А тучи ползут по всему горизонту, свинцовые, угрожающие.
12 мая Серёжа насчитал девять зон.
Девять!
— Представляешь, — кричит он, — всё кругом — сплошные градоносные тучи, всё небо нужно расстреливать, а оно взрывается, вспыхивает, грохочет! Это шла катастрофа, это была верная гибель всего урожая. И вот сидишь в своём локаторе и думаешь с ужасом: а ведь ты должен всё это предотвратить! От тебя всё зависит, собери всю свою выдержку, призови всё хладнокровие, подумай, только недолго… Спокойно, спокойно… Артиллеристы ждут, они наготове. Связь работает… Только что это, почему не работает связь? «Мурадзян, — кричу, — ты меня слышишь?! Почему не выходишь на связь? Мурадзя-ан!» Обливаюсь холодным потом, ах, думаю, всё погибло!.. Ответили они наконец не по рации, а по телефону. Там у них на центре, оказывается, в антенну ударила молния, разнесла всю рацию, Мурадзяна моего на пол свалило. Но парни не растерялись, другую рацию тут же наладили. «Ах, молодцы! — кричу. — Ваня — огонь! Турнир — огонь! Бинокль — огонь!» Это у нас огневые точки так называются. Знаешь, сколько снарядов мы тогда выпустили? Сколько, Сергей Семёныч?..
Сергей Семёнович Смирнов, начальник артиллерии, фронтовой офицер, отвечает:
— Триста две штуки за два часа, это почти три снаряда в минуту. Команды не успевали подавать! У артиллеристов из ушей кровь текла, все мы были страшные, истерзанные, пот с нас — заметьте — лил градом!
— В тот день, — говорит Серёжа, — шесть зон дали «крупу», одна — дождь и только две — град, в результате спасли семьдесят процентов урожая. А так бы всё полетело вверх тормашками.
Я тогда набрался наглости и спросил:
— Слушай, а почему вы не спасли весь урожай?
Серёжа посмотрел на меня презрительно.
— Ишь какой умник.
И показал почему-то на Арарат.
Арарат
Воздух был настолько знойным, густым, что очертание горы смутно угадывались. Ледяная вершина, казалось, висела сама по себе.
— Там что, — спросил Серёжа, — как ты думаешь? Там граница. А если град к нам из-за границы готовый приходит, а? Сам посуди, разве мы можем в ту сторону стрелять?
Нет, стрелять туда они, конечно, не могли. Но всё-таки к самому приходу тучи на нашу территорию — буквально за минуту до того, как она пересекает границу, — градобои выпускают заслон — штук десять — пятнадцать снарядов.
Град все же падает в приграничных районах, но дальше туча ослабевает.
Виноград
А виноград в Армении в том году уродился отменный. В Ереване через каждые двадцать шагов — фруктовый базар. Над продавцами, над покупателями носятся осы. Садятся, пьют сладкий сок. Так и отвешивает продавец виноград вместе с осами.
Как-то мы шли вместе с Серёжей мимо этих базаров, народу возле ящиков!..
Продавец кричит: «Успокойтесь, граждане, винограда всем хватит!»
Взглянул я на Серёжу, а он вышагивает такой гордый!
Золотое руно
Когда говорят про кого-нибудь, что он трусливый, то добавляют: как овца.
Когда говорят про кого-нибудь, что он очень глупый, то добавляют: как баран.
Существует и много других оскорблений овечьего и бараньего достоинства.
А вот в Киргизии я встретил людей, которые говорили об овцах очень любовно, очень душевно и даже с нежностью.
— Овечки, — говорили они, — наши умницы, старательные работницы, гордость наша, наш золотой фонд.
Это было на горе Оргочор, на опытной овцеводческой станции, вблизи Иссык-Куля.
* * *
Овцеводство в Киргизии — самое древнее занятие. А что человеку еще оставалось делать, если кругом были горы?
Киргиз кочевал по горам, двигался вслед за овцами по склонам и узким теснинам в поисках пастбищ. Овца его кормила и одевала.
Вся жизнь кочевника и его семьи вертелась вокруг овцы. Жизнь его зависела от случая. А случаев таких его подстерегало немало. То засуха — пастбища все выгорели, то эпидемия — овцы все передохли.
Кочевник довольствовался тем, что ему давала природа. Как-нибудь воздействовать на неё он не умел. У него и в мыслях этого не было.
* * *
Овечка и сейчас верно служит человеку. Но посмотрите-ка, сколько мы от неё хотим! Всем (вдумайтесь только — всем!) нужны пальто, брюки, платья, кофты, носки, варежки, одеяла, ковры и многое другое, что делается из овечьей шерсти. А если кому-нибудь чего-то не достанется, то он будет в обиде. «Почему это, — скажет, — того-сего нет, а ну-ка, подайте жалобную книгу!» Оно и понятно — человеку теперь всего хочется вдоволь.
Как же сделать, чтобы каждый человек всё это имел?
А только так — шерсти, как и других сельскохозяйственных продуктов, нужно получать во много раз больше и самого лучшего качества.
Но овечка-то ничего этого не знает. Как отдавала раньше три килограмма грубой шерсти, так и теперь отдаёт. Честно отдаёт и не возражает.
А одну овцу, судя по поговорке, два раза не стригут. То есть стригут, но на следующий год. А нам сейчас надо.
Вот учёные на Оргочорской опытной станции и задумались над тем, как увеличить овечью продуктивность. Как заставить овечку выращивать больше шерсти за год, да такой, чтобы про неё можно было сказать: «золотое руно».
Помните, как древние греки отправились за золотым руном в Колхиду на корабле «Арго»? На пути их стоял злой дракон. С помощью волшебницы Медеи аргонавты похитили золотое руно и привезли его в свою Древнюю Грецию.
Киргизских учёных тоже можно было назвать аргонавтами. Только им не приходилось надеяться на волшебную силу.
* * *
Учёные наметили себе два пути к золотому руну.
Первым делом, решили они, нужно улучшить овечью породу. Куда это годится, что в Киргизии такая маленькая овечка. Она хоть и выносливая, но толку от неё мало.
И вот скрестили киргизскую породу с кавказской тонкорунной. Новое поколение, как и ожидали, унаследовало лучшие качества своих родителей: овечки выросли крепкими, выносливыми и с длинной шерстью. Но до золотого руна было ещё далеко.
Из нового поколения нужно было отобрать самых достойных представителей, а чтобы понять, кто самый достойный, на каждого претендента заводилось личное дело. В этом личном деле было всё как полагается: фамилия (то есть личный номер), дата рождения, кто родители, а также уйма всяких наблюдений. Учёные-селекционеры изо дня в день, много лет подряд следили за тем, как развиваются их питомцы.
Тут всё было важно: и прибавка в весе, и размеры, и телосложение, и осанка. Но главное, что интересовало селекционеров, — конечно, шерсть. Она должна была быть длинной, густой, тонкой, извилистой, с особым кремовым цветом и блеском. А уж чего добивались учёные — они знали: каждый понимал, что такое золотое руно.
