На осторожный Юлькин вопрос, как быть с его мамой, Сергей невразумительно пожал плечами и ответил, что с мамой надо как минимум познакомиться.
– Ты же прекрасно понимаешь, о чем я! – в отчаянии пробормотала Юлька.
Сергей, безусловно, понимал, о чем речь. Он считал, что маме, как и всем остальным, совершенно незачем знать, что ребенок не его, а патологически честная Юлька продолжала мучиться и всячески уклонялась от знакомства с будущей родственницей, периодически раздражая Сергея своими робкими попытками перетянуть его на свою сторону. Начинать жизнь с вранья Юлька не хотела.
До свадьбы оставалась неделя, Тамара Антоновна изнемогала от любопытства и изводила Сергея наводящими вопросами. Дальше тянуть было нельзя, пора было знакомить невестку со свекровью, тем более, что жених уже был представлен Юлькиным родителям. Галина Даниловна, Юлькина мама, изо всех сил старалась понравиться будущему зятю. Она была уверена, что «старый холостяк», которому через пару лет исполнится сорок лет, имеет весьма искаженное представление о тещах, основанное лишь на содержании анекдотов и рассказах неудачно женившихся приятелей. Имея на руках так некстати забеременевшую дочь, Галина Даниловна изо всех сил пыталась наладить контакт и с трепетом ждала официального предложения. К концу вечера, когда нарезавшийся до кондиции отец семейства начал тихо сползать под стол, Сергей интеллигентно завершил встречу, кратко сообщив будущей теще, что они с Юлей решили пожениться.
– Конечно-конечно, мы с отцом рады! – с облегчением выдохнула Галина Даниловна и пнула всхрапнувшего мужа.
– Наливай, – промычал супруг.
– Это он на радостях, – виновато пояснила Галина Даниловна. – Обычно он не пьет, у Юленьки хорошая наследственность, вы не беспокойтесь.
На этот счет Сергей абсолютно не беспокоился. Весь вечер он тяготился мыслью, как попросить у родителей Юлькиной руки. Будучи логиком, он отмел варианты, предполагавшие дискуссию на эту тему, и выбрал единственный, на его взгляд, стоящий: не просить руки, а сообщить, что он ее уже получил. В конце концов, все присутствующие в курсе цели собрания, поэтому он лишь констатировал факт:
– Мы подали заявление в загс. Свадьба через две недели.
И вот настала Юлькина очередь знакомиться со свекровью. Судя по тому, что рассказывал Сергей, Тамара Антоновна была ангелом во плоти и перемещалась по квартире, хлопая белыми крыльями. Ближайшая Юлькина подруга Аня уже имела счастье побывать замужем. Если бы не мать ее второго мужа, то, возможно, жизнь любимой подружки сложилась бы иначе. В памяти счастливой невесты всплывали смутные воспоминания об Анькиных рассказах про «маму» и расплывчатым злобным привидением колыхался образ самой Марии Сергеевны, пару раз встреченной Юлькой живьем. Она холодела и тряслась, пытаясь убедить себя, что Сергей ее в обиду не даст.
– Не знаю, не знаю, – вводил ее в ступор неуверенный Анькин голос, сурово гундосивший в телефонную трубку. Подруга простудилась, и только переживания по поводу того, что микробы могут перепрыгнуть на беременную Юльку, удерживали Анну от очной встречи с проведением наглядного инструктажа. – Мужики обычно становятся невменяемыми, когда дело касается их мам. Ты особо-то на него не рассчитывай, отбивайся сама.
Юлька не готова была отбиваться. Ей страстно хотелось понравиться неведомой Тамаре Антоновне, но, имея беременность в анамнезе, это было сложно.
– Ты не вздумай пузом размахивать! – предостерегла ее Анька, поймав исходившие от Юльки флюиды. – Ее это не касается!
– Я же врать не умею! – ныла Юлька.
– А кто просит врать? Что, сложно просто промолчать, когда не спрашивают?
– А если спросят?
– Конечно, спросят! – раскипятилась Анька. – Как только войдешь, так она сразу с порога к тебе: а не беременна ли ты, часом, невестушка? А не от Костика ли ты носишь?
– Дура! – обиделась Юлька.
– Сама дура! – не сдавалась Аня. – А Сергей тоже считает, что маме надо все рассказать?
– Нет, – с неохотой призналась Юлька.
– А что сказала твоя маман?
– Вы все сговорились! – возмутилась Юлька. – Меня окружают беспринципные вруны!
– Если тебе кажется, что весь мир сошел с ума, а ты одна нормальная, сходи к психиатру, он тебя переубедит! – гоготнула Анька и издала победный клич слона.
Юлька шарахнулась от трубки, повращала глазами, пытаясь восстановить слух в пострадавшем ухе, качнула головой и осторожно спросила:
– Что это было?
– Сопли, – коротко пояснила Анька. – Сморкаюсь я, уж извините. А еще чихаю и кашляю, так что не пугайся. Будь мужественной, дитя мое!
Анька отсоединилась, а Юлька еще некоторое время соображала, к чему относилась ее последняя фраза: к визиту в логово свекрови или к последующему общению с простуженной подругой.
Галина Даниловна сидела на кровати в окружении вороха тряпок и напряженно смотрела на угрюмую дочь.
– Нечего надеть, – печально констатировала Юлька, сердито плюхнувшись рядом.
– Мне это надоело! У тебя невероятно испортился характер, – проворчала мама. – Если все это надеть нельзя, то давай выбросим.
– Не придирайся к словам! У меня нет подходящего костюма для знакомства со свекровью, а не для похода в приличное место! – возмутилась Юлька, в последней надежде перекапывая юбки и блузки, в беспорядке валявшиеся вокруг.
– Тебе нужен специальный маскарадный прикид? – ехидно поинтересовалась мама. – Может, костюм Бэтмена? Старушка будет в восторге. Можешь быть уверена, после твоего визита остаток дней она проведет в психиатрической лечебнице, а возможно, сразу переедет на кладбище, чтобы не мешать вашему счастью.
Мама сурово выдернула из-под молчаливой Юльки бархатную юбочку и, тщательно расправив ее, с недоумением спросила:
– Чем тебе это не подходит?
– К ней блузки нет, – односложно ответила надувшаяся дочь. Предложение нарядиться Бэтменом она расценила как намек на наличие трофейных рожек после битвы с предателем Костиком.
– А беленькая? – удивилась мама.
– Я же не на пионерский костер собираюсь, – мотнула головой невеста.
– Да уж, – съязвила мама. – Для пионерки ты старовата. Даже для комсомолки возраст уже не тот. Ты на сегодняшний день должна быть либо в партии, либо в пролете.
– Мам, твои намеки неуместны. Про возраст я помню. Не пытайся меня оскорбить, не получится.
– Как тебе не стыдно! – всплеснула руками Галина Даниловна. – Я просто хочу привести тебя в чувство. Относись к ситуации проще.
– Я не могу проще. У меня судьба решается! – Юлька готова была впасть в истерику.
– Да послушай ты меня хоть раз в жизни, – с драматическим надрывом произнесла Галина Даниловна. – Его матери столько лет, что девица в пионерской форме ей непременно понравится!
