— Не все мужчины сволочи, — оскорблённо выдал мой спутник.
— Моя статистика говорит об обратном, — парировала я. — Тем более, что я не тороплюсь оказаться в чьей-то постели. Это — специализация Сабрины.
— Думаю во дворце твоё мнение изменится, — как-то странно улыбнулся мужчина. — Лорды умеют соблазнять юных прелестниц.
Меня чуть не перекосило от отвращения. Знавала я таких Лордов. Жестокие, беспринципные сволочи, уверенные в собственной безнаказанности. И что более противно, они должны быть примером для остальных. Бр-р-р.
— Ну-ну, — хмуро отозвалась я, не собираясь вступать в спор.
С начальством спорить себе дороже. Даже по пустякам. Даже с потенциальным. Ляпнешь что-нибудь не то, а потом он будет смотреть волком и всячески гнобить. Оно мне надо? Даже если с виду начальство всё такое благородное и суровое, как то, что сидит напротив меня.
— Странные вы существа, наёмники, — в свою очередь задумчиво пробормотал мужчина. — Очень советую, не позволить принцессе перенять твоё мировоззрение. Ей оно на пользу не пойдёт.
— Принцессе?
Я насторожилась. Какого раненного миграла мне предстоит общаться с принцессой, да ещё так близко и долго, чтобы она могла перенять мой взгляд на мир?
— Твой контракт, — коротко ответит он, и продолжил. — Следующий год ты будешь при её высочестве, ограждая от опасностей, пока она не выйдет замуж.
— Но это совсем не моя специализация, — совершенно обескураженная таким поворотом дела, пробормотала я. — Я занимаюсь отловом, а не охраной. Неужели Хашар не сказал вам об этом?
— Он заверил, что ты справишься с любым заданием, — хмыкнул мужчина.
Дальше от меня последовала длинная непечатная тирада, обозначающая то, насколько я люблю своё начальство, подсунувшее мне такую упитанную свинью. Он что, совсем на старости лет из ума выжил, отправляя меня? У нас в гильдии хватает специалистов именно этого профиля. Да, я умею. Да, делаю это хорошо. Но кто бы знал, в какой восторг меня приводит перспектива таскаться за очередной восторженной дурочкой, выдёргивая её из-под очередного отравленного ножа?
— Не стоит так нервничать, — оборвал поток моих высказываний Лорд Самаэль. — Ты всего лишь подстраховываешь профессионалов, ведь мужчина не может всегда находиться рядом с юной девушкой, не скомпрометировав её.
— Меня ждёт год непрерывного следования за венценосной неженкой туда, куда мужчинам путь закрыт? — уточнила я, лелея надежду на лёгкий контракт.
Если так, то всё не так страшно. Скучно. Печально. Не достойно моих способностей, но хотя бы за личность охраняемого, можно срубить немалый гонорар. Охранять принцессу за «спасибо» — только полный идиот будет.
— Именно. За следующую неделю тебе сошьют подобающий твоему статусу гардероб, и приведут внешность в порядок. Даже в наше время, короткие волосы считаются моветоном.
Я невольно потянулась к коротким прядям, едва закрывающим уши. Жаль. Мне нравилась моя короткая стрижка. Удобно. Практично. В крайнем случае, можно надеть парик.
— Может парик? Или накладные пряди? — малодушно спросила я, предчувствуя немало неприятных часов, пока будут колдовать над моей внешностью.
Даже магия не всесильна, а значит, мне предстоит выпить немало мерзких отваров и вытерпеть препротивные маски, стимулирующие рост волос. Легенды о непереносимом амбре этих средств давно перешли в разряд анекдотов.
— Ты просто незнакома с придворными дамами, — хищно улыбнулся мужчина. — Тебе не стоит давать им повода позубоскалить. Кстати, поздравляю с титулом баронессы.
— З-зачем? — ещё больше стушевалась я, совсем не обрадованная таким поворотов дел. — Может просто легенду?
— Ни в коем случае, — ещё больше оскалился мой собеседник. — Документы о твоём удочерении уже подписаны, и тебя занесли в родовую книгу семьи Ликасе. Род конечно не особо знатный, но достаточно состоятельный. Плюс, у старого барона с баронессой до сих пор нет детей и видимо уже не будет. Их земли и состояние станут частью твоего гонорара за это дело.
Мне стало совсем плохо. За что он так со мной? Неужели я чем-то провинилась перед богами, что они решили наказать меня? Я вполне комфортно чувствовала себя в гильдии, но видимо, туда мне отныне путь закрыт. Кто это слыхивал, чтобы титулованные девицы рыскали по трущобам выискивая очередного свихнувшегося душегуба?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И да, все будут знать о твоём прошлом, — совсем добил меня Лорд.
— За что вы так со мной? — жалобно проскулила я, в полной мере представив количество проблем, которые принесёт мне это задание.
Я ни капли не стыдилась своей работы. В конце концов — моими заслугами на улицах Адарии было хоть немного, но безопасней. Но сомневаюсь, что светское общество это оценит. Для них я навсегда останусь безродной оборванкой и беспринципной шлюхой, работавшей на гильдию.
Придётся срочно наращивать уровень пофигизма, чтобы не загнуться от тоски и постоянных подколок. Кто бы мне сказал, что в свои восемнадцать мне срочно придётся менять свои отношения с миром?
— Неужели ты думаешь, что в гильдии много девиц подходящего возраста? — мужчина в этот раз поднял обе брови. Видимо для разнообразия.
— Я знаю о десятерых, — сипло прошептала я.
— Я сказал девиц, я не молодых женщин, уже побывавших с мужчинами. Не можем же мы приставить к принцессе молодую распутницу?
— Вот… — пришлось проглотить последующее ругательство, поскольку взгляд Лорда вдруг потяжелел в десятки раз, и закончить совсем иначе, — как не повезло.
— Умница, учишься. И чтобы я больше не слышал от тебя бранных слов. Пожалуй, за эту неделю тебе стоит провести в обществе Леди Матильды. Думаю, она сможет привить тебе хотя бы подобие хороших манер.
— Мне конец… — обречённо прошептала я, предрекая очень неприятную неделю.
Что-то совсем не хочется соглашаться на это задание. Вот ни капельки. Они же мне мозги выклюют, пытаясь научить тому, как мне стоит делать свою работу. С-самые умные, блин. Но гонорар… Мне ведь и правда хорошо заплатят, если я правильно себя подам и дожму в некоторых местах. Ладно, окончательное решение приму по окончании недели.
— Я рад, что ты трезво оцениваешь ситуацию.
Он даже не представляет, насколько.
Глава вторая
За следующую неделю я прокляла всех, и свою жадность в первую очередь. Стилисты и мастера красоты вызывали у меня нервный тик, а мысли о Хашаре и Самаэле доводили до зубовного скрежета. Меня мыли, натирали маслами, масками и лечебными грязями. Обмеривали, тыкали булавками на примерках и пытались добить корсетом. Что самое гадкое, процесс экзекуции проходил под непрерывные нравоучения Леди Матильды, заботливо приставленной ко мне этим мерзким драконом-садистом.
С раннего утра и до позднего вечера, когда мой глаз уже начинал дёргаться от её монотонного бубнения, она пыталась впихнуть в мою измученную болью и недостатком кислорода голову сведения, о том как мне стоит вести себя в обществе. Пару раз, доведённая до последней стадии бешенства я примерялась к столовым ножам и вилкам, представляя, как замечательно они будут торчать из её глазницы, если я всё-таки сорвусь и убью эту надоедливую воблу.
Вечером седьмого дня я таки сорвалась, пусть и не опустившись до убийства. Хотя очень хотелось. Кто бы знал, как мне этого хотелось.
— Если вы сейчас не заткнётесь, то я вас свяжу и выброшу из окна, — доведённая до последней стадии измождения прошипела я. — Плевать я хотела на то, как должны питаться девицы из приличного общества! Если эти капустные листья немедленно не уберут с моих глаз, и не принесут мне бифштекс с кровью, я начну убивать. Начиная с вас, — я многозначительно посмотрела на стоящего за моей спиной слугу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Того словно ветром сдуло. Что радовало — вместе с тарелкой непонятной травы, которую в этом аду почему-то назвали полноценным ужином. Видимо решив надо мной посмеяться.
