— А вы кто такая?! — рявкнул Келлен, сбрасывая со своего предплечья ее руку.
Бриджит откинула капюшон и улыбнулась отработанной профессиональной улыбкой, прекрасно сознавая, что предстает сейчас в весьма неприглядном виде. Несмотря на капюшон, волосы ее вымокли, и челка, отросшая за три месяца, прилипла ко лбу. А что касается косметики, то едва ли та малость, которую она нанесла утром, сохранилась на ее щеках и ресницах. Босые ноги все в песке. Ничего общего с тем образом деловой женщины, в котором она предполагала предстать перед ним при личном знакомстве.
— Я Бриджит Райт. — Но он продолжал смотреть на нее, словно на препарат под микроскопом, и она добавила: — Мы с вами уже несколько лет как общаемся по телефону или электронной почте. Я управляющая «Фауст-Хаус».
Эти ее слова, однако, вызвали отнюдь не вежливую улыбку — он фыркнул едва ли не насмешливо.
— Ну, разумеется. — Его глаза небрежно скользнули по ней. И он добавил негромко, но она прекрасно расслышала: — Что-то в этом роде я себе и представлял.
Значит, он уже предубежден против нее? Это Бриджит нисколько не удивило. Она и сама немало потешалась на его счет. И все же она почувствовала досаду оттого, что, только разок взглянув, он так легко вынес суждение. О ней как о профессионале и — она в этом не сомневалась — о женщине.
Бриджит кашлянула и выпрямилась в свой полный рост — пять футов шесть дюймов. И поскольку он стоял сгорбившись, их глаза оказались на одном уровне. Она встретила его взгляд не моргнув. И проговорила официальным тоном, который вошел у нее в привычку:
— Я вас не ждала так скоро. Ваше сообщение пришло только утром, и вы писали, что приедете послезавтра.
— Я передумал.
— Видимо, так.
— Я заезжал в Чарльстон, чтобы… — Он недоговорил, и лицо его еще больше помрачнело. — Короче, теперь я здесь. Полагаю, что не слишком обременю вас, мисс Райт.
— Нисколько, — уверила она его с холодной улыбкой. — Я только хотела сказать, что ваши апартаменты… еще не готовы.
— И вы, видимо, рассчитываете, что я буду дожидаться здесь, пока их подготовят?
Они стояли под портиком, который защищал их от дождя, но с каждым порывом ветра их с ног до головы обдавало холодными брызгами.
— Конечно же нет, — ответила она, чувствуя, как краснеет. Что это на нее нашло?
Она резко повернулась и быстро направилась ко входу в дом, бросив через плечо:
— Прошу за мной, господа.
Келлен не последовал в лифт за мисс Райт. Вместо этого он позволил Лоу и Джо подвести себя к двери. Кажется, он вывел ее из себя? И неудивительно, ведь он откровенно нагрубил ей. Он не мог справиться с болью в ноге. Врачи утверждают, что она никогда не восстановится полностью. Но они ошибаются. Наверняка ошибаются… Не может же он всю жизнь провести в таком жалком состоянии!
Двери лифта отворились со звонком. Вестибюль выглядел совсем не таким, каким Келлен запомнил его со времени своего последнего визита сюда. Сейчас здесь доминировали голубой и бирюзовый, которые оттенялись бледно-желтым и светло-серым. Неяркое верхнее освещение в сочетании с настольными лампами придавало холлу уютную, гостеприимную атмосферу, несмотря на бушевавшую за окнами непогоду.
Он медленно выдохнул, напряжение прошло. Келлен не смог расслабиться полностью, но одно понял точно: он правильно сделал, что приехал сюда. Он сомневался в своем решении покинуть Швейцарию, даже когда его самолет приземлился в Роли. Единственный, кто встречал его в аэропорту, — старый дворецкий матери. Он держал в руке табличку с именем Келлена. Старик его не узнал! Правда, прошло уже лет двенадцать с тех пор, как Келлен переступал порог дома в Чарльстоне.
А на острове он не был еще дольше.
— Здесь… довольно неплохо, — проговорил он, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Реконструкцию мы завершили только нынешней осенью. Гостевые комнаты оформлены в такой же цветовой гамме. — Бриджит откашлялась и добавила, словно оправдываясь: — Я посылала вам фотографии.
Он не помнил никаких фотографий. Наверное, просто не потрудился открыть приложение.
— Они не вполне отражали суть, — пробормотал он, рассматривая управляющую отелем.
Все минувшие пять лет он подписывал присланные ею чеки, бегло знакомился с отчетами, которые она исправно присылала по первым числам каждого месяца, и в целом одобрял затеянные ею изменения — тем более что они не требовали чрезмерных затрат. Но он был слишком далек от всего этого.
Бриджит сняла дождевик, напоминающий рыбацкую плащ-палатку, и подошла к стойке регистрации. На ней была тенниска цвета морской волны с логотипом отеля и белые шорты длиной до середины бедра. Красивые ноги — загорелые и на удивление длинные для ее невысокого роста. Он перевел взгляд на ее талию, довольно тонкую, потом поднял глаза выше, на аппетитную грудь.
Он с усилием отвел глаза, удивляясь себе, что так откровенно разглядывает эту женщину, словно сексуально озабоченный подросток. И в то же время такая реакция, пусть и чересчур примитивная, его несколько порадовала — он слишком долго ничего не чувствовал.
— Мне хотелось бы присесть, мисс Райт. Лучше поскорее, если вы не против. — Из-за боли его голос прозвучал резко.
— Конечно. — Она кивнула. — Пойдемте.
Келлен намеревался преодолеть дальнейший путь самостоятельно, пусть даже очень медленно. Он взял палку у шофера и повернулся к Джо:
— Помогите Лоу с чемоданами.
Официально Джо являлся его физиотерапевтом, но молодой доктор был не против оказывать и практическую помощь, когда требовалось. Его услуги хорошо оплачивались, а так как Келлен часто пропускал свой ежедневный комплекс лечебных упражнений, Джо не страдал от чрезмерной занятости.
Келлен сознавал, что нуждается в этих упражнениях, но сознавать и выполнять — две разные вещи. Хорошо еще, если он заставлял себя вообще вставать с постели, особенно после того, как очередное медицинское светило изрекало очередной мрачный прогноз.
Келлен перенес вес со здоровой ноги на больную. Несмотря на то что при этом всей тяжестью он опирался на палку, боль все равно была мучительной. Он подавил стон и в сотый раз подумал, благоразумно ли поступил, категорически отвергнув наркотики, предписанные врачом.
Келлен шел медленно, неровной шаткой поступью, и все-таки самостоятельно. Бриджит оглянулась, и на ее лице ясно отразилась озабоченность, но она больше не предлагала ему помощь. Даже когда он пошатнулся, на миг потеряв равновесие, она все равно промолчала и продолжала идти дальше. Наверное, потому, что он грубо отверг ее помощь, когда она бросилась к нему у дверей отеля. Келлен ненавидел, когда ему предлагали помощь, открывали двери, уступали дорогу инвалиду. Оскорбительнее всего для него было соглашаться на помощь женщины. Потому-то он и разогнал женщин, которые ежедневно являлись к нему в шале. А что касается друзей мужского пола, то их численность свелась к нулю, как только стало понятно, что Келлен больше не будет устраивать свои знаменитые вечеринки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
