А.Н. Чирва
Гитлер принимает меня на службу
«Вас ждут 26 февраля 1932 г. в Берлине, в «Кайзерхофе»[1], в адъютантуре личной канцелярии», — гласило содержание адресованной мне телеграммы, которую я получил в канцелярии эссенского гаулейтера утром 25 февраля 1932 г.
Мой тогдашний шеф, гаулейтер Тербовен, был уже двое суток в Берлине на заседании рейхстага. Не он ли инициатор посылки этой телеграммы? Я ничего не знал и не представлял, какое значение будет иметь эта депеша в моей дальнейшей жизни. Я был молодым человеком, вся жизнь моя казалась мне открытой для будущего. Понятно, что, прочитав телеграмму, я не мог оставаться спокойным ни на одну минуту. Мне казалось, что длительная поездка на жесткой скамье в купе вагона 3‑го класса скорого поезда никогда не кончится. Мои мысли лихорадочно менялись. Но я не знал за собой никакого проступка, поэтому телеграмма могла означать только благоприятный поворот в моей жизни.
Наконец поезд прибыл в Берлин, на вокзал Фридрихштрассе. Я поспешил сквозь сутолоку большого города на Вильгельмплац. Несколько минут я стоял перед отелем «Кайзерхоф» и любовался современным внушительным зданием. Затем я заставил себя войти через вращающуюся дверь в вестибюль.
Навстречу мне попадались дамы и мужчины, принадлежавшие, видимо, к самому благородному обществу. Я обратился к одному из многочисленных посыльных, находившихся в отеле. Он, видимо, был в курсе дела. Ничего не спрашивая, он повел меня по длинным коридорам, устланным толстыми, мягкими коврами, в комнату господина Брюкнера.
Адъютант Адольфа Гитлера коротко приветствовал меня и попросил подождать в холле. К моему удивлению, я застал там еще около 30 человек. Из короткого разговора выяснилось, что они также были вызваны телеграммами в отель «Кайзерхоф» из разных провинций Германии. Каждый из нас отмечал беспокойство других. Скоро стало ясно, что мы все занимаемся одинаковой деятельностью, а именно: возим известных партийных руководителей. Мы были в своей профессии в известном смысле выдающимися. Стало быть, речь шла о чрезвычайно важном поручении, раз мы вызваны сюда. Каждый из нас надеялся, что жребий падет на него и именно он будет выполнять ответственное поручение.
Наконец томительное ожидание кончилось.
«Господ ожидают в номере 135!»
Мы последовали за посыльным и вошли в помещение, где жил и работал Адольф Гитлер, находясь в Берлине. Без особых указаний выстроились мы по ранжиру полукругом. Как самый маленький, я стоял на левом фланге.
Видя вокруг себя такое большое количество более рослых коллег, я серьезно усомнился в своих шансах.
Нас по очереди вызывал Брюкнер к Гитлеру, который опрашивал нас и проверял наши знания. Наконец очередь дошла и до меня.
«Эрих Кемпка… отец — рурский горняк из Оберхаузена, двадцати одного года… шофер гаулейтера Тербовена…»
Это были мои первые ответы на вопросы Адольфа Гитлера. Затем быстро последовали другие вопросы:
«Какого типа машиной вы управляли до сих пор? Знаете ли вы восьмилитровую «мерседес» с двигателем, оснащенным принудительным нагнетателем смеси?.. Сколько лошадиных сил имеет этот мотор?.. Где вы учились на шофера?.. Как вы будете действовать на непросматриваемом, зигзагообразном повороте на скорости 80 километров в час, если навстречу идет машина?»
Вопросы задавались быстро, и я должен был реагировать на них молниеносно. Это было не так легко. От этого человека я не ожидал подобных технических знаний. Вопросы закончились, и я понял, что, видимо, хорошо выдержал экзамен. Удовлетворенный Гитлер подал мне руку.
Я был словно пьян. Одна только мысль о том, что я буду иметь честь возить по всему великому отечеству такого человека, который уже рассматривался всей Германией как наиболее выдающаяся фигура в политической жизни, приводила меня в восторг.
Всех нас наконец проэкзаменовали, и мы в состоянии крайнего напряжения ожидали, что же будет дальше. Но всех нас ждало разочарование. Гитлер обратился к нам с краткой речью. В своей темпераментной манере он сказал, какая ответственность возлагается на человека у руля. Он рад видеть перед собой сразу такое большое число людей, сознающих свою ответственность. Затем он покинул нас, коротко попрощавшись и так ничего и не сказав, зачем мы сюда были вызваны.
Его адъютант Брюкнер заявил нам, что, кроме господина Шрека, нужен еще один шофер для обслуживания лично Адольфа Гитлера. Человек, на которого падет выбор, своевременно об этом узнает. Каждый из нас, получив по 15 марок на путевые издержки, отправился домой.
Потянулись часы неизвестности. Бесцельно бродил я по Берлину до отхода поезда. Встреча с Адольфом Гитлером произвела на меня сильное впечатление. Да, теперь, когда я услышал, о чем идет речь, мои надежды стали еще большими, а мои сомнения еще более тягостными. И я почувствовал облегчение, когда скорый поезд наконец отошел в Эссен.
Через несколько часов после прибытия я получил вторую телеграмму:
«1 марта 1932 г. вы должны явиться к Рудольфу Гессу в Коричневый дом в Мюнхене».
Теперь я знал, что мои желания и надежды сбылись. Я был избран для того, чтобы возить и сопровождать Адольфа Гитлера, человека, о котором говорила тогда вся Германия.
13 лет на службе у Адольфа Гитлера
Прибыв в Мюнхен и устав от путешествия, я медленно двинулся со своим багажом по глубокому снегу в направлении Бриннерштрассе. Я спросил, где тут Коричневый дом. Прохожий указал мне дорогу.
Я доложил о себе в канцелярии Рудольфа Гесса. Мне заявили, что меня ждут в фирме Даймлер-Бенц на Дахауэрштрассе. Такси доставило меня по указанному адресу, где я был принят господином Шреком, личным шофером и сопровождающим Адольфа Гитлера. Он по-товарищески приветствовал меня и тотчас же начал задавать мне вопросы об автомашинах.
Прежде всего он хотел знать, ездил ли я уже на шестилитровой машине «мерседес» с принудительным нагнетателем смеси. Я вынужден был сказать, что нет. Затем он прошел со мной и несколькими другими господами в гараж, где показал мне шести-восьмиместную открытую машину. Вид этой машины вызвал у меня восхищение. Я никогда еще не видел подобной машины. Шрек рассказал мне о технических данных огромного «мерседеса», показал мне мотор и все важные детали.
Так как я был мал для такой машины и чтобы я имел лучший обзор, сиденье было изменено: на него была положена специальная подушка. Я должен был сам вывести машину из гаража, после чего еще раз внимательно осмотрел ее и проверил состояние масла и воды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
