пакет и вынул из кармана телефон.
— Фрэй, ты сейчас где? Пришли четверых ребят к третьему кварталу канала, пусть подберут два тела… Нет, живые… Приду, расскажу.
Фрэй был в своем репертуаре. Наверняка, опять приобрел что-то дорогое, холодное и режущее, а теперь вот гоняет беднягу Гудвина по всему складу.
Я постоял некоторое время на пороге и, пользуясь тем, что меня никто не замечает, понаблюдал за схваткой. Главным преимуществом Фрэя всегда была скорость: он двигался так, что в воздухе блестели лишь лезвия, да красным ураганом разлетались волосы, собранные в хвост. Гудвин был медленнее, намного медленнее, но и настолько же опытнее: его умение предугадывать шаги противника, а также очищенные от всего лишнего движения позволяли ему долгое время сдерживать натиск более молодого и быстрого соперника.
На самом деле Фрэй всегда выбирал Гудвина для своих тренировок только потому, что когда-то проиграл ему. Тот единственный проигрыш не давал другу покоя, сколько бы побед ни было потом.
— Инк! Иди сюда!
Я повернул голову и заметил сидящего на железных балках Пузика, которому также досталась роль наблюдателя.
Мальчишка никогда не дрался с Фрэем, даже в шутку, даже ради тренировки. Подозреваю, он и драться-то как следует не умеет, зато умеет стрелять. Пузик говорит, что выбрал огнестрельное оружие потому, что с ним можно не подпускать противника к себе близко. В чем-то он прав. Ну а в чем-то нет.
Фрэй несколько раз предлагал попробовать, кто окажется быстрее: он или Пузиков пистолет. Но прохвост всегда отказывался. Думаю, и впрямь боялся пристрелить своего друга и наставника. Быстрота-быстротой, но и реакции Пузика тоже можно позавидовать. Если бы здесь был Дикий Запад, то думаю, он вскоре мог бы потеснить Фрэя с места главы группировки. Хотя выглядело бы это довольно забавно.
Для меня не подходили ни ножи, ни тем более пистолеты. По многим причинам. Во-первых, мне разрешалось выходить из резервации до наступления комендантского часа, и если уж по эту сторону официально нельзя иметь при себе оружия, то попытка пронести его на материк равносильна самоубийству.
И в то же время первое правило резервации — всегда быть начеку и при оружии. Так появилась моя цепь. Вернее, не то, чтобы я сам сознательно выбрал оружие — за меня это сделал другой человек, и, скажем так, не безболезненным образом — но это совсем другая история.
Цепь подходила мне не только из-за возможности свободно пронести ее через контроль, но еще и потому, что ей непросто было убить по неосторожности. Смешно. Столько лет прошло, а я так еще и не научился убивать без оглядки.
— Привет! Какими судьбами? — Взгляд огромных Пузиковых глаз был открытым и удивленным. Я понял, что в последнее время нечасто балую их своим присутствием.
— Только что два каких-то идиота хотели заставить меня вынести это из резервации. — Я показал ему пакет.
— А я думал, что ты по нам соскучился, — присвистнул Пузик, с любопытством глядя на сверток.
Какое там… Просто мне иногда требуется отдых от людей.
— Понятия не имею, что это. Те двое были под наркотой, поэтому пообщаться нам не удалось, — я отдал ему пакет — пусть разбирается
— Мог бы и припереть сюда хоть одного, мы бы потом выяснили. — Пузик уже проворно распечатывал полиэтилен.
— Я что, похож на самосвал? Каждый из них весил килограмм сто!
— Зашибись! — Мальчишка наконец раскрыл пакет и увидел "пластилиновые" блоки. — Это взрывчатка, бл… буду! Они хотели, чтобы ты протащил взрывчатку!
— Глупо. Ее бы сразу засекли на пропускном пункте. — Я взял у него один блок и понюхал. Запах был незнакомым и никаких ассоциаций не вызывал.
— Может быть, в том и цель. — Это бесшумно подошел Фрэй, посверкивая острыми, в предплечье длинной, ножами. За ним плелся Гудвин, окончательно измочаленный тренировкой.
— В смысле? — Я не стал тратить время на приветствия: мы с Фрэем никогда не прощаемся и не здороваемся, будто бы никогда не расставаясь.
— Ты мой "серый кардинал" в восточной группировке. Все, что делаешь ты, и все, что делаю я — по сути одно и то же. И тут представь: тебя ловят на попытке пронести взрывчатое вещество через пост. Первая мысль? Правильно — группировка что-то замышляет, и, скорее всего, это что-то очень террористическое и очень антиправительственное. В ответ власти попытаются нас ликвидировать, и я нисколько не сомневаюсь, что им это удастся.
Фрэй как всегда очень четко расставил все по своим местам — его мозг работает с ужасающей изобретательностью.
— Ты забыл только одно: меня не просто заставить делать то, что я делать не хочу.
— И кто об этом знает, кроме горстки твоих знакомых? Инк, я не зря употребил название "серый кардинал". Ты темная лошадка, потому что про тебя слишком мало информации. Ты не светишься. Потом, мы же не уверены, что на самом деле собирались сделать эти два укурка. И, кстати, никогда не узнаем — когда наши ребята пришли к каналу, тел уже не было.
— Значит, их кто-то убрал, и они были там не одни.
— Верно. — Хрустальные глаза с черной окантовкой на радужке сверкнули в нехорошем прищуре. — Тебя прощупали.
— А что собираешься делать ты?
— Ну, для начала я еще потренируюсь. Смотри, какое чудо мне сегодня доставили! — Он с гордой улыбкой протянул мне два парных ножа, простых и очень длинных. — Ну, а потом сходим повидать Монаха.
Монах — лидер западной группировки. Фрэй прав: если кто-то готов избавиться от нас любым способом, так это Аарон. И в то же время, если кто-то меньше всего хочет связываться с нами, это тоже он. Потому что сейчас мы сильнее.
Я попытался прочесть Фрэя, но от него веяло только холодом. Он единственный, кто может закрываться от меня. Гудвину все происходящее явно не нравилось, но тренер старательно пытался это скрыть. Пузик… Пузик был беспечен. Мальчишка всегда беспечен в нашей компании: считает, что с нами ему нечего бояться.
Я вздохнул.
— Что ж, придется сходить к Монаху.
— Тогда продолжим. — Фрэй повернулся к Гудвину.
Тренер был слишком измотан. Я чувствовал это
