плавания и устойчивости. Команда из шестидесяти человек была мала для любой галеры, даже столь миниатюрной, но ее тонкий, легкий корпус был хорошо приспособлен для гребли, а ее латинские паруса вели ее в быстром шквале пены, когда она рассекала сверкающую, искрящуюся на солнце воду со вспенивающимися белыми гребнями волн в тридцатимильном проходе между островом Кэлли и северо-восточным берегом залива Эрейстор.
Отец Расс Соэл, командир этого небольшого судна, стоял на своем крошечном юте, сцепив руки за спиной, и сосредоточился на том, чтобы выглядеть уверенно, глядя на морских птиц и виверн, парящих на фоне болезненно синего неба. Было труднее, чем следовало бы, сохранять внешнюю уверенность (это никогда не назовешь высокомерием), присущую капитану одного из курьеров Матери-Церкви, и Соэла не очень заботила причина, по которой он находил это таким.
Посланники Храма, будь то на суше или на плаву, пользовались абсолютным приоритетом и свободой передвижения. Они несли собственные Божьи послания и повеления со всей властью самих архангелов, и ни у одного смертного не хватало смелости оспаривать их прохождение, куда бы Бог или Его Церковь ни послали их. Это было правдой буквально с момента Сотворения мира, и никто никогда не осмеливался оспаривать это. К сожалению, Соэл больше не был уверен в продолжающейся сохранности многовековой неприкосновенности посланников Матери-Церкви.
Эта мысль была... тревожной во многих отношениях. Скорее всего, из-за потенциальных последствий для его собственной текущей миссии. И в долгосрочной перспективе, потому что отказ от этой неприкосновенности был немыслим. Неповиновение авторитету Божьей Церкви может иметь только одно последствие для душ непокорных, и если их пример приведет других к тому же греху...
Соэл снова отогнал эту мысль, сказав себе - настаивая для себя, - что какое бы безумие ни поразило королевство Чарис, Бог никогда не позволит ему распространиться за пределы Чариса. Вселенский авторитет Матери-Церкви был стержнем не просто мира, в котором он жил, но и самого Божьего плана спасения человека. Если бы этот авторитет был оспорен, если бы он потерпел неудачу, последствия были бы немыслимыми. Шан-вей, потерянная и проклятая мать зла, должно быть, облизывает свои клыки при такой возможности в темном, сыром углу Ада, в который архангел Лэнгхорн отправил ее за ее грехи. Даже сейчас она, должно быть, испытывает прутья решетки, пробуя прочность своих цепей, испытывая на вкус самонадеянную, греховную гордыню тех, кто стремился поставить свой собственный ошибочный суд на место Божьего. Сам Лэнгхорн запер за ней эти врата со всей властью вечности, но у человека есть свобода воли. Даже сейчас он мог бы повернуть ключ в этом замке, если бы захотел, и если бы он это сделал...
Черт бы побрал этих чарисийцев, - мрачно подумал он. - Неужели они даже не понимают, какую дверь открывают? Неужели им все равно? Не...
Его челюсти сжались, и он заставил себя расслабить плечи и сделать глубокий, очищающий вдох. Это не очень помогло.
Его инструкции от епископа-исполнителя Томиса были предельно ясны. Соэл должен был любой ценой доставить переданные ему депеши епископу-исполнителю Уиллису в Эрейстор. Эта фраза - "любой ценой" - никогда раньше не входила в приказы Соэла. В этом никогда не было никакой необходимости, но теперь она появилась, и...
- Эй, палуба! - донесся крик из вороньего гнезда. - Там, на палубе! Три паруса по левому борту!
* * *
- Так, так, - пробормотал себе под нос коммандер королевского чарисийского флота Пейтрик Хивит, глядя в подзорную трубу. - Это должно быть интересно.
Он опустил трубу и задумчиво нахмурился. Его приказы на этот счет были совершенно ясны. Они заставили его более чем немного понервничать, когда он впервые получил их, но они были определенно ясными, и теперь он обнаружил, что на самом деле с нетерпением ждет их выполнения. Странно. Он бы никогда не подумал, что такое может случиться.
- Это церковный курьер, все в порядке, - сказал он немного громче, и Жак Урвин, первый лейтенант КЕВ "Уэйв", издал отчетливо недовольный звук.
- Кому-то из людей это может не понравиться, сэр, - мягко сказал Урвин. Хивит искоса взглянул на него, затем пожал плечами.
- У меня такое чувство, что отношение людей может тебя немного удивить, Жак, - сухо сказал он. - Они все еще такие злые, какими я их никогда не видел, и они знают, на кого на самом деле работает этот курьер этим утром.
Урвин кивнул, но выглядел он мрачнее, чем когда-либо, и Хивит мысленно поморщился. Это были не те люди, которых Урвин ожидал увидеть недовольными; это был сам Урвин. - Приведите корабль на три румба левее, если вам угодно, лейтенант, - сказал Хивит, говоря несколько более официально, чем обычно. - Давайте проложим курс, чтобы перехватить курьера.
- Есть, есть, сэр. - Выражение лица Урвина было обеспокоенным, но он отдал честь и передал приказ рулевому, в то время как другие матросы сновали по деревянным палубам, управляя парусами и брасами.
"Уэйв" изменил курс, рассекая воду почти левым галсом, и когда судно откликнулось, Хивит почувствовал знакомый прилив удовольствия. Гладкая двухмачтовая шхуна с двумя палубами имела чуть более девяноста пяти футов в длину по ватерлинии и была оснащена четырнадцатью тридцатифунтовыми карронадами. В отличие от некоторых своих собратьев, "Уэйв" был спроектирован и построен от киля до клотика как легкий крейсер королевского чарисийского флота. Его революционный план парусов сделал его более быстрым и устойчивым к погодным условиям, чем любой другой, гораздо менее управляемый корабль, с которым когда-либо сталкивался Хивит, и они уже взяли не менее семи призов - почти половину из тех, что были захвачены всей блокадной эскадрой - здесь, в водах Эмерэлда, со времени битвы при проливе Даркос. Вот что означали скорость и удобство, а неплохие призовые деньги, которые попадали в их кошельки, помогли преодолеть любые затянувшиеся сомнения, которые могла испытывать его команда. В конце концов, они были чарисийцами, - подумал он с проблеском юмора. - Многочисленные недоброжелатели обычно называли Чарис "королевством лавочников и ростовщиков", и не в одобрительных тонах. Хивит годами выслушивал их злобную зависть и должен был признать, что в стереотипе о чарисийцах, постоянно ищущих способы быстро заработать, была хотя бы доля правды.
Конечно, мы и в этом тоже очень хороши, не так ли? - задумался он и почувствовал, что улыбается, когда они быстро приблизились к курьерскому катеру с темно-зеленым флагом.
Он не мог быть уверен, что другой корабль прибыл с Корисанды, но другие возможные
