Если вас смущает в даме наличие описанных наклонностей, прибавьте к ним еще парочку — озарения ясновидения, чередующиеся с приступами редкого здравомыслия. Именно эти качества помогли восстановить случившееся, включая и те звенья, что были скрыты от меня, двигая пружину сюжета с пугающей загадочностью.
Постараюсь быть точной и говорить правду и только правду. Никаких противоречий с признанием в фантазировании! Вы заметили, что существуют сотни способов утаить правду и сотни — рассказать о ней? Одно дело, если вы излагаете случившееся в докладной записке к высшему начальству, другое — если нашептываете за чаем задушевной подруге. А если, не к ночи будет помянут, вас допрашивает не вызывающий доверия следователь? Разные получаются истории.
Моя история предназначена тем, кто умеет смотреть в корень, отличать подлинник от подделки не хуже экспертов программы «Впрок» или аукциона «Кристи», и при всем этом обожает находиться в состоянии пьянящей заинтригованности.
2
Итак — глубокий вздох, как перед прыжком с десятиметровки, вскидывание хищных пальцев над клавиатурой компьютера жестом вдохновленного пианиста — пора начинать.
Очерчиваю место действия: берег Москвы-реки, район Юго-Запада. Жидкий сосняк, переходящие в лесопарк. На высоком косогоре громадина жилого комплекса «Путник в ночи», многократно фигурировавшая в рекламе. Вы наверняка видели на картинках дом-корабль, плывущий над городом в полном оснащении современной техники и строительного дизайна. Этакий «Титаник», город Солнца, мечта, плохо совместимая с психологией нормальной гражданки РФ. Я не отношу себя к слабонервны созданиям, способным падать в обморок при виде мышки или столбенеть от тени летающей тарелки. Но признаюсь, колени задрожали и подкосились, когда я впервые задрала голову к верхушке сверкающего пучеглазыми эркерами гиганта.
Тридцать три этажа, архитектурные навороты на крыше, шесть подъездов, подземные гаражи, рестораны, корты, детсад, поликлиника, фитнес-клуб, бассейн — весьма приблизительный список сервиса, эксклюзивно предлагаемого квартировладельцам.
Заходим в третий подъезд. Видим двух очаровательных мужчин, типа Лучано Поваротти, исполняющего партию Терминатора (в случае перенесения киноверсии на оперную сцену). Рассматриваем своеобразный интерьер облицованного мраморной плиткой холла: колонну — аквариум, зеркальные двери лифтов и копию Сикстинской Мадонны натуральной величины в подсвеченной нише. (Приятно отметить, что многие жильцы до сиз пор уверенны, что в подъезде представлен подлинник) Правее от Мадонны вход в офис охраны, налево — стеклянная дверь в апартаменты дежурной.
На фоне интерьера шикарного офиса нельзя не заметить привлекательную даму, расположившуюся напротив двери, подобно амстердамской путане в своей «витрине». В отличие от амстердамских, дама не занята маникюром или эротичным по форме и диетическим по сути поеданием сочных фруктов. Перед ней пульт с цифрами и мелькающими огоньками. Не упуская из виду аппаратуру, дама печатает на компьютере, высоко и грациозно вздымая кисти с ненавязчивым лаком, будто играет этюд Шопена у распахнутого в сад окна.
Присмотримся к печатающей. Апрельское солнце, проникающее сквозь полуспущенные жалюзи, расчерчивает полосами воздух, обласкивает изящную фигуру женщины, со вкусом смешивает кофе и молоко в тоне ее делового костюма, добавляет сбитых сливок к пышности банта крепдешиновой блузки. Она не позирует объективу, но спина изящно выгнута, а лицо… что сказать о лице? Если вам никак не удается восстановить в памяти образ Сильвии Кристель или Ким Бейсингер, представьте Луйму Вайкуле. Надменный взлет бровей над аквамариновыми глазами, выразительные скулы, рот соблазнительницы. Женщина из мира утонченных ловеласов, имеющих обыкновение будить возлюбленную лавиной прохладных фиалок, титулованных светских львов, застенчиво дарящих лимузины, до обморока сексуальных жиголо, властно обнимающих в танго трепетное тело партнерши, светских раутов, лайнеров, гранд-отелей и прочих атрибутов глянцево-рекламного бытия. На лацкане пиджака карточка: «Альбина Григорьевна Кристель. Домоправительница». Это я…
Думаете, занять этот пост было легче, чем президентское кресло Джорджу Бушу? Ошибаетесь. Лица ответственные и кредитоспособные экзаменовали безработную домохозяйку, словно какую-нибудь аспирантку Сорбонны, прошедшую дополнительное обучение в школе ЦРУ и Академии всяческих искусств. Собеседование с претенденткой на должность Домоправительницы происходило в Конференцзале «Путника», предусмотренного архитектором делового комплекса. Присутствовал (правда, не в полном составе) Совет дома, состоящий, как мне показалось, из самых занудных людей планеты. Жаль, что у нас не приобрел жилплощадь, а следовательно, не смог войти в Совет самый глупый (по ежегодному опросу граждан страны) человек Америки — Майкл Джексон. Но у него, как показали задаваемые мне вопросы, были достойные конкуренты из отечественной среды.
Юного банкира (помесь «братка» с утонченным дипломатом) заинтересовала моя осведомленность в сфере конвертации денежных единиц Парагвая. Не добившись вразумительного ответа, он долго прояснял присутствующим существо проблемы, вникая в специфику финансовых сфер. Понимаю — надо было себя показать и на других посмотреть. Другие предпочитали помалкивать.
Задумчивый, встряхивающий поэтическими кудрями продюсер музыкальной антрепризы, поинтересовался новейшими средствами борьбы с тараканами на мировом рынке. И стоило мне лишь начать перечень торговых марок, выстрелил в упор: «Считаете ли вы перспективным жанр отечественного мюзикла?» Вот тут я могла развернуться, начав с прояснения терминологических критериев и закончив примерами великолепных музыкальных спектаклей от «Свадьбы Кречинского» до «Ханумы». Но продюсер и не думал уступать мне трибуну. Свободно общаясь с присутствующими, явившимися как будто только для того, чтобы разобраться в предложенной проблематике, господин Зарайкин посвятив пол часа промоушену нового спектакля, сенсационную премьеру которого он готовил. «Исповедь» Жан-Жака Руссо в исполнении мастеров отечественного стриптиза и хора мальчиков. Едва не разгорелась дискуссия. Но тут дама с густым серебристым бобриком, гусарскими усиками и в желтых блюдечках-очках, строго призвала собрание вернуться к моей персоне и стала выпытывала мое мнение о признаках постмодернистской эстетки в фильмах Тарантино. Здесь я не сплоховала, но З. П. Робиншутц все время рвалась спорить и задавать дополнительные вопросы. Не сомневаюсь за этим просматривался большой педагогический стаж. Потом посыпались вопросы, как на интервью олигарха с въедливым тележурналистом. Похоже, Совет Домовладельцев, потрясенный моей эрудицией, торопился выяснить на халяву волнующие каждого жизненные вопросы. Что ж, считаю, я с достоинством сформулировала собственную точку зрения относительно формирования национальной идеи, недостатках действия вертикали власти в строительной сфере и совершенствования кулинарного предложения «Макдональдсов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
