Келлен шел медленно, неровной шаткой поступью, и все-таки самостоятельно. Бриджит оглянулась, и на ее лице ясно отразилась озабоченность, но она больше не предлагала ему помощь. Даже когда он пошатнулся, на миг потеряв равновесие, она все равно промолчала и продолжала идти дальше. Наверное, потому, что он грубо отверг ее помощь, когда она бросилась к нему у дверей отеля. Келлен ненавидел, когда ему предлагали помощь, открывали двери, уступали дорогу инвалиду. Оскорбительнее всего для него было соглашаться на помощь женщины. Потому-то он и разогнал женщин, которые ежедневно являлись к нему в шале. А что касается друзей мужского пола, то их численность свелась к нулю, как только стало понятно, что Келлен больше не будет устраивать свои знаменитые вечеринки.
Дверца за регистрационной стойкой открывалась в маленький коридор. Слева находились служебные помещения, кладовая, прачечная. Келлен вспомнил, как играл здесь в прятки, когда в детстве приезжал к деду погостить. Комната отдыха персонала была новой. Он не стал задавать никаких вопросов. Мисс Райт наверняка сообщала ему об ее обустройстве в одном из электронных писем, которые он редко читал.
Хозяйские апартаменты с двумя спальнями располагались справа. Двери были закрыты, на табличке, прикрепленной под глазком, красовалась надпись «Посторонним вход запрещен». Когда он наведывался сюда в последний раз, здесь чувствовалось присутствие мужчин. Но сейчас было заметно, что именно женщины отвечали за обустройство комнат: мягкий белый диван, многочисленные узорчатые подушечки, декоративные лампы, толстые свечи в витиеватых подсвечниках, стеклянные вазочки, наполненные ракушками, которые Бриджит наверняка сама и собирала. И, уж конечно, здесь больше не пахло дедушкиным трубочным табаком. Запах был свежим, легким, приятным. Келлен глубоко вдохнул его и нашел странно успокаивающим и в то же время волнующим. Ее запах…
— Вы здесь живете?
Бриджит нахмурилась.
— Да, последнее время. Квартира и стол входят в договор о найме.
— Я в курсе. Но это комнаты моего деда. Они предназначены владельцу… видимо, мы не поняли друг друга.
— Не поняли? — Ее тон был таким же недоверчивым, как и выражение лица. — Но я сообщала вам…
— Я полагал, управляющему отведены комнаты по другую сторону вестибюля.
Она сжала губы, и Келлен внимательнее взглянул на них: они были пухлые и совсем не нуждались в помаде, чтобы стать соблазнительнее.
— Так и есть, вернее, было, но, поскольку эти комнаты постоянно пустовали, я… вернее, мы решили, что будет больше пользы, если комнаты управляющего переоборудовать в номер люкс, способный разместить четырех или больше постояльцев на долгий срок.
— Мы решили?
— Я посылала вам подробные отчеты, где указала все за и против. Вы ответили, что согласны с расчетом эффективности затрат, который я приложила к письму.
— Да. Теперь вспоминаю, — кивнул Келлен, хотя решительно не помнил, чтобы соглашался на что-то подобное.
Бриджит умело управляла отелем. Вспомнив вестибюль, он решил, что каждое пенни, вложенное в реконструкцию, окупилось с лихвой. Он сам часто действовал опрометчиво, но риск, на который отважилась Бриджит, был просчитан и тщательно продуман. Он всего лишь соглашался с ее планами, но все идеи исходили от нее одной. Келлен изучал коммерцию в университете, но от его диплома до сих пор не было никакой пользы, поскольку зарабатывать на жизнь ему не было необходимости.
— Здесь постоянно живут гости, — добавила Бриджит.
— Где же вы собираетесь спать, мисс Райт?
Где она собиралась спать?
Бриджит стиснула зубы. Трудный вопрос. Пожав плечами, она попыталась улыбнуться.
— Я что-нибудь найду на то время, пока вы будете жить здесь. — Она надеялась, что его пребывание не слишком затянется.
Келлен повалился на диван и, сморщившись, тяжело откинулся на подушки. Последние минуты он держался на ногах только усилием воли. Бриджит видела это. Она могла бы восхититься его мужеством, если бы оно не сопровождалось таким тяжелым характером.
— Хотя бы один номер наверняка свободен? — В первый раз его слова прозвучали скорее неуверенно, чем раздраженно.
— Нет. На этой неделе у нас все занято.
— А на следующей?
Она медленно выдохнула.
— На самом деле все номера уже забронированы до конца сезона, разве что в последний момент кто-нибудь откажется.
Келлен продолжал молча смотреть на Бриджит.
— Вы же не можете спать в вестибюле! — перебил ее он, чертыхнувшись.
Бриджит перевела взгляд в сторону коридора — в гостевой спальне она занималась на тренажерах, когда погода не располагала к пробежке. В ней помещался футон, который раскладывался в довольно удобную постель. Старшая сестра Робби и ее сын Уилл были единственными гостями, которых Бриджит готова была принять в любое время. Она со вздохом вспомнила, что они собирались вскоре приехать. Придется известить их, что планы поменялись.
— Я скажу помощнику, чтобы поставил мне кровать в офисе, — наконец проговорила она.
— В том офисе, мимо которого мы сейчас проходили? — фыркнул он. — Разве туда поместится кровать? Туда и детскую коляску не втиснуть.
— Ну да, будет тесновато, — признала Бриджит.
— Нет.
Она моргнула.
— Нет?
— Нет. — Теперь это короткое слово прозвучало еще более категорично.
Бриджит почувствовала, как у нее снова зачастил пульс. Этому человеку хорошо удается выводить ее из равновесия. Она очень не любила, когда ей указывали, что делать. После развода ни один мужчина на это не осмеливался, да она бы и не позволила. После того как потерпела крах ее семейная жизнь, во время которой она едва не растворилась во властной и деспотичной личности мужа, Бриджит пообещала себе, что больше никогда не позволит, чтобы ее волю подавляли.
Она открыла рот, чтобы возразить, но Келлен откинул голову на спинку и закрыл глаза. Он был одет в черное и серое — эти цвета, как видно, соответствовали его нынешнему расположению духа. Плотно сжатые губы и морщины на лбу свидетельствовали о том, что он едва терпит боль.
— Вы когда последний раз принимали болеутоляющее? — произнесла Бриджит, стараясь не допустить в тоне сочувствия, чтобы не ущемить его гордость. Келлен принял в штыки предложенную ею помощь у подъезда отеля, и она поняла, что он в ней не нуждается.
— Я от них отказался пару недель назад, — пробормотал Келлен. — От них я превращался в зомби. Сейчас мне меньше всего хочется в довершение всего еще стать наркозависимым.
Вполне разумная причина, вот только как же он справляется с болью?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
