Однако у безупречной репутации были и свои минусы. Дик знал, что однажды ему достанется задание, которое он не сможет выполнить и которое подорвет его репутацию. Кто угодно может потерпеть поражение, но только не Дик Тревис. Коллекционеры верили в него как в пророка, и это приносило неплохой доход. Если поползут слухи, что он провалил задание, от него отвернутся выгодные клиенты и все придется начинать с нуля. Неужели статуэтка Макроев станет подводным камнем для его блестящей карьеры?
Дик не спеша дошел до дома на пересечении Кларендон Роуд и Холланд Парк Авеню, в котором он снимал небольшую уютную квартирку, и поднялся к себе. Отчаиваться рано. Сбор информации — вот с чего нужно начинать любую атаку, и первым делом он узнает о Кэтрин Колинворт все, что о ней можно узнать.
Один звонок давнему приятелю из «Сан», и к вечеру у Дика уже было полное досье на леди Колинворт. Тридцать лет, дважды вдова, имеет двоих детей, шести и десяти лет. Девичья фамилия — Макрой, обедневший шотландский род, единственным достоянием которого является та самая вожделенная статуэтка. В первый раз вышла замуж тайком от родителей — в девятнадцать лет убежала из дома с французским моряком.
— Девчонка не промах, — усмехнулся Дик, переворачивая страницу.
Через год корабль, на котором плавал моряк, затонул, и Кэтрин вернулась домой с ребенком на руках. Второй муж, лорд Альберт Колинворт, увез молодую жену в фамильный замок в Вустершире, на западе Англии, где они пытались существовать на скудные доходы с его поместья до тех пор, пока с лордом Колинвортом не произошел несчастный случай на охоте.
После смерти мужа Кэтрин вернулась в Гленку, родовой замок отца в северной части Шотландского Нагорья. Ее младший сын — формальный наследник поместья Колинвортов, однако леди Кэтрин не пожелала в чем-либо зависеть от родственников мужа. В наследство отец отставил ей небольшое состояние, и леди Кэтрин не нуждается, хотя, скорее всего, этих денег хватает лишь на самое необходимое. По выходным и праздникам в Гленку за плату пускают туристов. Многие приезжают в замок только для того, чтобы взглянуть на статуэтку Макроев — единственную настоящую ценность в Гленку. Леди Кэтрин неоднократно получала щедрые предложения продать статуэтку, но каждый раз отказывалась. Причина — верность семейным традициям и нежелание нарушать волю покойного отца.
— Дурочка, — фыркнул Дик и небрежно кинул листочки на кофейный столик. — Давно могла бы заказать себе копию пантеры, а оригинал продать за кругленькую сумму. И папашу покойного не обидела бы, и о детках позаботилась. Что же такого особенного в этом куске глины?
Дик прошел в свой кабинет, где в ящиках письменного стола хранилась картотека по произведениям искусства, находящимся в английских частных коллекциях. Он открыл букву «К» и перелистал карточки. Кэлкини, Клиодс, Колинворт… Ага, вот оно…
Статуэтка Макроев, собственность Кэтрин Макрой Колинворт, предположительно первая половина XVI века, автор неизвестен. Статуэтка в фут высотой, представляет собой фигуру идущей женщины с головой крупного млекопитающего из семейства кошачьих. Широко известна как «Снежная Пантера Макроев».
Фотография, к сожалению, не прилагалась, и Дик попытался вообразить себе, как выглядит эта снежная пантера. На его взгляд выходило не очень. Только женщина или только кошка — еще куда ни шло, а гибриды оставьте для музеев уродцев. Но Бруксфилд, наверное, знает, что делает, раз был готов выложить за это сокровище миллион фунтов.
Миллион фунтов… Дик прикрыл глаза, прикидывая про себя, чему будут равняться его комиссионные, если он провернет эту сделку. От получившейся суммы у него перехватило дыхание. Можно будет наконец приобрести домик в кентской глуши и наслаждаться по весне буйным цветением яблонь… Как у Кэтрин Колинворт хватило решимости отказаться от миллиона фунтов? У него голова кружится при мысли о десятой части этой суммы, а она с легкостью отшвырнула целый миллион!
Дик призадумался. Комиссионные — это прекрасно. Но никто не станет платить ему их просто так. Как раздобыть статуэтку, которая не продается? Украсть? Несколько минут Дик всерьез обдумывал этот способ. Слишком рискованно. Статуэтка в фут высотой — это не ожерелье, которое можно сунуть в карман. Здесь нужны сообщники и солидная подготовка… Нет, Дик Тревис подобными вещами не занимается, для краж есть другие специалисты. Он должен убедить леди Кэтрин продать статуэтку. Все должно быть честно, без подвоха. Разве не в этом фирменный стиль Дика Тревиса?
Для начала надо было повидаться с леди Кэтрин, присмотреться к обстановке, оценить шансы на успех. Тащиться в Шотландию, да еще в самую северную ее часть, Дику ужасно не хотелось, но иного выхода у него не было.
Прикинусь каким-нибудь фотографом, который захотел полюбоваться шотландскими красотами, решил Дик. Попрошусь переночевать, а там уж как кривая выведет…
В досье приятеля-журналиста Дик нашел телефонный номер леди Колинворт в Гленку. Прежде чем отправляться на охоту, стоит выяснить, на месте ли жертва. Мало ли куда может отправиться молодая женщина.
Интересно, хорошенькая ли она? — усмехнулся Дик про себя.
Он удобно устроился в кресле, поставил телефонный аппарат на колени и набрал длинный номер.
— Алле, — раздался в трубке хриплый женский голос с ярким шотландским акцентом.
— Добрый день! — воскликнул Дик с преувеличенной любезностью. — Меня зовут Рональд Пачстрем, и я хотел бы переговорить с леди Колинворт.
В подобных обстоятельствах Дик всегда назывался вымышленным именем. Ни к чему прислуге знать, кто и по какому делу звонит хозяевам. У него уже был наготове ответ, если экономка (или кто там из прислуги поднял трубку) леди Колинворт вздумает поинтересоваться, какое у него дело к ее благородной хозяйке.
— А нету ее, — ответили на том конце провода и громко шмыгнули в трубку.
Дик невольно поморщился. Хотя чему тут удивляться? Хорошая прислуга нынче требует высокого жалования и хороших условий, а какие условия могут быть в старинном шотландском замке?
— О, как жаль — вздохнул он печально. — А вы не подскажете, когда леди Колинворт вернется? Мне бы очень хотелось поговорить с ней…
У меня к ней дело на миллион фунтов, добавил Дик про себя и улыбнулся, представив себе реакцию прислуги на такое сообщение.
— Нету ее, — последовал резкий ответ. — Сказала же, нету. В этот уехала, как там его, Лондон. В га-ле-ре-ю.
«В галерею» собеседница Дика произнесла медленно, нараспев. Сразу чувствовалось, что она нечасто употребляет такие слова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
