Лимон можно порезать дольками, выложить на тарелку и засыпать сахаром — вкуснятина! Но ведьма по старой привычке бросает желтый кружочек прямо в чай, придавливает ложкой. Можно немного погрустить о гибели витаминов в кипятке, а можно и не грустить, а сразу добавить сахара, размешать, звеня ложечкой, поднести чашку к губам, зажмуриться и сделать первый глоток.
И на те долгие десять минут, пока чай еще горячий, вернуться назад.
Туда, где был чай с лимоном, сухари с изюмом и конфеты «Барбарис». Где мама была стройная и высокая, а папа смеялся и катал на спине. Где можно было разложить на полкомнаты «Монополию» и часами играть с братом и сестрой. Где были мультики, смородина на даче, черный хлеб с вареньем, красный телефон с трескучим диском, и «приезжай, я тут пирог испекла», и «через полчаса буду», и песни хором, и сказки на ночь, и бабушка жива…
Взрослая Ведьма открывает глаза, улыбается и смахивает слезинку с ресниц.
Волшебство — это не всегда что-то сложное, но почти всегда — что-то очень личное.
Чашка 19
Взрослая Ведьма умеет чувствовать чужую боль.
Она знает, что каждый человек должен решать свои проблемы сам, а боль — лишь сигнал, что решение затянулось. Убери боль — и как человек узнает, что нужно менять свою жизнь?
Чужой урок не выучишь, чужой экзамен не сдашь. Да и не каждый готов принять помощь, попросить совета. Но когда чужая боль стучит в сердце, как же хочется — подойти, подсказать, обнять…
Маленькая Ведьма глядит из зеркала, и от ее взгляда хочется плакать, и как же сложно быть маленькой девочкой в огромном мире, где боли так много, что ее никак не удержать в одном сердце!
И когда кажется, что совсем ничего нельзя сделать, Взрослая Ведьма закрывает глаза и открывается навстречу Миру.
Тебе больно, Мир?
Тебе плохо?
Что я могу сделать для тебя? Чем помочь?
И Мир — откликается. Голодным котенком у подъезда. Вопросом коллеги по работе. Заблудившимся незнакомцем, которому нужно подсказать дорогу. Новой сказкой, которую обязательно нужно написать сегодня — потому что завтра тому, кто должен ее прочесть, не поможет уже ничего.
Мир откликается, и Взрослая Ведьма подставляет ладони, делая чужую боль собственным уроком — тем, что ей по силам.
Нельзя помочь всем. Но если помочь хоть кому-нибудь, огромному Миру станет немного легче.
И маленькой девочке внутри — тоже.
Чашка 20
— Ну куда они могли деться? — со слезами в голосе вопрошает юная коллега. Взрослая Ведьма разводит руками — документы в офисе пропадают регулярно. Причем всегда находятся, так что смысла паниковать она не видит.
Правда, найтись они могут аж через неделю, а начальство уже интересуется…
— Может, домового попросить? — с надеждой в голосе спрашивает юная коллега, и Ведьма фыркает и качает головой.
Придумала тоже — домового в офисе искать. Это задачка посложнее пропавших документов.
— Хочешь, я поищу? — говорит Маленькая Ведьма, и Взрослая Ведьма кивает сама себе. Если уж за три дня ничего не нашлось обычными методами, пора применять нестандартную логику.
Ведьма заваривает для коллеги успокоительный чай и, дождавшись, пока та отвлечется, открывает шкаф.
— Тут он! — азартным шепотом докладывает Маленькая Ведьма. У нее просто сверхъестественный нюх на удивительных существ — она-то не в курсе, что в офисе не живут домовые.
Офисный дух вжимается в стенку шкафа, но Взрослая Ведьма теперь тоже его видит.
— Так, — говорит она негромко, будто бы себе под нос. — И что это мы тут делаем?
Дух делает попытку сбежать, но Ведьма успевает ухватить его за хвост. Офисный пищит, но документов нет уже три дня, и если пойти на поводу у жалости, хвостатый может вконец обнаглеть. Влезет к начальству в сейф, перепутает важные бумаги — и кто будет виноват?
— А ну быстро все вернул, — тихо, но угрожающе говорит Ведьма. — Не то заселю в принтер, будешь до конца своих дней тонером питаться!
Папка в тот же миг возникает на полке словно из ниоткуда, впихивается в стопку таких же папок и делает вид, что всегда тут лежала. Дух шмыгает носом, смотрит просительно, и Ведьма отпускает хвост.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И только попробуй еще раз к нам влезть! — негромко рычит она вслед офисному. Тот с заполошным писком вылетает из шкафа и шмыгает в кондиционер, роняя по пути карандашницу.
— Кыш, кыш! — веселится Маленькая Ведьма. — Будешь знать, как девочек обижать!
Взрослая Ведьма сдержанно улыбается и вытаскивает из шкафа злосчастную папку:
— Гляди, оно?
— Да! — подскакивает коллега. Подбегает, вцепляется в папку, сверяет номера на документах и поднимает взгляд, неверящий и счастливый одновременно: — Ну вот как, как они туда попали?!
Взрослая Ведьма неопределенно пожимает плечами и принимается собирать рассыпанные карандаши. Мол, мало ли, забегались, устали, сунули не глядя…
— Ну точно — домовой, — бормочет коллега, залпом допивая успокоительный чай.
— Нет у нас тут домовых, — возражает Взрослая Ведьма, возвращаясь за свой стол.
И никого другого тоже нет.
И не будет.
Ведьмы конкуренции не любят.
Чашка 21
Маленькой Ведьме всегда говорили, что хорошая девочка должна быть аккуратной и любить чистоту. Вот придут, говорили, к тебе гости, а то и вообще мальчики, а у тебя посуда не вымыта и пыль на шкафу! Вот будет стыд! Все подумают, что ты плохая хозяйка, и замуж не возьмут!
Взрослая Ведьма давно выросла и теперь подозревает, что про стыд придумали нарочно, чтобы эксплуатировать маленьких девочек в домашнем хозяйстве. У Взрослой Ведьмы полон дом мальчиков, и если кто посмеет сказать, что она — плохая хозяйка, получит тапком и пойдет мыть посуду сам. А если и не пойдет — ну и ладно, от пары грязных тарелок никто не умрет.
— Умрет, — обиженно возражает Маленькая Ведьма.
— Кто? — сонно вздыхает Взрослая Ведьма.
Она сварила в большой кастрюле зелье памяти для забывчивого студента к сессии, а в маленькой кастрюльке — эликсир забвения, чтобы помочь юной влюбленной барышне выкинуть из головы непутевого молодого человека. И еще сварила суп — ведьмам тоже нужно чем-то питаться.
Гора посуды в раковине чуть-чуть не дотягивает до Эвереста — но так спать хочется…
— Бабочки-чистотелки! Они такие маленькие, голубенькие — и живут только в тех домах, где всегда чисто, а при виде грязной посуды у них случается разрыв сердца!
— Ты их только что выдумала! — возмущается Взрослая Ведьма.
— Выдумала, — соглашается Маленькая Ведьма. — Значит, теперь они есть!
Взрослая Ведьма отмахивается, потом зевает, потом думает, потом вздыхает… И все-таки идет мыть посуду.
Бабочек жалко. Даже выдуманных.
Чашка 22
Взрослая Ведьма не любит арбузы.
На вкус-то они, конечно, хороши. Но вот этот сок, розовый, липкий, пачкающий руки и лицо, эти семечки, которые то попадают на зуб и мерзко хрустят, то выскальзывают из рук и прилипают к полу… Бр-р.
Ведьма мрачно смотрит на арбуз. Арбуз зеленым колобком ехидно щурится в ответ — мол, врешь, не возьмешь, я от бабушки ушел, я от дедушки ушел — и от тебя, глупая ведьма, тоже уйду.
— Когда сказочной принцессе нужна помощь, — задумчиво говорит Маленькая Ведьма, — она зовет храброго рыцаря.
Ну вот еще, звать на помощь. Сильные взрослые ведьмы в помощи не нуждаются, а рыцаря, между прочим, и съесть могут. Взрослая Ведьма непреклонно складывает руки на груди и уходит в комнату.
Арбуз злорадно скалится вслед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А ты представь, что ты не ведьма, — не успокаивается Маленькая Ведьма. — Ну можно же иногда побыть слабой принцессой? Хоть раз в неделю? Хоть понарошку?
Понарошку?
Взрослая Ведьма нерешительно останавливается в дверях и косится на арбуз через плечо. Представить наглый фрукт в виде вредного дракона — раз плюнуть, вот он, зеленый, полосатый, зубы-семечки оскалил, розовую пасть распахнул… Ой, мамочки!
