Мимо проходят школьники, торопящиеся на уроки, и Маленькая Ведьма тревожно хмурится. Взрослая Ведьма пожимает плечами и покупает в ближайшем магазине большую шоколадку — грустные воспоминания непременно нужно подсластить.
— А помнишь?.. — говорит она с улыбкой, и Маленькая Ведьма тоже улыбается. Конечно, она помнит и белые банты, и уроки рисования, и того мальчика — как там его звали?.. Мальчик давно вырос и, кажется, даже женился — но там, в звенящих глубинах памяти, он навсегда останется Тем Самым Мальчиком, который дергал ведьму за косички и получал за это книжкой по макушке.
Воспоминания о первой детской любви тоже похожи на осень — звенящие и искристые, как льдинки, быстрые и легкие, как облака, терпкие и ароматные, как целый ворох опавшей листвы.
Счастливые — и немного горькие.
Ведьма улыбается и вспоминает.
А горечь всегда можно заесть шоколадом.
Чашка 6
Взрослая Ведьма знает, что в любой ситуации самое важное — сохранять спокойствие.
Маленькая Ведьма уверена, что сохранять спокойствие в любой ситуации — это самое сложное, что только можно придумать.
Телефон разрывается, начальство нервничает, только что положенные на стол документы пропадают, и их приходится искать по всему кабинету — и все это, конечно, ужасно пугает Маленькую Ведьму.
— Уволят, — бормочет она.
— Вот еще, — цедит сквозь зубы Взрослая Ведьма и хватает телефонную трубку. — Да, ваша проблема решается. Нет, быстрее не выйдет, но документы уже у начальства. Разумеется, как только все будет готово, немедленно отправим.
— Жалобу напишут, выговор объявят и уволят! — причитает Маленькая Ведьма, и Взрослой Ведьме ужасно хочется рявкнуть, стукнуть кулаком по столу и велеть сидеть тихо и не мешать, раз уж помощи никакой…
Но кричать — непедагогично. А кричать на саму себя — еще и странно.
Взрослая Ведьма достает из тумбочки конфету, секунду грустит о заброшенной диете и решительно сует лакомство в рот.
— Ой, конфетка! — радуется Маленькая Ведьма и ненадолго затихает.
Взрослая Ведьма облегченно вздыхает, заливает кипятком пакетик пустырника и, спрятавшись от коллег за стопкой документов, шепчет над кружкой успокоительную мантру. Для надежности.
В тумбочке дожидается своего часа шоколадка — до конца рабочего дня должно хватить.
Чашка 7
Иногда Взрослой Ведьме надоедает быть взрослой.
Тогда она надевает шорты, футболку и простые сандалии, оставив в шкафу все красивые длинные платья и туфли на каблуках. Сует в один карман пару мятых сторублевок (а больше и не надо!), в другой карман — ключи от дома, и не берет с собой никаких сумочек, кошельков, документов и особенно телефонов. Заплетает две смешные косички, надевает бисерные сережки и фенечки и выбегает из квартиры, хлопнув дверью — просто так, для звука.
Вниз по лестнице, бегом, через две ступеньки — разве можно так на каблуках? Вприпрыжку до ближайшего магазина, только самое необходимое — молоко и хлеб. И чего-нибудь вкусненького на сдачу, разумеется. И на обратном пути обязательно укусить свежую, ароматную буханку — хрустящая корочка, нежный мякиш, и да, можно прийти домой и отрезать ножом, но так ведь вкуснее!
Хлеб — вкуснее, небо — ярче, теплое солнце ласково гладит плечи. Хочется бежать — со всех ног, неважно, куда и откуда, и юные ветры с соседних улиц включаются в игру, несутся рядом. Звенят бубенцы, вплетенные в их хвосты и гривы, звенят бисерные фенечки, звенит в ушах от переполняющего восторга — жива, юна и счастлива, счастлива настолько, что еще немного — и подошвы сандалий оторвутся от прогретого за день асфальта и полетит воздушным шариком над залитым солнцем городом смешная девчонка с косичками…
Потом ведьма возвращается домой, раскрасневшаяся, запыхавшаяся, с полными карманами бубенцов, подаренных ветрами, наполненная чудесами по самую макушку — и снова становится взрослой.
— Завтра еще побегаем? — с надеждой спрашивает Маленькая Ведьма.
— Посмотрим, — отзывается Взрослая Ведьма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У нее снова много дел — развесить бубенцы по всему дому, для легкого настроения, отчитать кота, чтобы закрывал за собой двери в иные измерения, и приготовить всей семье самое вкусное на свете какао — с зефирками, корицей и тертым шоколадом.
И бегать, разумеется, совершенно некогда. Тем более, на каблуках и в платье.
Ну… разве что иногда.
Если очень-очень надо.
Чашка 8
Иногда в доме ведьмы все вверх дном.
Кот носится по квартире, нападает из-за угла и громко требует покормить голодную кису — и неважно, что киса ела час назад.
Дети делят очередную игрушку и устраивают за нее гладиаторские бои — подушками, пластмассовыми мечами и, разумеется, ногами. От топота и боевых кличей подпрыгивает мебель, а стены детской мечтают уехать в деревню и стать там маленьким тихим домиком.
Муж читает новости — про войну, политику и мировые заговоры. В тишине такие новости и читать-то страшно, поэтому музыка гремит из всех колонок.
Шум, гам и конец света в отдельно взятой квартире.
— Мальчишки! — сердится Маленькая Ведьма и ужасно хочет поставить всех в угол.
— Мальчишки, — снисходительно усмехается Взрослая Ведьма. И идет на кухню заваривать волшебный чай.
Волшебный чай потому волшебный, что всякий раз получается другим. Вчера в нем были лимон и имбирь — и Взрослая Ведьма шепотом рассказывала детям медовые сказки о танцах пчел. Сегодня — немного мяты, чабрец и горсть сушеного шиповника, и дети с серьезным видом добавляют в чайник листочки, ягоды и специи.
— Мам, а это можно положить?
— Можно, золотко, только тихонечко.
Кот сворачивается клубком на коленях, муж улыбается и целует жену в макушку, дети хитро переглядываются, и их глаза сияют восторгом новой сказки.
Главный компонент волшебного чая — тишина.
Чашка 9
Когда в доме ведьмы холодно, чашки срываются с насиженных мест и отправляются в путешествие.
— Это же почти сказка, — мечтательно говорит Маленькая Ведьма. — Осенью чашки собираются в сервизы и улетают в холодные края, чтобы горячим чаем отогревать мерзнущих людей!
— Раздолбайство это, а не сказка, — ворчит Взрослая Ведьма, снова не обнаружив половины чашек на их законном месте. Она уже заварила согревающий противопростудный чай для всей семьи, но как, спрашивается, его пить, если у чашек сезонная миграция?
— И вот отважная героиня отправляется в великий поход, чтобы разыскать пропавшие чашки и спасти свое королевство от простуды, — хихикает Маленькая Ведьма.
Взрослая Ведьма фыркает, отмахивается — и отправляется в великий поход.
Чашки мужа в количестве сразу двух штук ожидаемо обнаруживаются у компьютера — одна с велосипедом, вторая в цветочек. Еще парочка подмигивает со стиральной машины — прозрачные и совсем без рисунков, в них дети горло полоскали. Детская приносит самый богатый улов: три чашки — со слоником, с оленем и со снежинками, — и две бутылки с трубочками.
Взрослая Ведьма сгружает свою добычу в раковину и принимается мыть посуду, вполголоса ворча о том, что если это и сказка, то точно про трех поросят. На посудной полке все еще пустовато, и Маленькая Ведьма, шмыгая носом, что-то бормочет про чашку, у которой не хватило сил долететь до места, она упала где-то в дремучем лесу, не нашла дорогу домой…
Чай наконец налит и выпит, и Взрослая Ведьма с чувством выполненного долга отправляется к себе в комнату. Открывает дверь, включает свет…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сказка про трех поросят и одну ведьму, — хихикает Маленькая Ведьма, и Взрослая Ведьма смущенно прикусывает губу.
На подоконнике поблескивают в свете лампы аж четыре чашки — и ведьмина любимая, белая в желтых одуванчиках, возглавляет стаю.
Взрослая Ведьма косится на пятую чашку у себя в руках, вздыхает и снова отправляется мыть посуду.
