Никто не реагирует на это предостережение.
– Хорошо. Представьте, что вместо спуска по лестнице, ведущей в коридор ваших прошлых жизней, вы поднимаетесь по лестнице, приводящей в коридор будущих лет… Перед вами двери, на них цифры… Каждая цифра обозначает количество лет в будущем. Десять – десять лет, двадцать – двадцать, тридцать – тридцать… Откройте именно эту дверь. За ней вы попадаете в тот же самый мир гармонии: в залитый солнцем весенний сад с большим деревом посередине. У подножия дерева вы видите человека в белой тунике. Все вы видите разных людей, потому что этот человек – вы сами, прибавившие тридцать лет.
Рене Толедано запускает пятерню в свою каштановую шевелюру, поправляет на носу очки в тонкой позолоченной оправе. В свои тридцать три года он, бывший учитель истории, освоился наконец в новой для себя роли – гипнотизера, выступающего на публике. На нем джинсы, черная футболка, черный пиджак и мягкие черные туфли без шнурков. Он неторопливо продолжает:
– … Вы чувствуете, что этот человек, то есть вы сами в будущем, наделен мудростью, которой вам самому пока еще недостает…
Рене Толедано делает глубокий вдох.
У него за спиной на черном бархатном занавесе висит огромный, больше метра в диаметре, зеленый глаз.
Рене проникновенно вещает в микрофон, его голос эхом разносится по всему залу:
– Вот вы приближаетесь к себе будущему… Приветствуете этого человека… Говорите с ним… Спрашиваете, что бы он вам посоветовал сделать для достижения его уровня личностного расцвета… Он – или она – искренне хочет вам помочь… Он – или она – дает вам совет. Это простая короткая фраза, новая мысль, никогда еще не приходившая вам в голову: она позволит вам легче достичь этого счастливого состояния… Впустите ее в себя!
Рядом с Рене Толедано играет на арфе Опал Этчегоен, молодая женщина с длинными рыжими волосами и с большими зелеными глазами, подведенными, как у Клеопатры. Касаясь кончиками пальцев струн, она извлекает из них неспешную нежную мелодию. На ней платье цвета морской волны, обсыпанное блестками, что мерцают, как звездочки в ночи. Высокий разрез платья демонстрирует длинные стройные ноги в красных лаковых «лодочках».
– … Вы ловите эту невероятную фразу на лету… Вы понимаете ее, вы ее запоминаете…
Рене и Опал выступают со сцены «Ящика Пандоры».
Эта баржа-театр, заодно служащая им жилищем, полностью сделана из дерева. Она крупнее и просторнее одноименной баржи, которую раньше использовала Опал для своего собственного гипнотического представления. С затянутых черным бархатом стен на зрителей смотрят сотни глаз.
Рене и Опал пустили все свои деньги на приобретение, обустройство и оформление этого зрительного зала, степенно плывущего по Сене.
На беду, молодую женщину с самого утра мучает фарингит. За час до начала представления она не могла отчетливо выговорить даже коротенькую фразу. При этом билеты на все 450 мест в зрительном зале были уже распроданы. Снаружи выстроилась очередь из надеющихся попасть на действо вместо тех, у кого в последнюю минуту возникли другие планы.
Не желая отменять представление, пара решила, что Рене выступит вместо Опал. Он возьмет на себя функцию провожатого, а его партнерша ограничится игрой на арфе.
Рене нащупал правильный тон, позволяющий удерживать зрителей в напряжении. Он решил попробовать кое-что новенькое – эксперимент с посещением будущего, а не прошлого.
Зал не издает ни звука. Зрители сидят с закрытыми глазами и, блаженно улыбаясь, представляют себя в будущем.
Самое трудное позади, говорит себе Рене.
Опал Этчегоен, не прерывая игру, бросает на него заговорщический взгляд, поощряя следовать дальше по новому пути. Она делает незаметный жест – подсказывает оставить испытуемых в состоянии гипноза для разговора с тем, кого они найдут под деревом.
Ее всегда посещают хорошие мысли.
– Даю вам десять минут на разговор с тем, кем вам предстоит стать… Попросите у него советов для успеха на предстоящем жизненном пути… Ведь этот человек, без сомнения, опытнее вас…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Увлеченный собственной придумкой, баюкаемый сладкозвучной арфой, Рене решается примкнуть к эксперименту, тоже встретиться с собой через тридцать лет.
Он видит себя взбирающимся по лестнице, ведущей в коридор будущего. Там пронумерованные двери. Рене открывает дверь с цифрой «30». За этой дверью, как он и говорил, раскинулся залитый солнцем сад. Посреди сада растет дерево. К Рене приближается мужчина в тунике.
– Здравствуй, Рене.
Это я в будущем, что ли?
– Эээ…
– Здравствуйте, мсье.
– Для различения предлагаю тебе называться «Рене 33», потому что тебе тридцать три года. Меня будешь называть «Рене 63», это мой возраст.
Рене вглядывается в этого человека, так волнующе похожего на него.
Потом он начинает подмечать детали. Нос у того подлиннее, уши побольше, вокруг глаз морщины, волосы седые, заметный животик, небольшая горбатость, на руках синеют вены, кожа тоньше и светлее.
– Хватит так на меня таращиться, Рене 33, ты меня смущаешь.
– Простите. Как поживаете?
Собеседник старше, поэтому Рене 33 инстинктивно обращается к нему на «вы».
– Неплохо, благодарю. Разве что поседел, раздался вширь, обзавелся животом.
– Какую мудрую фразу вы можете мне шепнуть, чтобы направить на жизненном пути?
– Занимайся физкультурой, развивай мышцы брюшного пояса.
И все?
– Сам видишь, к шестидесяти трем годам у тебя появится брюшко и жирок на талии – что, между нами говоря, не слишком эстетично. Я отяжелел, начинаю быстро задыхаться, спину ломит и… Живот мешает увидеть собственный член! Но если ты прямо сейчас начнешь заниматься спортом, то избавишь себя от этих маленьких неприятностей.
– То есть ваш мудрый совет – это «делай упражнения для брюшного пресса»? – спрашивает Рене 33 с некоторой досадой.
– Да, сделай одолжение, ведь мне достанется твое тело.
– Что еще мне полезно знать?
Рене 63 показывает гостю из прошлого дерево посреди сада.
– Продолжай интересоваться будущим. Это дерево могло бы служить символом времени. Представь, что его корни – это прошлое, ствол – настоящее, ветви – будущее. Прошлое зарыто в землю и плохо различимо, его скорее представляешь, чем по-настоящему видишь. Оно залегает, как длинные корни, глубоко в почве. То ли дело настоящее: оно прочно, на виду, но воплощено в одном лишь стволе. А вот будущее – это все эти многочисленные ветви, ведущие к листьям. Сколько листьев, столько возможных сценариев будущего, они растут по соседству друг с другом и, значит, остро конкурируют. Некоторые листья из-за недостатка света или сока высохнут и опадут. Ветки обломятся. Этих линий будущего больше не будет. Другие ветки, наоборот, продолжат расти и укрепляться, отходя от центрального ствола, они продолжат видимое, прочное, единое настоящее. По мере роста дерева будущие его ветви можно либо поощрять, либо подавлять.
– Куда вы клоните?
– В твоих силах, Рене 33, воздействовать на ветви будущего, что тянутся к небу. Ибо таков важнейший закон, который ты должен усвоить после этого короткого визита: прошлого не изменить, на будущее можно повлиять. Но секунды бегут. Скорее возвращайся, думаю, публика тебя заждалась…
Рене открывает глаза. Зрители по-прежнему сидят в темноте, убаюканные арфой Опал.
Она показывает жестом, что теперь ему, как пилоту самолета, предстоит совершить мягкую посадку, чтобы все пассажиры пришли в себя.
Он чуть заметно кивает и берет микрофон.
– Что ж… Взгляните напоследок на себя в будущем, прежде чем с ним расстаться… Поведайте ему, как вы намерены осуществить на практике совет, полученный от него или от нее…
Опал извлекает из струн арфы еще несколько божественных аккордов.
– А теперь приготовьтесь к возвращению в настоящее… Представьте, что ваш дух снова облачается в повседневную одежду. Начинаю обратный отсчет: пять, четыре, три, два, один, ноль. Все, можете открыть глаза.
