Между тем группа людей, окружавших Шрека, увеличилась до 7 человек. Все они сели в машину; я занял место за рулем и впервые повел огромную машину в Берлин.
Здесь я снова был представлен Адольфу Гитлеру. На этот раз его разговор со мной носил личный характер. Он справлялся очень подробно о моем семейном положении, о моей жизни и моей прежней работе и хотел знать все до мельчайших деталей. За этот час я проникся к нему большим личным доверием, которое меня не покидало никогда за все долгие годы постоянного пребывания вместе с ним.
***Началась борьба вокруг выборов президента.
Я водил машину для гостей. Каждый день мы преодолевали огромный путь. Мы точно ко времени прибывали в города и в населенные пункты, где Гитлер произносил речи. Как только заканчивалось выступление, мы отправлялись дальше.
Я завидовал Шреку и был счастлив, когда мне выпадал случай занять его место. Даже после огромного напряжения Гитлер оставался бодрым и оживленно разговаривал с шофером. У него была привычка подкармливать шофера во время езды, чтобы он не заснул от утомления.
Разложив на коленях автомобильную карту, Гитлер сам намечал маршрут. Он рассчитывал время, чтобы прибыть точно в назначенный срок. Задача шофера состояла только в том, чтобы соблюдать правила осторожности и выдерживать график.
После нескольких предвыборных речей Гитлера в Северной Германии мы прибыли из Гамбурга в Берлин.
Здесь Шрек отравился чем-то и заболел. Герман Геринг, часто сопровождавший тогда Гитлера, должен был на следующий день сам вести машину. Под вечер мы прибыли в Штеттин. Прежде чем Гитлер вошел в отель, он поручил мне тщательно познакомиться с его личной машиной, чтобы сменить Германа Геринга, которого я в ту же ночь должен был отвезти в Ландсберг на Варте.
Наша автоколонна отправилась в путь около двух-трех часов ночи. Рано утром мы прибыли в замок Либенов, где нам был оказан сердечный прием. Гитлер извинился и тотчас же отправился отдыхать в отведенную для него комнату. А нас, личную охрану и нескольких гостей отлично угостили.
Здесь я хотел бы отметить, что Гитлер до 1932 г. никогда не принимал участия ни в одном большом банкете. И после прихода к власти он жил очень скромно и принципиально не употреблял никаких алкогольных напитков. В порядке исключения он позволял себе иногда выпить настойки в качестве средства от желудочной болезни — последствия отравления газами во время первой мировой войны.
Избирательная кампания подходила к концу.
Глубоко взволнованные пережитым, мы возвращались назад, в Мюнхен. Двенадцать тысяч километров лежали позади — такого пути за столь короткое время я никогда больше не покрывал.
По прибытии в Мюнхен выздоровевший Шрек сообщил мне, что эта избирательная кампания была моей испытательной поездкой — Гитлер сказал Шреку, что мои шоферские качества ему понравились. В мои новые обязанности входило возить Гитлера в Мюнхене и окрестностях. При больших путешествиях я должен был оставаться шофером машины для гостей.
В 1932 г. я исколесил сто двадцать тысяч километров. Днем и ночью ездили мы по всем провинциям Германии. Масса прекрасных впечатлений осталась у меня от этих поездок. Никогда я не чувствовал, что еду с шефом — скорее он был старшим, отечески настроенным другом. О политических проблемах Адольф Г итлер со мной не говорил, но я мог прийти к нему с любой моей личной заботой и нуждой. Он все понимал и внимательно меня выслушивал. Всегда заботился о том, чтобы во время поездок нас, людей за рулем, хорошо размещали и снабжали всем необходимым. Он подчеркивал:
— Мои шоферы и мои летчики — мои лучшие друзья! Этим людям я доверяю свою жизнь.
Вновь началась избирательная кампания.
В течение 14 дней Гитлер должен был выступить около 50 раз.
Поездки вдоль и поперек Германии участились. Чтобы вовремя попасть на митинги, проводившиеся в отдаленных местах, впервые были использованы самолеты.
Постоянные автомобильные переезды требовали слишком большого напряжения. Юлиус Шрек не всегда мог его выдержать. Поэтому Германия была разделена на две части. Шрек взял на себя северо-запад, а я — остальную часть.
Так проходили годы.
И после того как Адольф Гитлер стал рейхсканцлером, в моем положении ничто не изменилось. Во всех поездках по Германии и за границей, в самолете, в поезде или на корабле я был при нем. Если я не вел автомашину, то оставался около него как его личный гость.
Утром 16 мая 1936 г. я был вызван на квартиру Адольфа Гитлера на Принцрегентплац в Мюнхене. Он выглядел опечаленным и возбужденным. В немногих словах он сообщил мне о внезапной смерти своего долголетнего преданного спутника Юлиуса Шрека.
Немедленно он назначил меня преемником Шрека. Одновременно я был назначен начальником автопарка фюрера и получил звание штурмбаннфюрера СС. Все права и обязанности моего предшественника были возложены на меня. Меня так же глубоко потрясла внезапная смерть Юлиуса Шрека. Он с первого дня встретил меня как сердечный товарищ, и я многим был обязан ему.
Я ничего не знал о его болезни, свалившей его во время поездки из Берлина в Мюнхен. Сразу же после прибытия в Мюнхен его отправили с тяжелым воспалением мозга в больницу, где он вскоре и умер. Волею судеб я был лишен возможности попрощаться с ним.
Для меня началось напряженное и ответственное время, особенно если учесть мою молодость. Я должен был находиться в постоянной готовности. Теперь у меня почти никогда не было свободного времени. На меня возлагались все новые и новые обязанности.
Нужно было заказывать новые машины. Гаражи были слишком малы. В обязанности входило нанимать механиков и другой персонал. Ко всему этому прибавлялась канцелярская работа, которую я осиливал лишь после окончания работы глубокой ночью.
Адольф Гитлер оказывал мне большое личное доверие. Но он требовал, чтобы его приказания выполнялись точно и в срок.
Я был молод, и это доверие естественно особенно льстило моему честолюбию. Особую радость мне доставляло наблюдение за производством новых машин. Под моим надзором и в тесном сотрудничестве с заводами «Даймлер-Бенц» были созданы не только известные «фюрервагены», но и специальные машины для маневров, которые позднее были применены в горах и во время войны хорошо оправдали себя.
Однажды я предоставил горной охране Берхтесгадена по распоряжению Адольфа Гитлера опытную машину фирмы «Даймлер-Бенц» для участия в операциях по спасению в Вацманне двух альпинистов. Только с помощью этой машины стало возможно их спасение. Ввиду такого успеха было сделано еще несколько машин этого типа и передано горной охране.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
