расходиться, когда окажется на перекрёстке.
– Шеренга пошла!
Быстрым шагом с каждым метром перекрёстка расходясь в стороны первая семёрка двинулась вперёд. Расстояние до воинов было метров пятнадцать двадцать, костяной рыцарь стоял сзади. Воины вперёд не пошли, не знаю, план какой был, или главный не хотел давать возможность создать перевес, если какой-то из воинов окажется впереди.
Когда до столкновения осталась пара секунд, я кивнул всем – «Выходим на перекрёсток.»
Вышли сделали несколько шагов, рубка как раз началась.
– Давайте, Дейнерис и Алекзандер, подходим ближе, если прорыв закрываем, если добровольцы упустят рыцаря, не лезьте, мне будет нужно место.
– Да ничего сложного, давай бегом справа и слева от шеренги, пошли Пёс! – крикнул Казак, и побежав, сначала замерцал, а потом исчез.
Мне было любопытно попробовать поискать его сканированием, но в бою Ци лучше лишний раз не тратить несмотря на то, что шкала теперь была в четыреста двадцать единиц, а наполнена на триста пятьдесят, и голубая полоска почти зримо ползла вверх.
Ветераны заканчивали бой в три, редко в четыре удара, никто особо не напрягался, но и не мешкал, в шеренге не побегаешь и не попрыгаешь. После чего оставались на месте, готовые прийти на помощь. Остальные так пока не могли, то есть, ударов на поражение было примерно столько же, но сначала уже не новички, но ещё и не ветераны, примеривались, иногда не перерубали конечности с первого удара, в общем над чем работать ещё было. Но в целом всё было решено.
А что там с рыцарем? Ну, и с ним всё «нормально», первые два, а может и больше ударов он пропустил. Даже был слышен хруст. И в сторону шеренги воинов он не двинулся, отвлёкся.
– Все назад, дайте им закончить! – пусть повеселятся.
– Он же их убьёт, они не могут его прорубить! – Анна-Лиза не слышала разговора перед выходом на перекрёсток и закономерно волновалась.
– Назад все! Никому не подходить! Это их опыт, они не хотят им делиться!
Два Меча поймал за плечо Бен Гура, а Дейнерис Алекзандера, оба резко прокричали – «Все назад! Быстро! Японцы, пятясь смотрели, они с самого начала не собирались лезть на выручку.
Шеренга сдвинулась назад на несколько шагов. Я оглянулся, Куэсу стояла рядом с Анной-Лизой и что-то ей говорила.
Рыцарь довольно уверенно теперь отмахивался от пустоты, интересно, сколько времени они ещё останутся в невидимости? Откуда-то оттуда вдруг вылетел меч со сжимавшей его чёрной кистью. А перед рыцарем замерцал воздух, и он уже уверенно нанёс ещё два удара.
– Всем стоять на месте. Куэсу, ко мне!
Крикнув, я побежал к рыцарю, действительно шестой уровень, рывок, проекция, отрубить вооружённую руку, теперь спокойно обойдя его со стороны отрубленной руки, с проекцией рубануть по ноге. Когда подбежала Куэсу, протянул ей топор Гуннара, всё удобнее чем нагинатой. Рыцарь только хватался за мостовую оставшейся рукой.
– На, трудись, можешь начать с руки, приноровишься.
Подошёл к Двум Мечам, – «Извини, следующий будет твой, ну, в очередь, естественно.» И помолчав добавил, - «Раньше, когда я был молодой, девчонкам дарили духи там, цветы и ждали благосклонности, теперь всё не так как надо.»
Два Меча выпучился на меня, но к нему подошла Дейнерис и что-то зашептала на ухо, тихо, не разобрать. Но тот глянул оценивающе на Куэсу, покачал головой. Я подумал, что осудит, но тот прокричал – «Привал! Надо подождать», ещё раз глянул на орудующую топором как дровосек девицу и добавил – «через пару минут дорубит, здоровая.» Народ начал располагаться на камнях. Я тоже присел недалеко от покрасневшей и вспотевшей Куэсу, которая не послушала меня сразу. Первые несколько ударов пришлись в мостовую, рыцарь успевал уворачиваться, цепляясь рукой. Теперь она справилась с рукой, и принялась за шею.
Некоторые из новичков, ну уже не совсем новичков, сообразили, глядя на работу Куэсу, что у пары Казака и Пса не было никаких шансов, и теперь о чём-то допытывались у ветеранов.
– Ветераны, подойдите ко мне. – я помахал рукой.
Первый состав группы понемногу собрался.
– И зачем было устраивать этот цирк?
– У них же с самого начала не было никаких шансов.
– Они пытались убить мою сестру! – жестко отметилась Кицунэ
– Почему ей?
Я помахал рукой, и все затихли, глядя на меня. Похоже уважение я всё-таки заработал.
– Я плохой командир? Я кого-то из вас подставил и оставил без помощи? Я был несправедлив с опытом? Кто-то недоволен и хочет взять командование на себя?
Кто-то покачал головой, кто-то сказал – «нет». Подождав пока все отметятся, я продолжил.
– Передайте всем в своих группах, я больше не буду угрожать поединками, если кто-то недоволен, он имеет шанс попробовать свои силы. Сам! Один!
– Ваша вендетта меня не волнует. – я посмотрел на Кицунэ, – «Если кто-то недоволен кем-то, или подозревает в чём-то, собираемся и решаем. Вместе.»
Кицунэ опустила глаза.
– Ну, а ей, во-первых, потому что все должны увидеть, как всё непросто, даже если рыцарь уже лежит. Во-вторых, в прошлый раз она недополучила опыт, а сейчас её очередь. А в-третьих, она моя любовница, всё равно – это секрет полишинеля, так что перешёптываться не нужно. Могут у меня быть слабости? Можете и остальным рассказать.
Кто-то захихикал, Два Меча захохотал, и кажется сказал, что так и надо. Дейнерис с Анной-Лизой опять понизив голос то ли ругались, то ли обменивались мнениями.
– Ладно, давайте вы разойдётесь, ещё минут десять посидим, о, кажется, дорубила. Куэсу иди сюда.
Куэсу получившая седьмой уровень подошла, я не обращая внимания на остальных похлопал рукой рядом с собой, - «Садись девочка, посиди рядом со стариком».
Расходились ветераны под гогот Двух Мечей и Алекзандера, кто-то вроде и вполголоса, но так, что было слышно сказал: – «Красотка досталась, повезло, а если бы мужика пырнули?». Кто-то из женщин ядовито бросил: – «Вам только дай, ещё начните из новичков подбирать.» Алекзандер вдруг приобнял Дейнерис, а та раздражённо дёрнула плечом. Жизнь, она вежде своё берёт. Я обернулся к своей хафу.
– Утомилась? Хватит сил обнять?
Та, собирая в пучок на затылке растрепавшиеся волосы спросила, понизив голос, – «при всех, а стоит?»
– Не знаю, как хочешь, так-то все уже знают, что ты моя любовница, только раньше шептались, а теперь я объявил всем.
Обняв меня и прижавшись грудью к спине, она совсем тихо спросила – «А ты сам что
