— Привет, дядюшка. Я…
— Да знаю, знаю, я тут с утра тебя дожидаюсь — прервал меня Илиан. — А ты уже который час где-то шляешься, да еще потом минут двадцать стоял, на пороге мялся.
Я поморщился. Не так уж сильно я опоздал, священник обожал преувеличивать.
— Да ладно, что уж там. — Наигранно-суровое лицо Илиана резко смягчилось. — Сам когда-то перед своим Обретением нервничал. На-ка, держи. — Он протянул пузырек с зеленоватой жидкостью. — Выпьешь, если боги тебе сильный дар пошлют, поможет ему прижиться. Что делать надо, помнишь?
— Помню. — Кивнул я.
— И что, неужели никаких вопросов напоследок? — Илиан ехидно прищурился. — Обычно-то ты мельчайшие подробности выпытывал, дай только волю. Последовательность выбрал?
— Выбрал, дядюшка. А вопросов нет как раз потому, что все, что вы знали, я уже из вас вытащил еще год назад. — Я едва сдержался от того, чтобы так же ехидно показать язык.
Последовательность…
Так получилось, что при ритуале Обретения существенную роль играло не только то, сколько характеристик и навыков ты успел развить до 14 лет и как сильно (и, соответственно, насколько большая доля накопилась в твоей системной копилке), но и множество других факторов. Твоя удача, расположение к тебе богов, даже происхождение. И если на происхождение (аристократы издревле получали куда более сильные навыки при прочих равных) и удачу повлиять было невозможно, то с расположением богов… тоже ничего нельзя было поделать. До совершеннолетия. Боги просто не обращали внимания на детей.
Но оставался тот самый краткий промежуток перед Обретением, когда ты уже формально совершеннолетний и уже имеешь право приносить жертвы. Причем поскольку это твой первый полноценный контакт с богами, он гораздо более глубокий и значимый, чем все последующие и оставляет свой отпечаток не только на всех дальнейших взаимодействиях, но и успевает существенно повлиять на получаемый дар. Причем не только и не столько в плане силы, сколько в плане специализации. И главным тут был даже не размер подношений каждому богу (хотя и он был важен), а очередность. Кого ты определишь первым, а значит — важнейшим для себя? Кого — последним и наименее значимым?
Дети начинали думать над этим вопросом за несколько лет до совершеннолетия, выслушивая сотни советов от родителей, соседей, друзей и даже от случайных доброхотов. А сколько было драм и семейных разборок, когда подросток, не желая идти на поводу родителей, менял порядок жертв в последний момент, пользуясь тем, что в храме во время ритуала мог находиться только он и священник?
К счастью, в этом плане мои родители оказались адекватными и, хоть и были не в восторге от выбранного мной варианта, мешать не стали. Я еще раз прокрутил в голове все, что должен был сделать. Тяжело вздохнул. И направился к статуям, с благодарностью кивнув Илиану, который потрепал меня по плечу напоследок.
***
Сами статуи богов в каждом храме выглядят немного по-разному (хотя сам я других храмов не видал, но говорят так), но общие черты всегда прослеживаются. В центре храма всегда есть большое каменное возвышение-амвон. На амвоне в камне всегда выбита заметная издалека семиконечная звезда. И всегда на каждом из концов этой звезды стоят боги-покровители атрибутов, их живые воплощения.
Вот Конан — воплощение Силы. Самый высокий из богов, косая сажень в плечах и у статуи всегда мужественно-туповатое лицо, не обезображенное признаками интеллекта. Не самый мой любимый бог, но отдавать ему должное приходится. Истории про его похождения всегда довольно однообразные — здесь кого-то убил, там монстра пинками прогнал. Единственное, что, как помнится, выбивалось из общего ряда — как-то раз он в небольшой стране всех женщин разом за ночь оприходовал, аки элитный бык-осеменитель. Хотя почему элитный? Божественный!
Справа от него Гаррет-хитрец, Гаррет-тень, покровитель воров и авантюристов, окаменевшее воплощение Ловкости. Сухой, будто весь жир из него вытопило на солнце, невинно уставившийся куда-то в небо, спрятав руки за спиной. Довольно низкий, по сравнению с огромным Конаном, но, если вспомнить легенды, не раз Гаррету удавалось одолеть этого силача в прямом бою за счет ловкости и хитрости, так что размер в данном случае явно не главное, как и… в других случаях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рядом же стояла и статуя Ахиллеса, бога Выносливости. Родной брат Гаррета, они оба были крайне похожи друг с другом, различаясь только выражениями лиц и одеждой. Один из самых спокойных и добрых богов, благодаря чему ему зачастую оставляли дары даже те, кому выносливость вообще не нужна была. Просто из уважения. В руках Ахиллес держал свое священное животное, лениво поглаживая панцирь рукой.
Эти трое богов из так называемой "Триады Тела" были отделены от остальных полукругом, прочерченным поверх звезды, и противопоставлялись другой триаде, стоящей напротив и отделенных таким же, симметричным полукругом. Триаде Энергии.
Креол, бог магии и, соответственно, энергии магической — высокомерный, запечатленный в камне со своим неизменным посохом и лицом, полным ярости, будто ему за секунду до этого кто-то пинка по заднице отвесил. Правда, так сложилось, что помимо магов, ему также поклонялись и несчастные влюбленные. История любви великого мага и простой смертной по имени Ванесса затронула очень многих, и с тех пор поток людей к постаменту Креола не ослабевает.
Мета дин Альт — богиня жизненной энергии, в силе и мускулистости не особо уступающая Конану, но при этом выглядящая куда более гармонично. Вечно юная, переполненная энергией, даже к готовая в любой момент куда-то сорваться, она была, пожалуй, одной из самых популярных богинь, особенно у простых людей. К тому же она покровительствовала лекарям и под настроение могла сама излечить какого-нибудь верующего, если тот ей приглянулся и принес ей щедрую жертву.
Эндер, воплощение Разума и, соответственно, энергии ментальной. Мой любимый бог. Вечно юный, запечатленный в том возрасте, когда гениальный полководец как раз вчистую разгромил полчища демонов. Измотанный, с ввалившимися от недосыпа глазами, он сидел на каменной тумбе и крутил в руках непонятное устройство.
На последнем же луче звезды, между двумя триадами, стояла статуя последней богини. Госпожи Фортуны. Самой таинственной из всей семерки, ведь она единственная не была возвысившимся, пусть и давным-давно, человеком. Многие вообще считали, что она — выделившаяся часть Системы. Или ее дочь. Вариантов было много, но единственное, что можно было сказать точно — Фортуна и Система были связаны неразрывно и куда более тесно, чем все остальные параметры. Ведь сам параметр Удачи по большому счету, влиял только на вещи, так или иначе связанные с Системой. К примеру, если два человека с разной удачей и одинаковым навыком поиска тайников, попробуют найти тайник в каком-нибудь доме, то шанс на это будет выше у человека с более высоким параметром Удачи, хоть в навыке и могут быть прописаны абсолютно одинаковые вероятности у обоих. Но, разумеется, для этого тайник должен в принципе иметься. Удача не сможет сама по себе повлиять на выбор и решения людей, только опосредованно через те или иные навыки, заклинания и системные вещи, которые они используют. Собственно, эти ограничения отражались в том числе и на рисунке. Луч, на котором стояла статуя Фортуны, был более коротким и толстым, выделяя ее особую связь и близость с Системой, которую и символизировала вся звезда в целом.
***
Хрипло пробормотав молитву, я отошел от статуи Креола, оставив у ее подножия сверток с посохом. Посох делал наш деревенский кузнец, Аркат. Выглядел он (посох, не кузнец) — ну просто загляденье, но это было не главное. Главное — он был магическим, пусть и чисто формально. Легкое увеличение прочности и снижение веса, ощущаемого владельцем, но за эти мелочи мне пришлось целых полгода батрачить на Арката по вечерам в кузне, в основном в роли грузчика — таская мешки с углем и тяжелые железки. Но оно того стоило — на немагические дары Креол смотрел с презрением и хрен бы он мне чего хорошего после этого отсыпал.
