Из-за этого у Сёмы был пунктик. Он никогда не заказывал доставку с помощью дронов. Всегда ходил в магазины и пункты выдачи собственными ногами. Даже если это было далеко и неудобно. Умом он понимал, что жизнь этим никому не спасёт и никакую трагедию не предотвратит. Но ничего не мог с собой поделать. При этом он не осуждал других, кто пользуется летающими помощниками. Просто в его жизни их как будто не было.
После аварии его жизнь складывалась не то чтобы плохо. Социальная поддержка на Фазиле — планете земного типа, на которой он жил с родителями, была на хорошем уровне. Его поместили в интернат, дали возможность получить любое образование, к какому он окажется способен, помогли с трудоустройством. Способностей, правда, оказалось не так уж и много. В результате он оказался в отделе учёта и статистики, на скучной нетворческой работе.
Всё это время он медленно кис. Перспективы особой не видел, да её и не было. Работал, ел, спал, пытался встречаться с девушками — чаще неудачно или не долго, развлекался по мере возможности и фантазии. И вся это размеренная тягомотина закончилась в тот момент, когда он увидел рекламу туров выживания. Правда, в тот момент он этого не понял, но подсознание начало активную деятельность, за четыре с половиной года полностью изменив его жизнь.
И вот сейчас, медленно бредя по пустым в этот час дорожкам парка, он прокручивал в голове всю свою жизнь. Все, что было раньше, происходило как будто не с ним, а с каким-то другим человеком. А новый Семён смотрел на эту чужую жизнь, и удивлялся, как можно так прожигать свои лучшие годы.
Дойдя до очередной скамейки он сел, облокотился на спинку, раскинув руки в стороны и задрал голову в небо. Облака неспешно ползли в сторону горизонта. Стараясь ни о чём больше не думать, он наблюдал за ними несколько минут, наслаждаясь не покидающим его теперь ощущением новизны и сочности мира.
Было около половины девятого, и он решил, что можно двинуться к месту встречи. Если идти очень-очень медленно, то придёт как раз вовремя. Сёма встал, но тут же подумал что уходить ему из парка не хочется. Вероятно, было страшно разрушить охватившее его состояние. Помявшись минутку, он всё-таки направился к выходу.
Вопреки своему обыкновению опаздывать, Колюня его уже ждал. Сёма увидел друга через стекло кафешки, и поразился, насколько тот ещё поправился.
— Здесь вообще не хотят обслуживать,?? — начал он, как обычно, не здороваясь, — двадцать минут уже кофе жду!
— Ты рано. Позвонил бы, я специально время тянул.
— Нормально, как раз пока бумаги для поездки заполнил. Давно не виделись, как сам? Прямо цветёшь и пахнешь. Мы по возрастной линии, как будто в разные стороны движемся.
— Спорить не буду, тебе надо серьёзно подумать о здоровье. Сколько ты сейчас весишь?
— Опять началось! Не волнуйся, всё под контролем. Давай лучше о тебе. Что случилось? Что за спешка? Судя по твоему виду что-то хорошее. Женишься?
— Да нет, уезжаю.
— Насовсем?
— Надеюсь что нет.
— Значит, возможно, что и насовсем?
— Как пойдёт…
— Ну, тогда рассказывай! — в это время подъехал автоофициант, и стал выгружать из своего чрева на стол кофе и булочки. — Почему так долго?
— Просим прощения у наших многоуважаемых посетителей за вынужденную задержку, небольшой технический сбой на кухне уже устранён и далнейшие…
— Ладно, катись отсюда! — Колюня раздражённо махнул рукой, и официант покатился по проходу, тихонько позвякивая чашками в своих внутренностях.
Сёма опёрся локтями на стол, наклонился вперёд, и глядя другу в глаза сказал:
— Я купил тур выживальщиков.
Колюня замер, немного не донеся булочку до рта, потом положил её обратно на тарелку.
— Да ты спятил! Ты в курсе что от туда можно не вернуться? Ты платишь бешенные бабки, и никто не даёт гарантии, что ты останешься жив!
— В этом весь смысл, это же выживание! А ты я смотрю в теме. Понимаешь что к чему.
— А кто не в теме. Их реклама на каждом углу… Я вдруг всё понял. Ты ведь давно к этому готовишься, поэтому и спортом увлёкся. Так ведь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Возможно. Я и сам не до конца понимаю к чему готовился. К чему-нибудь. Просто устал так жить. Скучно.
— Сдохнешь, будет весело. — Колюня откинулся на спинку стула, внимательно глядя на Сёму, — поскольку решение не спонтанное, ты наверное всё хорошо взвесил и отговаривать тебя бессмысленно. Я прав?
— Да.
— Но это не значит что я не буду.
— Пробуй, мне даже интересно. И наверное часть меня которая боится, даже хочет чтобы ты меня отговорил. Так что шанс у тебя есть. Правда не большой.
— Ладно, — Колюня ненадолго задумался, — что я об этом знаю: это планета, которая называется «Бешеная штучка»…
— «Дикая штучка», это коммерческое название, не официальное. Псевдоним если хочешь. — Сёма усмехнулся.
— Не суть. Короче целая планета! Из всех колоний искатели острых ощущений стремятся попасть туда, чтобы рискнуть жизнью. Довольно многие не возвращаются. Стоит это дорого. Есть разные уровни сложности. Что ещё…? Да, никаких призов, бонусов и возвратов денег не предусмотрено.
— Ну, то что выжил, уже вроде как приз. По статистике погибают и калечатся, кстати, не многие. Риск, конечно, есть, но без него это был бы просто санаторий.
— Если верить этой статистике. Ты же сам в этой сфере работаешь, должен понимать что к чему.
— Я и понимаю, вопрос изучил.
— Ладно, это то, что из рекламы известно. Даже потери они специально афишируют, чтобы вызвать доверие и создать ощущение реальной опасности. Но есть и то, о чём не говорят… Ты в курсе, что туда ссылают заключённых? Это же и тюрьма заодно. Я себе так всё представляю — сбрасывают на планету заскучавших дурачков, а отморозки, свезённые со всей галактики, за ними охотятся.
— Николай, ты сейчас продемонстрировал свою полную неосведомлённость в данном вопросе!
— Да? Ну просвети меня тогда, — Колюня наконец-то откусил булочку и смачно, со звуком отхлебнул кофе.
— Заключённые на планете действительно есть, но это же целая планета! Глупо использовать её только как аттракцион.
— Тюрьма и аттракцион для планеты всё равно маловато. Почему её не колонизировали, как остальные планеты земного типа? Кто-то её выкупил? Бред! Ни у кого нет столько денег, чтобы купить планету. Что-то здесь не так.
— У тебя работа такая, искать что и где не так. Привычка — вторая натура, — Колюня пожал плечами, но отвечать на выпад не стал. — Так вот, они про тюрьму тоже не скрывают. В рекламе не говорят, чтобы не отпугивать потенциальных клиентов, но тем, кто заинтересовался, раскрывают все карты. Мне они прислали подробнейшее письмо, в котором все тонкие места подробно разобраны. Полигон для выживальщиков это отдельный континент. От других его отделяет приличное расстояние, и отсутствие на планете технологий для его преодоления. За этим очень внимательно следят. На орбите у них огромная станция, через которую осуществляется весь трафик на планету и обратно, а так же контроль и управление всей жизнью. Небо нашпиговано спутниками, и построить что-то крупнее плота у заключённых вряд ли получится. Хотя слово заключённые к ним не очень подходит… Скорее ссыльные что ли.
— Так почему не колонизировали? Об этом не сообщили? Мне кажется, что как раз здесь собака зарыта.
— Вскользь, подробная лекция по истории открытия и освоения будет уже там, на орбитальной станции, во время курса подготовки. Но ты прав, попытка была. Неудачная. Что-то случилось. Вся колония погибла. Несколько миллионов человек. С тех пор уже три сотни лет прошло. Они заверяют, что больше ничего подобного не случалось, но после трагедии колонизацию признали слишком рискованной. Но для преступников и искателей приключений — самое то.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так что случилось? — Колюня взялся за последнюю булочку.
— Неизвестно. Все исчезли. Без исключения. Никого не осталось. Ни одной живой души!
— Круто! И ты собираешься туда ехать! Добровольно! Да ещё и платишь за это.
