— Опустить ворота! Не дайте ей уйти!
И над головой послышался лязг металлической решетки, стремящейся отрезать меня от моста. Этот звук привел в чувство, и я принялась нещадно понукать, и без того несущегося со скоростью ветра, скакуна. Первую решетку мы проскочили быстро, но оставалось еще четверо ворот, и все они уже пришли в движение, двигаясь навстречу земле медленно, неумолимо, угрожая вонзить свои острые копья или просто раздавить нас. Самые последние ворота, или наоборот первые, смотря с какой стороны проходить через них, словно замерли для меня, на самой середине, но я не думала останавливаться, умоляя Хранителей сломать механизм, а моему коню придать дополнительных сил. Наклоняясь к его голове, шептала:
— Миленький, давай поторопимся, а потом, обещаю, я позволю тебе отдохнуть…
То ли животное мне досталось умное, то ли Хранители вмешались, но мы успели проскочить последние ворота, каменные, тяжелые, буквально за минуту до того, как они коснулись низа. Смотреть вверх я не рискнула, но затылком ощутила дуновение, отчего волосы встали дыбом. Нервно усмехнулась, представляя, что могло бы со мной быть, передернула плечами и радостно улыбнулась, когда конь влетел на мост.
Несмотря на то, что о нем я знала с самого раннего детства, ступить на каменные плиты, покрытые узорами, источенными временем, мне довелось только сегодня. Исторический момент, когда легенды оживают, сливаются с реальностью и держат в напряжении. Так хотелось рассмотреть все в подробностях, проверить — а все ли услышанное когда-то верно? Вот только секунды утекали, как вода, которую не поймать руками, ибо она все равно вытечет, прольется сквозь пальцы. Крики позади не умолкали, и, оглянувшись, я оторопела. Из-за крепостной стены Сторожевого замка в воздух взвились три ир'шиони, напоминающие огромных черных птиц, предвестников беды.
Сдаваться на их милость я не собиралась, сражаться, разумеется, тоже. Сейчас главное как можно скорее пересечь каменную пустошь. Помнила я тот факт, что торопиться нельзя, потому как под темными пластами пролегают горячие источники, отчего в любой момент в воздух может быть выброшена струя пара или воды. Двигаться по этой негостеприимной местности следует с особой осторожностью, тщательно выверяя каждый шаг, прислушиваясь к окружающим звукам. Оглянулась вновь, чтобы оценить обстановку и решить как быть дальше. Лучше бы я этого не делала! Обгоняя трех чудовищ, меня настигало самое свирепое из них, сверкая разъяренными глазами, налитыми лютой злобой. Сердце кольнуло, точно острым копьем, когда поняла, кого вижу, осознавая горькую, ужасающую по своей сути правду — Зорян покинул этот мир. И меня накрыла безудержная волна ярости, горя, злости и неконтролируемого страха. Если ир'шиони так быстро справился с оборотнем, то что он может сделать с хрупким человеческим телом, поддавшись своему неудержимому гневу? Так и виделось сквозь слезы и капли пота, текущие по лицу, что демон настигает, рвет острыми когтями кольчугу, оставляя кровавые борозды на моей спине, хватает и поднимает в воздух, чтобы унести в свое логово несговорчивую женушку и там расправиться с ней.
Умом понимала, что сейчас никак нельзя выпускать на волю свои эмоции. Зоряна можно будет оплакать потом; страх необходимо прогнать, а вот ярость и злость придержать, они мне еще понадобятся. Сейчас лишь холодный расчет и ничего более. Но неуправляемый ужас, за который мне уже было стыдно, сковал тело, заставляя гнать несчастного коня наугад, не разбирая дороги. В голове билась единственная мысль: «Только бы успеть! Только бы убежать!»
И выход я видела один — вновь обратится к темной стороне дара, заимствовать у нее толику силы, чтобы дать отпор ир'шиони, отомстить, заставить страдать. Чудилось, я вижу широко улыбающуюся Некриту, ее изменчивый облик так и мелькал перед моим внутренним взором, искушая, заманивая, приглашая.
Рядом, прямо из-под каменного монолита, вырвался очередной столп пара, и конь мой испуганно взвился на дыбы. Я резко натянула поводья, стремясь удержаться. Не то, чтобы мнила себя лихой наездницей, но кое-чему наставники все же сумели обучить юную королеву. Правда, все усилия оказались напрасными — конь сбросил меня с седла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
К счастью, обучили королеву не только скакать, но и правильно падать. Инстинктивно поджала колени, сжалась в комок, напряглась, легко перевернулась через голову, про себя изумляясь, что тело не забыло все уроки. Так и оказалась снова на ногах, облегченно выдыхая, удивляясь тому, что не сломала шею, выпрямляясь и насторожено озираясь. Отрешенно проследила за катящимся шлемом, который во время падения слетел с моей головы, и подавила испуганный крик, когда ир'шиони опустились на горячие камни и направились в мою сторону. Их было четверо, но я видела только одного — самого темного и опасного.
Он сложил крылья, изменился, возвращая человеческий облик. Неужели выгляжу настолько испуганной, и демон решил меня пожалеть? Попыталась гордо распрямить плечи, чтобы создать видимость уверенности в себе! В кольчуге сделать это оказалось затруднительно, никогда еще я не ощущала себя такой неуклюжей. По этой же самой причине не сумела сделать и шагу назад, не говоря уже о поспешном бегстве! Ноги точно приросли к каменной поверхности безжизненной равнины, и я ощущала себя зверем, угодившим в смертельные челюсти капкана. Но все же отступить сейчас — равносильно смерти. Это значит предать Зоряна, который пожертвовал собой ради меня, позабыть обо всех тех, кто дожидается здесь. Оторвала взгляд от голых камней и смело взглянула на супруга. Выглядел он так, словно горел в лихорадке. Волосы растрепаны, лоб покрывает испарина, взор мечущийся, почти безумный, грудь вздымается и опадает в неистовом, рваном ритме.
— Стой! — собрав воедино все крупицы смелости, призвав на помощь мужество и гордость, сумела выкрикнуть я, хоть страх беспощадными тисками все еще сжимал сердце и сдерживал мои движения.
И с содроганием думала о том, что будет, когда Алэр доберется до меня, потому повторила свою просьбу:
— Остановись! — только, казалось, что супруг не слышит меня, его лицо стало совсем темным от переполнявшего гнева.
— Что же, — от переизбытка эмоций продолжила нести чушь, — хотя бы в ненависти мы с вами похожи, славный эр! И я надеюсь, вы не проглотили свой язык, чтобы сказать мне пару слов.
Грозное рычание стало мне ответом, и невооруженным взглядом было заметно, каким неимоверным усилием воли Алэру удалось удержать рвущееся изнутри бешенство. Мои собственные чувства его гнев ничуть не остудил, скорее наоборот, разжег еще сильнее. И, наверное, я бы продолжила болтать, если бы Алэр вновь не обрел дар речи и не бросил с горькой досадой:
— Ненависть? О, да, моя госпожа, жаль, что нас объединяет лишь она!
— Ты сам пожелал, чтобы все случилось именно так! — меня было не остановить, я продолжала провоцировать супруга, вполне осознавая, что творю, но не в силах остановиться, унять свои чувства, стараясь смягчить боль потери жестокими словами.
Ужас тоже не желал отступать, вгрызаясь в сердце, холодя душу, когда очи Алэра налились кровью, явственно указывая на то, что ир'шиони мечтает сейчас со мной сделать. Свернуть шею, точно глупому куренку, а не разговаривать, выслушивая оскорбления.
Желая предотвратить мое убийство, Алэрин окликнул брата, но лорд не отступил, завораживающе медленно подкрадываясь ко мне, сдерживая ярость чудовищным усилием воли. А в глубине души я так надеялась, что он убьет меня сразу, не возвращая на другой берег Меб. Малодушие, недостойное королевы! Прогнала его прочь и с вызовом воззрилась на демона, волею Хранителей ставшего моим супругом. Он шел, с каждым шагом подходя все ближе и ближе, заставляя сердце в моей груди трепетать все сильнее и сильнее.
И вдруг оно замерло, так же, как и Алэр, когда прямо в камень у его ног вонзилась стрела, прилетевшая со стороны Ар-де-Мея, вернее от приграничных земель. Тех, что начинались прямо за острыми скалами, словно воротами в родные края. И я знала только четырех человек, кто смог бы столь метко и далеко пустить стрелу! Один из них был мертв, другой остался на юге… значит… мои альбины притаились и ждут меня на Мертвых вершинах.
