Читаем без скачивания Убийство и Дама пик - Светлана Потоцкая

Если вдуматься, это самая правильная линия поведения, особенно со мной. Мой покойный муж держал меня, что называется, в строгом ошейнике — шаг вправо, а тем более влево считал даже не попыткой к бегству, а изменой Родине, со всеми вытекающими из такого режима последствиями. Но я любила его, и это удерживало меня от демонстраций в защиту моей свободы. Его смерть стала для меня трагедией, но никому другому я уж точно никогда не позволю так мной командовать. Да и вряд ли кому-нибудь этого захочется. Новое замужество меня, если честно, не прельщало, а большинству мужчин, похоже, кроме этого, в качестве завлекаловки и предложить-то нечего. Настоящие охотники перевелись…

— …Настоящий знаток своего дела годами изучает привычки и обычаи того зверья, на которое охотится, в неограниченных количествах запасается терпением и выдержкой и железно придерживается принципа: бить только в глаз, чтобы шкуру не испортить. Расставляя капканы и ловушки, он не только тщательно их замаскирует, но и не пожалеет самой привлекательной наживки, какую только сможет изобрести. Используя приманку — тоже не пожалеет ни денег, ни фантазии. И в результате пожинает обильные плоды своего мастерства.

Я вздрогнула. Кто-то, похоже, озвучивает мои потаенные мысли. Это что, телепатия? Не сразу, но сообразила, что голос — глубокий, мягкий, невероятно красивый баритон — звучит из-за спинки дивана. Из соседней кабинки. Занятно, однако… Непонятно только, почему один охотник всегда — ну просто каждый раз! — возвращается домой с добычей, а другой с таким же постоянством — с пустыми руками? Дело не в везении: не может одному человеку бесконечно везти. Хотя с невезением все обстоит по-другому, то есть с точностью до наоборот: это состояние может продолжаться всю жизнь.

А бархатный баритон между тем продолжал вещать:

— Чем женщина отличается от дичи? С точки зрения мужчины, естественно. Да ничем. Главное — правильно организовать процесс, подобрать приманку. Универсальных рецептов тут быть не может, но есть одно обязательное условие: разговоры по душам. Постулата о том, что женщина любит ушами, еще никто не отменял. Постель — это, конечно, занятно, но нельзя тащить даму в койку. Пусть она сама туда попросится…

А что? Очень даже неглупо. Но ведь можно нарваться на такую даму, которая проситься никуда и ни при каких условиях не будет. И что тогда? С достоинством отступать на заранее подготовленные позиции? Это как-то не по-мужски…

— Действительно, какое упоение — встретить внимательного и чуткого собеседника, который не станет отделываться от собеседницы неопределенными междометиями вроде «гм» и «ну-ну», а вникнет во все детали жизненных перипетий и душевных переживаний не хуже закадычной подружки, да еще при этом будет нежно заглядывать в глаза, брать руку в свои ладони и долго-долго ее не выпускать. Человека, способного дать дельный совет, объяснить самую запутанную ситуацию, посочувствовать, простить внезапные приступы раздражительности и припадки сентиментальности…

Н-да, на это, пожалуй, и я попалась бы. Больше того, именно такое поведение накрепко привязало меня к мужу и удерживало при нем, несмотря на другие, чуть менее приятные черты характера. Правда, теоретическую базу под свои действия мой муж никогда не подводил. А тут впору записывать каждое слово: настоящая инструкция по завоеванию женщины. Причем — любой. И ведь как излагает, подлец!

В соседней кабинке зазвенела посуда и другой мужской голос, далеко не такой красивый, как первый, произнес какую-то фразу с вопросительной интонацией. Дословно я ее не разобрала, поняла только, что собеседник бархатного баритона интересуется, зачем все эти заморочки, если мужчина, скажем, уже женат, причем достаточно удачно.

— А зачем охотник таскается по лесам и болотам со всей своей амуницией? Уж точно не для того, чтобы прокормить себя и семью. Охота — это азарт. Для меня каждая завоеванная женщина — боевой трофей. Чем дольше процесс завоевания — тем слаще добыча. А жена… Меня жена устраивает тем, что практически не вмешивается в мою личную жизнь.

Снова неразборчивая реплика в соседней кабинке. Внятно прозвучало только слово «бабник».

— Самая грубая ошибка, мой милый, это перепутать охотника с бабником или холостяком. — От возмущения баритон чуть было не превратился в тенор. — И второго и третьего можно приручить, обручить и даже окольцевать — было бы желание и терпение. Охотника же поймать невозможно — разве что он сам сочтет женщину идеально подходящей на роль хранительницы его охотничьего домика, куда он будет возвращаться отдыхать. И главное, женой всегда можно прикрыться от назойливых «трофеев». Так что я могу давать какие угодно обещания — в пылу, так сказать, страсти, — но в жизни действуют совсем другие правила. Впрочем, если кто-то посягнет на мои удовольствия… извините!

Грустная реальность заключается в том, подумала я, что, чем лучше мужчина понимает загадочную женскую душу, тем, судя по всему, меньше он склонен связывать себя какими-либо обременительными узами с обладательницей этой самой души. Просто очередной трофей украсит его уютную семейную гостиную или холостяцкую квартирку. А друзья получат возможность выслушать еще один увлекательнейший охотничий рассказ. Кого, в конце концов, интересуют переживания чучела над камином? Не хотела бы я стать объектом охоты такого субъекта. Ага, уже и каламбуры получаются. Значит, я пришла в себя, можно потихоньку ехать домой.

— Нет, я никогда не жалуюсь на жену своим пассиям — это ниже моего достоинства, это просто дурной тон. В самом крайнем случае можно туманно намекнуть на какие-то проблемы в семье, от которых порядком устал. Но обязательно подчеркнуть при этом, что бедняжка жена ни в чем решительно не виновата. Просто — не сложилось.

Евгений Онегин, который всю свою жизнь проповедовал только один принцип: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей», судя по всему, может отдыхать. Тут имела место целая философия, глубоко продуманная и любовно выношенная. И насколько я могла судить — действенная философия. Не приведи Господи, кто-нибудь станет на пути этого современного Казановы! Убьет — не поморщится. Ну ладно, пора и честь знать.

— Счет, пожалуйста, — попросила я длинноногую девицу в чем-то, долженствующем обозначать белый фартучек.

Девица любовалась собой в зеркало на стене и явно не собиралась отрываться от этого увлекательного занятия. Мне пришлось чуть-чуть повысить голос. Никакой реакции. Тогда я выпрямилась в своем закутке во весь рост — сто шестьдесят сантиметров плюс каблуки — и произнесла голосом Аллы Демидовой в роли герцогини Мальборо:

— Голубушка, сколько я вам должна?

— Мне? — не менее надменно спросила официантка. — Лично мне вы ничего не должны. Заплатите по счету.

Я было собралась продолжить полемику, но из соседней кабинки вышел мужчина среднего роста и неопределенной внешности, что-то шепнул девице, та как-то скисла и молча положила на мой столик бумажку с каракулями. И на том спасибо. Я отсчитала деньги — копейка в копейку, чаевые отменяются за хамское поведение — и гордо направилась к выходу. Возможно, мы уже действительно живем в другом государстве, но сервис, самый ненавязчивый в мире, уж точно забрали с собой из государства прежнего.

На улице по-прежнему ярко светило солнце, и я на секунду почти ослепла. Пришлось срочно выуживать из сумки тонированные очки и цеплять их на нос.

— Женщина, можно вас спросить?

Господи Боже ты мой, это была цыганка! После того как несколько лет назад парочка Карменсит обчистила меня буквально до нитки, я не испытываю к этому племени особенно теплых чувств. А если честно — просто боюсь цыган, причем явно на подсознательном уровне. Всегда обхожу по дуге или даже перехожу на другую сторону улицы, если есть такая возможность. А тут — на тебе. Замечталась…

— Нельзя, — сухо ответила я и попыталась уйти от греха подальше.

Не тут-то было! Цыганка ухватила меня за рукав жакета и затараторила:

— Не уходи, красавица! Порча на тебе, плохо тебе сделали, если не снять — умрешь скоро. Дай рубль, один рубль, я тебе помогу. Не бойся, не надо мне твоих денег, только рубль достань, для дела нужно….

Ага, сейчас! В сумке у меня лежал гонорар за последний перевод — месяц работы, между прочим! — и я не горела желанием расставаться с кровными деньгами. Известно ведь, что достаточно дать малейшую зацепку — и смуглая красавица оставит без копейки, без украшений и без ключа от квартиры. Гипнозом они владеют просто мастерски — Вольф Мессинг, как говорится, рядом не стоял. Такое развлечение в мои планы никак не входило.

— Отстань! — попыталась я вывернуться. — Смотри сама не помри от какой-нибудь порчи. Отвяжись, говорят тебе!

— Беда тебя ждет, красавица. Блондин заманит и бросит больную. Смерть возле тебя ходит, в спину дышит. Близкий человек уйдет к другой женщине, слезы тебя ждут горькие с кровью пополам. Ребенка под сердцем понесешь — потеряешь. Брюнет спасет, счастье принесет, ищи брюнета…