения сточных вод утрачивает свою эффективность.
Такая же примерно ситуация складывается и с кислородом воздушного бассейна. Уже сейчас над многими промышленно-индустриальными районами и даже странами — США, Японией и др. — кислорода потребляется больше, чем его воспроизводится над этой же площадью. Только ветры, вследствие которых происходит смена воздушных масс, спасают положение.
Имеющиеся сейчас нормативы — предельно допустимые концентрации (ПДК), — только констатируют степень загрязнения природы. Поэтому необходима разработка и введение на каждом предприятии предельно допустимых норм выбросов (ПДВ) в сочетании с биологическими индикаторами загрязнения — лишайниками, форелью и т. д. — для контроля за состоянием качества среды (воздуха, почвы, воды).
В условиях непрерывного все расширяющегося освоения природных ресурсов, особенно на Севере с его легко разрушаемой природой, система природопользования, основанная на запретах, санкциях за нарушения, выделении средств на восстановление разрушенной природы, уже недостаточна даже сейчас, а в будущем она будет совершенно неприменима не только к поверхностным водам и воздуху, но и к другим ресурсам.
Многие ученые капиталистических стран с надеждой смотрят на Советский Союз. Один из них — К. Уатт, профессор Калифорнийского университета, в предисловии к русскому изданию своей книги писал: «Я горячо надеюсь, что система государственного планирования в Советском Союзе позволит осуществить мероприятия, в которых главный упор будет сделан не на применение пестицидов, а на использование биологических средств борьбы с вредителями… Я надеюсь также, что с помощью централизованного планирования, действующего в Советском Союзе, удастся предотвратить загрязнение вод, которое могло бы в конечном счете привести к полному уничтожению рыбных ресурсов» [32].
В Советском Союзе интенсивно разрабатывается концепция рационального природопользования, которая учитывает потребности и нынешних и будущих поколений. Само понятие «природопользование», широко используемое во всем мире, предложено и обосновано советским ученым Ю. Н. Куражковским в 1969 г.
Идея безотходной технологии как одна из составных частей глобальной концепции взаимоотношения человека с природой тоже выдвинута советскими учеными — академиками Н. Н. Семеновым и И. В. Петряновым-Соколовым. Безотходная технология интенсивно внедряется в Советском Союзе и других странах. В Советском Союзе комплексно решаются вопросы природопользования с учетом всех последствий — и положительных, и
