Все же, когда отрицать наличие организованной преступности оказалось невозможным, Гуров стал, как пишет полковник милиции В.Веденеев в предисловии к его книге, "первым и последним (!) начальником знаменитого 6-го Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД СССР".
Гурову удалось в конце 80-х годов создать в МВД Управление по борьбе с организованной преступностью (УОП). И.Корольков в большой статье писал ("Известия", 18.02.95) о недовольстве в МВД деятельностью УОП именно потому, что следы по уголовным делам слишком часто ведут к "своим". Статья называется "ОСТРОВ УОП. Почему из милиции изгоняют людей, которые борются с преступностью". В статье приводится много фактов по Рязанской области, но они, как мы увидим, характерны для всех регионов. За 6 лет эту службу четыре раза "реформировали". Честных милиционеров выживают, другие уходят сами. Во 2 отделе (борьба с бандитизмом и рэкетом) из 14 вакансий заполнена половина. "Возникает опасность, - пишет Корольков, - что в подразделениях, где должны работать порядочные люди (мне кажется, что в МВД во всех подразделениях должны работать порядочные люди. А.Т.), в конце концов, останутся прилипалы и взяточники". Приведенные в статье факты я назвал бы ужасающими, если бы они не стали у нас обычными.
Понятия организованной преступности и мафии, как и их происхождение, различия и сходства, до сих пор вызывают оживленные споры теоретиков и практиков.
Министерство юстиции США (оно выполняет примерно функции нашего МВД) и ФБР в 1975 г. определили организованную преступность как деятельность любой группы лиц, основные занятия которых связаны с нарушением законов для получения личных доходов.
Российский Большой энциклопедический словарь определяет мафию как "группу лиц, действующую в преступных целях по какому-либо соглашению". Такое определение вообще никуда не годится. Под это определение попадает любая банда. Кроме того, под него попадает и террористическая организация (вроде ЭТА или ИРА), которая для своей деятельности нуждается в постоянных денежных вливаниях.
Моя точка зрения, положенная в основание книги состоит в том, что необходимо отграничить понятие мафии от организованной преступности.
Организованная преступность - явление, существующее с незапамятных времен. К ней относятся организованные для получения незаконных, то есть преступных, доходов устойчивые группы людей с определенной структурой и дисциплиной. К ним можно отнести любую банду, и даже таких благородных грабителей как Робин Гуд или Дубровский Пушкина.
Уже в наше время в период гражданской войны действовало несчетное количество самых разнокалиберных и разноцветных банд, - белых, зеленых, черных и красных, иногда прикрывавшихся благородными целями, но занимавшихся специально или попутно, вроде батьки Махно, примитивным грабежом. Много было и чисто уголовных банд и среди них ставшие знаменитыми банды Соньки "Золотой ручки" или Кошелькова, ограбившего самого Ленина. Кстати, замечу, что Ленин ездил без охраны, если не считать его шофера Гиля, охранника по совместительству. Сравнимо ли это с современными деятелями очень "демократического" российского государства? Например, когда ожидается проезд кортежа президента Путина, тысячи охранников перекрывают дороги и сотни автомобилей "простых" людей часами стоят в пробках. Эту проблему даже выносили на обсуждение парламента. Безрезультатно, разумеется.
Мафия имеет другую природу и другой характер. Ее название и происхождение связывают с Сицилией. Но в той же Италии подобные организации носили и другие названия, например, каморра или ндрангета на юге. По-моему, появление мафии связано с крайней раздробленностью и слабостью феодального итальянского государства, которое было не в состоянии обеспечить господство сельских феодалов и беспрекословное подчинение нищего крестьянства. Мафия появляется там, где слабо государство, она сливается с государством и подменяет его, особенно в провинции.
Помещики создавали тайные отряды наемников и с их помощью устанавливали в своих владениях режим беспощадного террора. Способствовало деятельности мафий и характерное для обществ, стоящих на ранних ступенях развития, наличие тесных и разветвленных семейных, родственных отношений, при которых члены семьи сохраняли верность друг другу во всем. Неверность семье, предательство, донос властям рассматривались как тягчайшее преступление перед семьей. Нарушение закона молчания (омерта, ударение на последнем слоге) влекло единственное наказание - смерть. Убитого закапывали с камнем во рту. Если труп находили, камень красноречиво объяснял причину смерти. Поэтому позднее в Америке мафиозные шайки или кланы, организованные сицилийскими эмигрантами, назывались "семьями". Во главе каждой стоял "крестный отец", "дон". Не обязательно все члены мафий были связаны родственными отношениями. Хотя в основном они были однонациональными: итальянскими, еврейскими, ирландскими, китайскими. В "семью" принимались и лица других национальностей после испытаний, клятвы верности и церемонии целования кольца на руке "дона". Думаю, правда, что в китайских мафиях представители других национальностей если и бывали, то редко.
В чем же различия организованной преступности и мафии? Конечно, мафия вид организованной (высокоорганизованной) преступности, но мафия отличается связью с государством, доходящей до слияния. Обычные преступные организации, банды, шайки либо вообще не имеют никакой связи с государственными органами, либо имеют "контакты" с подкупленными информаторами и иными помощниками и покровителями в государственных органах, в основном в полиции (милиции).
А.Гуров считает, что преступные объединения имеются в России пяти видов: 1. Организованная группа, состоящая из 3-5 человек, без ярко выраженного лидера. 2. Группировка - организация более устойчивая, состоящая из нескольких десятков участников с главарем, распределяющим роли членов и задачи. Главари идут на контакты с чиновниками, но чаще с работниками милиции и прокуратуры. 3. Банды - устойчивая вооруженная группа, как ее определяет закон. Занимаются нападениями на организации и граждан. Очень опасны, почти не имеют внешних связей. 4. Преступные организации. (Явно неудачное название, поскольку все преступные объединения и есть преступные организации). Этот вид "в обыденном сознании" Гуров относит к "мафии" и приводит семь признаков, таких, как наличие материальной базы (раньше в виде "общака", теперь в виде банка). Кроме главаря, имеет малый совет ("политбюро" на жаргоне), каждый из членов которого ведает определенной сферой деятельности банды. Имеется и большой совет или "братский круг". Такие организации состоят из тысячи человек и больше, разбиваются на бригады, кланы. Существует строгая "табель о рангах" и ряд привилегий, как у номенклатуры КПСС, в отношении свиты, телохранителей, марки автомашины и проч.
Гуров говорит о еще одном уникальном чисто российском явлении - "ворах в законе" и говорит о них как о преступной организации, с оговоркой, что они скорее напоминают кооперацию. Но кооперация - организация, также имеющая четкую структуру. Просто отношения собственности в кооперации отличны от других организаций. А "воры в законе" связаны только "общаком" (своего рода кассой взаимопомощи), который принадлежит всем равно и никому персонально и личными связями. Считать "воров в законе" организацией я не вижу оснований.
Известный русский политический деятель начала ХХ века монархист В.В.Шульгин провел 12 лет в сталинских лагерях и хорошо знал эту группу. В своей книге "Опыт Ленина" он писал: "Из своего тюремного опыта я вынес заключение, что "воры" (так бандиты себя называют) - это не партия, но некий организованный союз...
Существование этой силы, враждебной всякой власти и всякому созиданию, для меня несомненно. От меня ускользает ее удельный вес, но представляется она мне иногда грозной. Мне кажется, что где дрогнет при каких-нибудь обстоятельствах аппарат принуждения, там сейчас же жизнью овладеют бандиты. И можно себе представить, что наделают эти объединенные воры, пока честные объединяются".
Шульгин наблюдал "воров в законе" в условиях лагеря, где именно они практически правят контингентом лагеря, а бандитов используют в качестве принудительной силы по отношению к простым заключенным, называемым "мужиками". Отсюда возникает впечатление организации, причем враждебной государству. Шульгин не мог предвидеть слияния воров в законе с властью. Основным законом "воров" был именно запрет любых контактов с властью, даже читки газет. А сейчас, по сведениям газеты "АиФ", среди депутатов Государственной думы - 7 воров в законе. На воле воры в законе сохраняют тесные личные связи, но не составляют организации.
Гуров говорит также о новом виде объединений преступных организаций, называя их синдикатами. В своем прогнозе он предсказывает им будущность, преобладание в системе преступности, интеграцию оргпреступности. (Можно ли назвать эту точку зрения оптимистической?). Я не могу с этим согласиться. Есть в этом деле серьезное препятствие - личные амбиции лидеров. Личное обогащение, личный интерес - основа самого существования мафий. Я приведу пример из несколько иной области. Арабы - очень многочисленная нация и если бы они могли объединиться, они бы раздавили маленький Израиль. Руководители арабских государств не раз бросали лозунг - "одна нация, один язык, одна религия", не раз объявляли объединение, но каждый раз вставал вопрос о лидерстве и никто не хотел его уступать. И в результате арабские страны чаще воюют между собой, чем объединяются.
