И вдруг девушка увидела у самых ног тропинку, но не лесную звериную тропу как обычно, а широкую, состоящую из булыжников, аккуратно уложенных один к одному.
– Это нам? – удивлённо спросила она.
– Да, это наша дорога, иди по ней и ничего не бойся.
– А я и не боюсь, – нарочито громко сказала она и потрогала носком кроссовка один из камней, дорожка не исчезла.
Девушка осторожно сделала шаг, другой, вдруг пошла вприпрыжку и, размахивая корзинкой, запела детскую песенку:
«Если долго, долго, долго, Если долго по тропинке, Если долго по дорожке, Топать, ехать и бежать». Домовой вывалился из корзинки на каменную тропу, ойкнул, подскочил и, потирая зад, засеменил следом за девушкой. Даша не сразу заметила, что в корзине нет Додо, а когда заметила, остановилась, откинув полотенце поставила корзинку на тропу и стала ждать, когда тот догонит её.
– Дарья, – строго сказал домовой, снова залезая в корзину, – что с тобой? В своём ли ты уме, девица?
– В своём, дедушка, в своём, миленький, – рассмеялась Даша, – ну, посмотри на меня, чем я тебе не Красная шапочка?
– Чего? – спросил немного растерянный домовой.
– Ни чего, а кого, – ответила девушка, – ты что, сказку про Красную шапочку не знаешь?
– Что за шапочка, что за бред? Не было на Руси никаких шапочек.
– Так, понятно, не знаешь. Хочешь, расскажу? Она короткая. Значит так, – начала она, даже не слушая ответа домового, – жила-была в одной деревне девочка красоты невиданной. Мать любила её без памяти, а бабушка и того больше…
Девушка шла, размахивала корзинкой и рассказывала сказку о храброй девочке, и вдруг заметила, как её обогнал маленький беленький зайчик, затем где-то сбоку промелькнул рыжий хвостик. Девушка резко повернула голову и увидела, как рядом с её тропинкой, опираясь на посох, бодро шагает хозяин леса и слушает её рассказ. Она на секунду замерла, но леший жестом показал, чтобы она продолжала дальше. И Даша пошла дальше, рассказывая сказку. Так они и вышли на огромную поляну среди леса.
– Ну, вот она – наша поляна, – сказал леший, обведя поляну широким жестом, – добро пожаловать, – возле Даши откуда ни возьмись появился пенёк, – ставь свою корзинку, она нам пока не понадобится, и пошли.
Девушка послушно последовала совету лешего и поспешила за ним.
– Пожалуй, начнём мы с растений тебе известных, – начал леший и подвёл её к большому белому цветку, который с детства был знаком, – ну, а теперь, девица, слушай и запоминай. Это – мак амурский, полезное растение. Хорош он тем, что раны заживляет, а настой цветочный детскую неожиданность останавливает, а коли листочки настоять, так от сердечных болей можно применять. Собирать его нужно в день Ивана Долгого, с утречка, пока солнце не стало палить. А это тоже знакомый тебе цветок, ромашка безъязычковая, отвары её, опять же, раны, язвы хорошо заживляют, и собирать её нужно перед Иваном Купалой. А это василёк…
Леший водил её по поляне, показывал растения и рассказывал о них, а Даша старалась всё запомнить и впитать в себя как можно больше информации. Она прекрасно понимала, что гуляет не по простой поляне, а сказочной, возможно, созданной только для неё на один день, потому что не растут и тем более не цветут растения все разом и в одном месте. И всё это только для того, чтобы научить её, Дашу, науке знахарки. Ведь без знания трав далеко не уйдёшь и много не налечишь даже самыми волшебными руками. Волшебным ручкам всегда нужны помощники.
Леший с девушкой прошел поляну от края до края и остановился.
– Ну, девица, запомнила? – Даша кивнула. – А повторить можешь?
Даша на секунду замерла и окинула поле взглядом, думая, с чего бы начать. Первым ей на глаза попался багульник, который они проходили последним, она хмыкнула и бодро ответила:
– Теперь я рассказываю, а ты проверяй и, если что, обязательно поправь. Итак, багульник болотный…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Они пошли в обратном направлении к пню, на котором сидел домовой и весело болтал с бурундуком.
– Ну, что? – спросил Додо у лешего, глядя вслед убегающему зверьку. – Как дела?
– Хороша девка, – крякнул от удовольствия леший, пряча улыбку в бороду, – ох, хороша. Отменная память, быстрый ум, хорошая смена пришла Дарье. Славная из неё ведунья выйдет.
– Ну, слава богу, – выдохнул домовой.
– Что ты, – замахал на него руками леший, – не поминай его здесь.
У хозяина леса сразу изменилось настроение, улыбка исчезла с его лица, он насупился и пробурчал:
– Домой идите, нечего вам тут сегодня делать. Завтра приходите, будем деревья изучать.
– Спасибо тебе за науку, – с извиняющимся видом поклонился домовой, – за слово глупое не обессудь.
Даша с домовым в корзинке шла по тропинке и слушала, как тот переживает:
– Да как же я… Да я же не нарочно. Эх, садовая я голова. Только помирились и опять…
– Не переживай так, Додо, мы завтра придём и объясним ему, что это просто слова. И никто его обижать и уж тем более вредить ему не собирается. Ясное дело, что глупо вышло, но неужели он не поймёт? – домовой только тяжело вздохнул в ответ. – Знаешь, а мне понравилось у него учиться, очень легко и интересно. Я даже не догадывалась, что могу за один раз так много выучить, но вот что меня беспокоит. Ну, хорошо, выучу я все травы, буду знать, как их собирать, а как мне настойки и отвары делать? Там же всё как в аптеке должно быть, по граммам, по секундам, – Даша сошла с необычной тропинки, и та мгновенно исчезла.
Домовой почесал бороду и задумчиво сказал:
– А это тебе нужно с Василием поговорить, ну и я кое-что подсказать смогу.
Рядом с девушкой, как из-под земли, появился запыхавшийся чёрный кот:
– Фух, наконец-то я вас нашел.
– А что у нас случилось? – встревожилась Даша.
– Да пока ничего не случилось, кроме того, что ты с Лёшей поругалась.
– Нашелся мне тут адвокат, – пробурчал в корзине Додо, – поругалась и правильно сделала, нечего нам тут…
– Даш, но ты же даже не дослушала его, он же совсем не то хотел сказать, идея-то у него хорошая…
– Ничего хорошего я в этой идее не вижу, ни сразу, ни после того, как успокоилась и подумала, но если ты считаешь по-другому, тогда расскажи. Я слушаю тебя внимательно.
Девушка плюхнулась на землю, сложив ноги по-турецки, поставила перед собой корзину и сказала:
– Ну, начинай. Докажи мне, что идея этих троих хоть в каком-то месте прекрасная.
– Ну, я хочу сказать, – начал кот медленно, как школьник, не выучивший домашнее задание, – что, в общем, он не собирался устраивать тебя туда прислугой, с чего ты вообще это взяла? Он просто думал, что люди будут приезжать отдыхать, а ты их будешь лечить, ну, или там искать кого, или предсказывать. И всем будет хорошо.
– Уточни, в каком месте?
– Что в каком месте?
– В каком месте всем будет хорошо? Вот давай я тебе свой расклад их счастья сделаю. Давай представим, что рядом с нами, прямо за нашим забором работает туристическая база. И начнём мы с тебя.
– А я-то чего, я же кот…
– Ну, мы с этой позиции и начнём… Ты кот, но не простой, ты говорящий кот. За забором всё время шныряют какие-то чужие люди, возможно, с детьми. Детям понравилась киска, они залезают в мой двор и начинают гоняться за кисой, ловят тебя и начинают мучить. А ты ничего сказать не можешь, ты терпишь, ты же кот… Вздумалось дядям пострелять по бутылкам, а тут кот в соседнем дворе, а почему бы не пострелять по коту? А там гости шашлыки жарят, а ты такой подлез в ожидании чуда, а тебя раз… пинком по почкам… И их жлобами уже обозвать нельзя. На задних лапах ходить нельзя, говорить нельзя, за столом сидеть нельзя. Всегда нельзя, потому что по двору будут шнырять всякие и могут увидеть. Постоянно, круглые сутки шум, гам, салюты, петарды, большие и маленькие пожары, ну, наш затоптанный огород я уже упомянула, так что о нём сразу можно забыть, а это значит, что тебя постоянно будет гонять озлобленный домовой. Заманчивая перспектива? Дальше. На такую базу будут приезжать люди не бедные, бедным не до этого. Будут требовать к себе внимания, я буду обязана, заметь, обязана с подачи Лёши лечить их и обхаживать… Они же платят деньги. Только деньги они платят Лёше, Паше и дяде Толе, а мы стоим в сторонке, потому что нам деньги брать нельзя, у нас дар. И вот эти все толстожопые не будут задумываться, чем бы меня одарить, ведь они же уже всё оплатили. Вот и получается, что я буду работать бесплатно. А это нарушает наш ведовской закон, что каждое доброе дело должно быть вознаграждено. А куда пойдут те люди, у которых нет денег? Их будут отгонять от моего дома, их будут выгонять с нашей деревни, потому что мне некогда, я же занята жирными, мерзкими толстопузами. Дальше…
