потом и просто порадоваться. Куэсу чирикала что-то совсем бессмысленное, о чае, о погоде, ещё о чём-то. Ничего важного, но даже в номере базы, ей как-то удалось создать уют.
Единственное, что чуть-чуть нарушило атмосферу, это замечание о том, что по-настоящему взрослые мужчины не уходят от малолетних любовниц на диван. Ладно, она старалась и обижать её действительно не стоит.
Утром у корпуса была машина и шофёр. Джорджа я не искал, Анне не писал. То есть письма, после напоминания Куэсу я разослал. Причём Куэсу сказала адрес куда мы поедем, так как ей нужно туда попасть на час другой, а потом свободны. И я подумал, что общаться пока ни с кем не хочу, получу письма, может быть, а так, я пока отдыхаю.
В платье и чулках Куэсу сегодня выглядела почти прилично. Я думаю, что, добившись своего, она не стремилась меня дразнить. А может ей нужен был перерыв, чтобы следующая задумка получилась ярче.
Меня, конечно, занимала мысль, являются те черти, которые водятся в аккуратной головке с лицом чуть раскосого ангелочка собственными или натренированными? Но вторые сутки – это слишком много чтобы ни разу не сорваться. Хотя кто их знает эти восточные практики, то, что у неё стальные нервы, я уже имел шанс убедиться.
Да и мне что за дело, военной тайной я не владею, а значит во сне её не выдам, принуждать я её ни к чему не принуждаю, лично, то есть совесть свою я тоже успокоил.
Перед отъездом, я ещё раз занялся исцелением с Куэсу, никаких излишеств только проверка и немного воздействия. Когда сели в машину, разговор про исцеление продолжился. Я был убеждён, что исцеление – одна из обязательных основ. Конечно, в моём и в её возрасте, важность разная, но с учётом всего, что я получил от исцеления, и надеялся ещё получить, недооценивать его неправильно. От Куэсу я ничего не скрывал, но и не настаивал, у каждого свой путь. Но если я могу помочь, то почему нет. Рассказал и про медицину земли, я считал, что некоторые возможности без неё недостижимы.
Куэсу слушала и спрашивала, к месту и о важном. Голова у неё была не только для причёски, и разного другого. Иногда она задавала и вопросы о событиях, которые привели меня к тем или иным выводам. Врать я не врал, но и откровенничал не всегда, говорил, что не хочу это обсуждать. Девчонка не настаивала. А иногда, когда я замолкал брала меня за руку.
Нет, противоположностью вчерашней оторве она не была. И почему-то у меня всё больше зрело убеждение, что и тот и другой вариант Куэсу – это она. Посмотрим. Люди притираются годами, а расстаются, иногда, за пару дней. А нашему знакомству и двух суток нет.
Куэсу вдруг извинилась и прикрыла глаза, обдумывает, изучает, или просто устала от разговоров я интересоваться не стал. С девчонками её возраста я давно чувствовал себя не слишком уверенно, вроде и есть что сказать, но интересно ли им, или уже стоит оставить разговор, я понимал не всегда.
Сам себе я всегда был интересным собеседником, и в дополнительных нуждался редко, есть хорошо, а не хотят, переживу. Отвернулся к окну. В поездах и машинах всегда и разговоры, и молчание содержательное. И о чём подумать есть, о Куэсу, миссиях, будущем, развитии, ещё бы выбрать, что приоритетнее.
Доехали до города, покрутились по улицам, остановились. Прошли в здание, поднялись на лифте под крышу.
– И куда мы?
– Всё нормально. Сейчас.
Подойдя к мужчине, по виду явному охраннику, Куэсу по-японски, но без обычных вежливых оборотов потребовала какого-то господина Тошиду. Надо признаться, на охранника она явно не произвела впечатления. Я и сам бы не поверил, что девица с такой внешностью в рабочее время может заинтересовать какого-то, видимо важного чиновника. Тем не менее, охранник явно не хотел скандала, и попросив подождать, куда-то ушёл. По дороге он кивнул ещё кому-то, и я почувствовал несколько чётких точек внимания.
Я взял Куэсу за руку и спросил, не придётся ли нам срочно уходить, и не надо ли к чему-то готовиться. На это Куэсу ответила, что всё нормально и всё как обычно.
Охранник вернулся, не торопясь и в сопровождении ещё более явных специалистов по улаживанию проблем, и предложил Куэсу пройти с ним. Всё было очень похоже на мою встречу с американцами, может игроков по характеру тоже отбирают. Куэсу ситуация забавляла, и она решила повысить градус взяв меня под руку и барственно сказав, что я иду с ней. На нас начал оборачиваться народ и специалисты, взяв нас в клещи решили продолжить переговоры в менее людном помещении.
Довести всё до драки Куэсу не удалось, видимо господин Тошида посмотрел на неё, камер вокруг было достаточно, и встретил нас у дверей, в которые нас с дружелюбием носорогов пытались завести охранники.
Вызвав у охранников ступор, господин Тошида поклоном приветствовал госпожу Кузаки и господина Виктора. Я поперхнулся от смеха, в анимэ Кузаки и Куэсу не только были разными героинями, но и олицетворяли разные идеи.
– Может ты ещё и Ринко?
– Ринко – Кицунэ, а я Элизабет, но дразнили не её, а меня, она уже закончила школу. – обиженно проговорила Куэсу, то есть Элизабет.
– Господин Виктор с нами не идёт, пожалуйста, покажите ему чайную церемонию, он очень интересовался – с долей мстительности заявила Элизабет.
– Конечно, госпожа Кузаки, прошу Вас сюда, господин Виктор – Тошида указал куда-то вдоль коридора.
Охранники, отлипнув от Кузаки Элизабет, весь оставшийся день буду её так называть, прилипли ко мне, их старший пошёл по коридору вперёд. Я пошёл за ними. Надеюсь, что мне покажут короткий вариант, как я слышал длинный занимает около трёх часов.
Девчушка в кимоно с яркими красными цветами и таким же красным поясом, появилась в комнате куда меня проводили почти сразу. Пишут, что гейши разговаривают с клиентами, эта молча выполняла, какие-то малопонятные манипуляции с огнём, чайником, ещё одним чайником. Заснуть или помедитировать не удавалось, сидеть на полу вообще неудобно, а когда она показала правильную позу, все силы стали уходить на то, чтобы почувствовать ноги, которые затекли враз.
Когда в комнаты ворвалась Элизабет, я к этому времени её уже почти простил на сегодня, затёкшие ноги требовали тщательного обдумывания будущей мести.
Кстати, когда в комнату заглянула гладко уложенная девушка с идеальным макияжем, и в красном костюмчике, я её поначалу не узнал. Высокий воротник
