Читаем без скачивания Сезон охоты на «кротов» - Максим Шахов

– Разрешите вопрос, Первый?

– Пожалуйста, генерал.

– Вы настаиваете на их физической ликвидации?

Глава подкомитета поморщился: черт побери, от опытного чекиста он ожидал большей деликатности. А может, это лишь имидж эдакого грубоватого рубаки-военного? Мол, вы озвучьте, а я исполню со всей революционной прямотой и бескомпромиссностью…

– Вам, генерал, предстоит сначала вычислить их и обнаружить. Да-да, я понимаю, – депутат вновь как бы прочитал мысли собеседника. – Талеев на виду, хотя и удалился от всяких активных дел в последнее время. Но не забывайте, какие у него связи. И личное знакомство с Президентом!

Генерал лишь невразумительно хмыкнул.

– Вектор» рекомендует не сбрасывать со счетов варианта с перевербовкой. Неважно, по идейным соображениям, за деньги или шантажом. Хотя, – депутат слегка замялся, но уверенно закончил, – лично я против любого сотрудничества с этими людьми.

Теперь генерал кивнул вполне удовлетворенно.

– У нас мало времени, потому что Вектор категорически потребовал, чтобы первые положительные результаты вашей работы появились до начала операции «Транзит».

«Значит, не более трех недель», – подсчитал в уме генерал.

– Я сообщу вам еще одно заключение наших экспертов. Такой человек, как Алексахин – опытный, дотошный, педантичный, – не мог не иметь полный список участников своей Команды и не оставить его. Однако наши следователи ничего подобного при обысках не обнаружили. В бумагах Президента также ничего нет. Друзей у Алексахина не было вовсе, а с людьми из Команды мы вашими руками его… э… категорически поссорили в самый последний момент. Возможно, вам следует обратить особое внимание на его родственные связи – жена, родители, дети, другие родственники… В общем, работайте, генерал! Доклады жду от вас по прежним каналам ежедневно. Ну, и в любое время в случае возникновения непредвиденных ситуаций. Все необходимые письменные распоряжения и подтверждающие ваши полномочия документы, заверенные в Комитете Государственной думы по безопасности, вы можете получить немедленно.

Глава подкомитета нажал кнопку в подлокотнике сиденья, опуская непроницаемую перегородку из салона в кабину водителя. Встреча была закончена, и генерал выбрался на трассу. Лимузин тут же рванул с места по направлению к Москве. Генерал закурил и не спеша направился к своей иномарке. Водитель, закончив менять колесо, сидел на обочине рядом с машиной.

– Ну как? – спросил у него генерал.

– Ваша беседа записывалась внутренними устройствами в лимузине. Я сам ничего не смог зафиксировать, кроме факта их работы: из машины сопровождения был создан мощный радиобарьер.

– Значит, правильно я взял с собой «жучок», – удовлетворенно заметил генерал и, сняв крышку наручных часов, вытащил микроскопический чип.

Сев в иномарку, он вставил его в специальный приемник на лицевой панели обычной автомагнитолы и сосредоточенно прислушался. Минута, другая… из динамиков не раздавалось даже потрескивания. Чип был пуст.

– Красиво работают, черти! – с досадой и одновременно восхищением заметил он. – Поехали домой.

Глава 1

Дача журналиста Германа Талеева располагалась в небольшой деревеньке ближайшего Подмосковья с веселым названием Битюги. К полутора десяткам старых полуразвалившихся деревенских изб в 90-е годы добавилось столько же новых комфортабельных коттеджей – в основном, московских бизнесменов средней руки и ответственных чиновников, – и получившийся симбиоз вполне обеспечивал свое в меру цивилизованное благосостояние. Бесперебойно подавалось электричество по отведенной ветке, функционировал водопровод и канализация, к ближайшей трассе протянулась добротная «бетонка».

От других подобных строений жилище Талеева отличалось только тем, что было крайним в своем ряду, то есть вплотную примыкало к небольшому лесному массиву, а значит, соседствовало лишь с одним аналогичным участком справа. Двухсуточное негласное наблюдение за его домом показало, что журналист, по крайней мере в этот период, вел абсолютно уединенный образ жизни: ни разу не покинул своего коттеджа, не принимал никаких гостей. Его стационарный телефон был просто отключен, а на прослушиваемый мобильник не поступило ни одного звонка. Сам Талеев дважды звонил в одно московское издательство по поводу сдачи на прочтение своей новой рукописи и договорился о личной встрече с ответственным редактором.

Именно в издательство он и отправился сразу после обеда на своей личной автомашине. А уже через полчаса к воротам его дачи подъехал неприметный мини-вэн, из которого, не торопясь, выбрались четыре человека в рабочих комбинезонах с эмблемами известной строительной фирмы на спине и груди. В их руках были чемоданчики, вероятно, с рабочим инструментом, а один даже нес раскладную стремянку. Поколдовав с минуту у глухих въездных ворот, «строители» прошли внутрь, а в распахнутые створки неторопливо въехал мини-вэн. Ворота закрылись изнутри.

В небольшой полукруглой каморке без единого окна с глухой бронированной дверью сидел на вращающемся кожаном кресле на колесиках молодой человек. Всю стену перед ним занимал экран огромного монитора, разделенный на двенадцать секторов. Мужчина внимательно наблюдал за выведенными на них картинками, время от времени приближая или перемещая какую-то из них, ловко манипулируя пальцами обеих рук на большой эргономичной клавиатуре.

Все двенадцать экранов демонстрировали события, происходящие в настоящий момент в различных точках жилого дома журналиста Талеева, на внутренней дворовой территории и в непосредственной близости снаружи от ворот. Этим молодым мужчиной и был сам Герман Талеев, а мониторы беспристрастно разворачивали перед его глазами полную картину неторопливого дотошного обыска, которому подвергалось его жилище.

Впрочем, сейчас, на исходе второго часа, зрелище стало утомлять его. Гера встал, сделал несколько восстанавливающих дыхательных упражнений, отжался десяток раз от пола и вновь глянул на монитор.

«Ну, давайте, находите сейф в левой колонне каминного оформления и сосредоточьтесь на его вскрытии. Очень мне хочется посмотреть, сколько вы на это времени угрохаете при вашем первоклассном техническом обеспечении».

Получилось 47 минут. «А производитель уверял, что никак не меньше двух часов, мерзавец!» Гера приблизил изображение на одном из секторов и с интересом наблюдал за происходящими событиями. Двое «строителей» одновременно заглянули внутрь сейфа, потом недоуменно переглянулись, и один из них осторожно извлек наружу какой-то странный предмет. Он бережно водрузил его на стол и даже включил мощный фонарь, чтобы разглядеть находку во всех подробностях.

«Неужели не похоже получилось? – Талееву стало обидно за свой первый «ваятельный» опыт. – Ведь это же просто классика пролетарского соцреализма!» На столе красовался вылепленный из обычного детского пластилина впечатляющих размеров корявый кукиш. В бронированной каморке Гера состроил точно такой же из собственных пальцев, сравнил с изображением на мониторе и удовлетворенно кивнул.

До «строителей», видно, тоже дошла вся правда до предела реалистичного сюжета, и они озадаченно завертели головами по сторонам. Потом один начал со злостью шарить обеими руками в пустом чреве сейфа, а второй заговорил по мобильной рации:

– Лидер, Лидер! Мы все закончили внутри. Нет, ничего. Есть сворачиваться!

Все предметы, «потревоженные» в процессе обыска, «строители» предельно аккуратно вернули на свои места. Еще они установили несколько микроскопических «жучков» в разных местах и глазки видеокамер в гостиной и спальне. Гера только похмыкивал: «Хорошие вы профессионалы, ребята, но уж чересчур самонадеянные. Ведь я «срисовал» вас еще два дня назад на дальних подступах к моей фазенде. А теперь вам стало лень вести наружное наблюдение, и вы нашпиговали весь дом супертехникой. И флаг вам в руки! Будете теперь видеть и слышать то, что я захочу показать».

На самом деле на душе журналиста вовсе не было так легко и спокойно. Чего-то подобного он ожидал уже почти месяц, с момента неожиданного самоубийства Владимира Викторовича Алексахина, помощника Президента и куратора их Команды. Попав в поле зрения сотрудников ФСБ во время последнего дела – освобождения своего лучшего друга капитана 2-го ранга Сергея Редина с борта захваченного террористами судна, перевозившего в Россию из Германии по Балтийскому морю груз урановых стержней, – Талеев понимал, что рано или поздно станет объектом пристального внимания спецслужб: слишком известным в стране журналистом он был. К такому повороту сам Гера постарался подготовиться, но надо было спрятать подальше своих друзей, бойцов Команды. Казалось, Талеев сделал все возможное… И вот, пожалуйста, гости долгожданные!